Именно в середине IX века, то есть во времена Рюрика, балтийские славяне укрепляют большинство своих городов, что свидетельствует о нарастающей опасности с запада. Адам Бременский в своей знаменитой «Хронике архиепископов Гамбургской церкви», написанной около 1075 года, рассказывает о средневековом Волине: «Знаменитый город Юмна (Волин) — отличный порт, посещаемый греками (возможно подразумеваются русские) и варварами, живущими вокруг… Это величайший из городов Европы. Населяют его славяне вместе с другими народами греками и варварами. Даже саксы, приезжающие туда, получают равные права с местными жителями, если только, оставаясь там, не выставляют напоказ своей христианской веры. Что касается нравов и гостеприимства, то не найти людей честнее и радушнее. В этом городе, полном товарами всех народов, есть все, чего ни спросишь дорогого и редкого»[106]. Описание Волина, который назван «величайшим городом Европы», как нельзя лучше воссоздает атмосферу типичного славянского портового города, которых уже с VII века было немало как на Балтике, так и на восточнославянских землях. Интересно, что по данным археологии, около Волина сосредоточена примерно третья часть всех кладов Поморья[107]. В большинстве своем они состоят из арабского серебра. Эти клады наиболее яркий пример торгового сотрудничества балтийских славян с племенами Древней Руси, которые являлись главными поставщиками арабского серебра на запад Европы.
Адам Бременский описывает и торговые пути славян, ведущие из Волина. «Из него кратковременным плаваньем (на гребном судне…) сообщаются с одной стороны с Дымином (теперь Demmin), городом, лежащим недалеко от устья реки Пены, где живут и Руяне; с другой — с областью Семландиею, принадлежащею пруссам. Расстояние такое, что от Гамбурга или от реки Эльбы, на седьмой день достигнешь до Юмна (Волина. — С.Ц.), путешествуя сухим путем; чтобы ехать морем, надобно сесть на корабль в Шлезвиге или Альдинбурге (Старграде вагров), и также можно прибыть к Юмне. Из Юмне же, пустившись на парусах, на четырнадцатый день… выйдешь на берег в Острограде, на Русской земле… где столица Киев, соперница Константинопольского скипетра, краса и слава Греции»[108].
Остроград (возможно, «Восточный город» в переводе) — это одно из названий средневекового Новгорода в западноевропейской традиции. Конечно же, говоря здесь о Греции, Адам Бременский имел в виду православную, как и Византия, Русь. Этот текст показывает, каким богатым и процветающим был во времена Адама Бременского Киев, что даже соперничал с Константинополем. Этот текст подтверждает также торговые связи балтийских славян и русов. Интересно, что немецкое название Старгарда — Альдинбург (в переводе с немецкого тоже Старый город) очень напоминает скандинавское название русского города Ладоги — Альдегьюборг. Вполне возможно, что здесь есть какая-то связь, если согласиться с идентификацией вагры-варяги. А эта идентификация наиболее логична, чем все остальные гипотезы, особенно скандинавская. Балтийские славяне, основным занятием которых была международная торговля, развивая ее, были вынуждены устанавливать контроль над речными путями по Днепру и по Волге.
Напротив Волина на самом материке, на берегу Одера находился город Щецин (Щетин, Щтетин) или Штецин. «Он так же процветал торговлею и бесспорно находился в постоянном сообщении с Большом. По-видимому, Щетин имел другое значение, нежели Волын. Волын был чисто торговый город, а Щетин имел также значение племенное и государственное. Щетин был старший город на Поморье, мать и глава всех городов поморских. Ему отдавали почет и те города, которые могли бы с ним соперничать торговлею и могуществом»[109].
По свидетельству Эбона: «Щетинцы глава всего Поморского народа, многочисленнее и сильнее прочих городов; Волын всегда будет следовать их примеру и решению»[110]. «Самый город был тогда больше Волина, он казался современникам отличным и огромным, заключал в своей окружности 3 холма и около 1120 года имел, по исчислению, 900 отцов семейства; женщины, челядь и люди бесхозяйственные не считались»[111].
В Поморье находилось два племенных княжения — одно с центром в Щецине, другое — в Гданьске. Раннесредневековое селение в первом было основано в VIII веке. В первой половине IX века это уже был укрепленный город с подгородьем, где концентрировались торгово-ремесленные постройки со своими обитателями. В XI—XII веке город разросся, и его население достигало 10 000 человек[112].
О священных зданиях поморян пишет Герборд: «В городе Штетине находилось четыре здания, называемые континами, — пишет он. — Одна из них, главнейшая, была построена с удивительной отделкой и искусством: внутри и снаружи, по стенам ее находились резные выдающиеся изображения людей, птиц и зверей, представленные столь естественно и верно, что, казалось, они дышат и живут; но что редко встречается, краски наружных изображений отличались особой прочностью: ни снег, ни дождь не могли потемнить или смыть их; таково было искусство живописцев! В это здание, по старому обычаю предков, приносилась законом определенная десятина награбленных богатств, оружие врагов (совершенно кельтский обычай. — С.Ц.) и всякой добычи, приобретенной в морских или сухопутных боях; здесь сберегались золотые и серебряные сосуды и чаши, которые в праздничные дни выносились как будто из святилища, и знатные и сильные люди гадали, пировали и пили из них. В честь и украшение богов, в главной контине сохранялись также огромные рога туров, украшенные позолотой и драгоценными каменьями и пригодные для питья, рога, приспособленные к музыке, кинжалы, ножи и всякая драгоценная утварь, редкая и прекрасная на вид. Три другие контины менее уважались и менее были украшены; внутри их кругом расставлены были скамьи и столы, потому что тут происходили совещания и сходки граждан: в определенные дни и часы они собирались затем, чтобы пить, играть или рассуждать о своих делах. В городе Гостькове находился храм, отличавшийся, по словам Эбона и Герборда, своей величиной, искусной отделкой и великолепием. На постройку его жители истратили триста талантов и гордились им, так как он составлял замечательное украшение города»[113].
Рис. 24. Реконструкция святилища по раскопкам в Гросс-Радене (по Э. Шульдту)Описание контин, где происходили сходки горожан и, видимо, заключались торговые сделки, очень похоже на описание большого дома русов, сделанное Ибн Фадланом, что свидетельствует об общих архитектурных традициях балтийских славян и русов, описание которого мы приведем ниже. Подобный «большой дом» был обнаружен археологами и в Старой Ладоге. Он интерпретируется как культовое сооружение (языческий храм), имеющий общие черты с храмом в Гросс-Радене[114] (рис. 24). Можно привести еще очень много примеров, свидетельствующих о величине, богатстве, процветании городов балтийских славян, видимо не имевших в те времена равных в Европе, судя по восхищенным отзывам далеко не симпатизирующим славянам современников, здесь важно отметить, что все это возникло и процветало благодаря международной торговле славян, успеху которой, безусловно, завидовали их соседи, торговле, которая на самом деле имела на берегах Балтики очень древние корни.
Прекрасный анализ торгово-военной деятельности балтийских славян сделал В. В. Фомин: «Я. П. Зинчук отмечает, что "характерной особенностью в развитии экономики Поморья было раннее и интенсивное развитие городов", что объяснялось их расположением на торговых путях. И эти торговые города — Старград у вагров, Рерик у ободритов, Дымин, Узноим, Велегощ, Гостьков у лютичей, Волин, Штетин, Камина, Клодно, Колобрег, Белград у поморян — были очень обширны, многочисленны и хорошо устроены как в хозяйственном, так и в военном отношениях. Исходя из того, что главный город ободритов Рарог немцы именовали Микилинбургом (Великим городом), а Волин, по оценке Адама Бремен-ского и Гельмольда, "был самый большой город из всех имевшихся в Европе городов", напрашивается вывод, что таких городов немцы не знали и впервые увидели лишь в землях балтийских славян. Когда датчане захватили в 1168 г. на Руяне Кореницу, то они были поражены видом трехэтажных зданий. Балтийские славяне являли собой одновременный тип торговца и разбойника, причем в том и в другом качестве добившись больших успехов. Они разбойничали на море, имели постоянные крепости для убежища даже на берегах Южной Швеции. Особенно Вагрия и Руяна славились своими дерзкими и неукротимыми пиратами. Лютичи, говорит Гильфердинг, любили дальние плавания и не раз ходили в Англию уже в VIII в., плавали они туда и в XI столетии.
Именно в среде балтийских славян зародился особый тип купца-воина, хорошо известный и на Руси. Именно в этом регионе занятие торговлей было одним из самых престижных занятий, в отличие от германской средневековой Европы. Именно здесь торговля получала статус основы государственной политики и имела высокий сакральный смысл.
