Кстати говоря, творительный падеж распространился широко не так давно — я полагаю, после XVI–XVII веков. В это время ум начал очень быстро развиваться (в это же время начала появляться наука), соответственно творение умом получило больший размах. Раньше там, где сейчас стоит творительный, в древнерусском стояли вторые падежи: родительный, дательный, винительный, так называемые второй винительный, второй родительный, второй дательный . В Евангелии они встречаются повсюду. Я не буду описывать, что это такое, чтобы не перегружать книгу.
И последнее. Многие слова мужского рода в творительном падеже оканчиваются на ом/ем, а женского рода — на ою/ёю, иначе говоря — на ой/ёй . Смешно, но, может быть, действительно мужчины творят умом — ом/ум, а у женщин это получается само собой, как «Ой!». Что-то в этом есть…
Звательный падеж — тель зова
Звательный падеж используется, как вы уже знаете, чтобы звать или позвать кого-то или что-то. С одной стороны, он сам по себе обладает очень большой силой, чтобы привлечь к вам то, что вы хотите иметь. С другой стороны, он связан с ПОЛУЧЕНИЕМ, то есть с получением по лучу. Это был очень сильный инструмент общения с миром, и я считаю, что его убрали намеренно, чтобы ослабить силу языка, а следовательно, и силу народа творить.
Я ещё раз обращаю ваше внимание, что язык — это средство воздействия на мир и средство соединения с миром в единое целое. Пускай наука не признаёт его — она не признаёт многие вещи, когда речь идёт о живых отношениях человека и природы, — а вы вводите его в употребление, если считаете нужным.
Использование падежей
Возьмите в руки пластилин и разминайте его, придавая то одну, то другую форму. Вглядывайтесь в это действие, чувствуйте его… Когда вы употребляете падежи, вы точно так же мнёте ткань пространства, чтобы получить нужную форму, придать ей нужный образ. Язык ведь это не пустая речь, а инструмент, с помощью которого мы воздействуем на мир вокруг.
Существует физическая, грубая материя, и есть материя ума, пустота, из которой ум создаёт вещи, лепит образы. Лепить — лепота. Ум лепит образы, а руки через сердце доводят их до совершенства.
Падеж — падёж — падение. Склонение имён — это то же самое, что и разминание. Последнее относится к физическому миру, а в тонком мире — склонение и спряжение, потому что там исключается грубое воздействие. Склонение — когда используем падежи, а спряжение — когда используем имена.
Сначала мы с помощью имени создаём нужный образ — падёж имени в материю. Потом мы этот образ начинаем склонять так, как нужно, чтобы получить то, что нужно. Язык ведь это средство воздействия на материю, средство получить то, что хотим. Звук рождает образ, который начинает собирать вокруг себя мельчайшие частички праматерии.
Если вы сейчас посмотрите внутрь себя, то увидите, что ваша речь пустая. Вас ведь никто не учил в детстве, что с помощью слова вы можете склонять и спрягать ткань вселенной, получая из неё нужные вам образы? Вас никто не учил, что вы можете склонять и спрягать тонкую ткань вселенной, чтобы ставить и достигать меты? Поэтому, когда вы говорите, ваша речь лишена силы, никакого глагола в ней нет, а только пустое перекидывание шариков.
Но теперь вы знаете, что словом творите, — осталось только овладеть этим. После того как мы произнесли имя и создали нужный образ, например стол (смотрите внутрь себя, в ум, важно произносить это слово, не используя память), перед нами открываются бесконечные возможности.
Давайте помедитируем, отпустите себя. Вы произнесли имя, например стол, — именительный падеж/падёж. Далее с помощью созданного в именительном падеже стола вы можете рождать — родительный падеж: эта вещь со стола .
Вы можете осуществлять дарение, то есть сближение с помощью склонения стола в дательном падеже: я иду к столу .
С помощью винительного падежа вы оживляете стол, дарите ему самостоятельное существование (вы же теперь можете его ви-деть, то есть деять ви — жизнь): я вижу стол . Вы можете с помощью созданного вами стола творить: я столом забиваю гвоздь. Вы можете с помощью стола определить место (местный падеж): я сижу на столе . И вы можете в любой момент позвать стол, чтобы он опять оказался в вашем распоряжении (вы же уже создали его, назвав имя, теперь он ваш): Столе! (Если вы прокричите несколько раз слово стол, то услышите, как буква Е на конце сама появится.)
Семь падежей, семь цветов радуги, которые рождают Свет: Имя, Род, Дарение, Жизнь, Творение, Место, Зов, — совершенное средство жить и творить в этом мире, потому что ничего не добавить, ничего не убавить.
Двойственное число
Вы даже не представляете себе, насколько трудно донести людям, что наш мир двойственный. Только пройдя несколько семинаров (заметьте, не после прочтения книг, а после прохождения семинаров!), самые продвинутые ученики начинают ВИДЕТЬ (не понимать, а видеть), о чём идёт речь, видеть и даже пользоваться своим видением.
В чём же дело? А дело в том, что в нашем языке, который мы используем для общения с миром, нет двойственного числа, поэтому невозможно увидеть, что все вещи являются продолжением друг друга. Приведу для любопытствующего ума, как выглядело в древнерусском языке двойственное число имен существительных.
«Святополкъ стояше межи двема озерома », «и ставшема обема полкома противу собе», «вступита, господина, в злата стремена» — курсивом выделены слова в двойственном числе.
Вам что-нибудь стало ясно теперь? Нет, конечно, потому что языком нужно пользоваться, проживать его — тогда и видение появится, а вслед за видением появится соответствующее ему действие. Поэтому мои объяснения и демонстрации действия двойственности доходят только до единиц, да и то по истечении времени. Нужно развивать, раскрывать свой ум, чтобы увидеть двойственность.
Возьмите карандаш и поверните его к себе торцом. Вы видите второй конец? Нет. Вот так видит современный однобокий ум-эго. Сначала ум отождествляет себя с одной противоположностью — скажем с деньгами. Потом, когда он устаёт скакать на одной ноге и ему надоедает жизнь без любви, он отворачивается от денег и материального благополучия и влюбляется. Начинается рай в шалаше. И т. д.
Филологи утверждают, что двойственное число употреблялось: 1) когда речь шла о двух предметах, вещах, людях; 2) когда существительное обозначало предмет, состоящий из двух одинаковых частей или половин, и вызывало представление о паре и парности (например, когда речь шла о плечах, руках и т. п.).
В XVII веке прошла реформа русского языка, и тогда же были изменены грамматика и письменность; часть старинных рукописей была уничтожена, а часть была переписана уже новыми письменами. Поэтому сейчас можно с уверенностью утверждать, что мы НЕ ЗНАЕМ точно, как выглядели двойственные отношения в древнерусском языке.
Я утверждаю, что в общем двойственное число предназначалось для того, чтобы увидеть или указать на то, что наш мир двойственный и что противоположности составляют друг с другом единое целое, что они продолжение друг друга и опираются друг на друга. В пословице «Не плюй в колодец, пригодится воды напиться» говорится именно о такой связи. Если человек видит, что окружающий мир, люди, природа — его продолжение, он никогда не станет вредить им и гадить. Итак, я встретился со значительными трудностями, объясняя людям двойственность мира. Давайте ещё раз вспомним единственное и множественное числа.
Зрение «я-мы»
Когда двойственное число убрали из языка, у нас осталось единственное число, с помощью которого мы видим отдельные предметы и себя, и множественное число, с помощью которого мы видим группы предметов и себя среди них. Так внутри нас смешались «я» и «мы». Вы помните, что «я» и «мы» — это местоимения, то есть имение места. Внутри нас смешались, по сути дела, места и их имение.
Двойственность соединяет людей друг с другом, с миром (нижний конец магнита), но на видимом уровне она держит нас на разных концах. Это и есть спряжение. Силовое поле двойственности спрягает противоположности в одно целое, одновременно полагая их по обе стороны невидимой границы — золотой середины, соединяющей их в одно целое (нижний конец магнита).
Земля — это огромный магнит. Нация — это тоже двойственное целое, внутри которого существует множество полюсов. Выключите поле магнита… Видите, как полюса осыпаются и сваливаются в одну кучу. «Я» и «мы» смешались в одну кучу. Теперь «я» и «мы» это одно и то же, а поскольку «я» всегда правое, то каждый из нас прав и знает, как надо жить другим… Кто «я», тот и прав. Так появляются тираны и тоталитаризм — от семьи до масштабов страны.
