— А ты сомневаешься?! — огонь за забралом вспыхнул и загудел.
— Нет, что вы! — испугавшись, поспешил оправдаться колдун. — Но смею напомнить, что наличие пурче-дхарны делает воинов уязвимыми к атакам антиэнергией…
— Зато они невосприимчивы к энергиям позитивным, а наши враги владеют именно такими. Кроме того экстриодроны способны теперь свободно путешествовать между мирами и, мало того, не поддаются заклинаниям типа "лазури". Раньше у нас был лишь один воин — Сторн, кто сочетал в себе оба энерготечения, теперь же целая армия подобных ему.
— Вы, кончено же, правы! Но я не могу взять в толк, откуда в новых герддронах появилась энергия наших врагов?!
— Она влилась в экстриодронов с экстриорайдеррами Апплоусерта, когда я творил их, неужели ты не уразумел, откуда проистекают имена новых герддронов?!
Колдун понимающе покивал, лишь теперь вникнув в суть названия "экстриодрон".
— Но сейчас меня больше всего интересует эта дева, что, словно магнитом, притянула меня, кто она и откуда… Ты должен выяснить это! — отрезал Гиратро. Из шлема его заструился чёрный дым, и вокруг запахло гарью. По доспехам же потекли знакомые колдуну струйки ледяного тумана.
— Конечно же, я займусь этим, — пробормотал Стронцвет, всем естеством ощущая запредельную мощь, излучаемую новым воплощением его старого хозяина. — А что делать со Сторном?
— Ты так и не разобрался с его условием? — спросил Гиратро.
— Не совсем, мой господин, — колдун виновато склонил голову.
— И в чём же проблема?
— Я смог вытащить его возлюбленную жену из трансцендентариума, даже вернул ей жизненные силы, но она всё равно не человек, а, подобно мужу своему, словно ожившая мумия. Сторн требует сделать её прежней, но я не в силах вдохнуть жизнь заново! — посетовал Валькирисиум.
— Возвращать жизнь могут лишь те, кто плывёт по течениям пурче-дхарны, — согласился Гиратро. — Их силы не сравнить с нашими, они слабы, но в этом нас всегда превосходили…
— Так и что же делать?
— Пока пусть довольствуется тем, что есть, — Гиратро выдохнул, и через щели забрала выпорхнули клубы яростно гудящего пламени. — Это тебе он смел ставить условия, а мне будет служить беспрекословно.
— У вас на него по-прежнему планы, господин?
— Сторн возглавит новый поход против наших врагов, — пояснил Гиратро. — В прошлый раз, попытавшись выйти к столице Герронии через тоннель Кергелля, вы потерпели позорное поражение от старого призрака, но больше такого не повторится. Теперь я отдам Сторну не только власть вести войско, но и дарую мощь Эаррограссерогиратроподиема.
— Мощь Гиратроподиема? — переспросил Стронцвет.
— Именно! — Гиратро поднял руку и продемонстрировал странный предмет, лежащий на его стальной ладони. С виду он напоминал извитую свистульку вроде тех, которыми пастухи Илверра созывают стада, разбредшиеся по полям, но только не перламутрового, как у них, а антрацитового цвета.
— Это оно?! — глаза Стронцвета жадно заблестели. — Я думал, вы даруете гирогротрон мне…
— Нет, — Гиратро отрицательно мотнул головой, оставив в воздухе дымный шлейф. — Ты уже соприкоснулся с Волербусом и не потянул противостояния. Для нового похода необходима настоящая сила. Но ты не остаешься без работы, чёрной магии властитель, ибо я возлагаю и на тебя важнейшую миссию.
— Я сделаю всё, что прикажете! — заверил Валькирисиум и подобострастно подался вперёд, готовый исполнить любое указание Гиратро.
— Отправляйся к Тарнтгору и доверши начатое. Чтобы восстановить силы я черпал энергию из Гиратроподиема, поэтому его необходимо восстановить.
Стронцвет внезапно обратил внимание, что в странном названии скрывалось и имя четвёртого воплощения Даосторга, вот почему тот взял именно его, ибо был обязан возрождением непосредственно Гиратроподиему…
— Он всё ещё там? — немного испуганно уточнил колдун.
— Конечно, иначе как бы я мог черпать оттуда силы? Найдёшь его в ущелье и продолжишь работы. Гиратроподием уже показал, на что способен, и я хочу, чтобы ты взрастил его энергию до запредельной. Он понадобится мне в ближайшее время, а потому нужно ускорить работу. Используй любые ресурсы, но добейся максимального результата, — Гиратро вновь выдохнул, и из всех щелей шлема опять повалил густой чёрный дым вперемешку с языками оранжевого пламени. — Скоро мы обретём совершенно неимоверную мощь, и для нас больше не будет существовать никаких границ.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Неужели, вы придумали способ заполучить оставшиеся адальиры?
— Совершенно верно, даже корону и Апплоусерт. Для нас это будет триумфом, а для твоих бывших собратьев — катастрофой.
— Это великолепно, Ваше Величие!
— Когда завершишь работу, передашь гирогротрон Сторну. Ты понял?
Гиратро поднял руку и направил пальцы на Стронцвета. Из перстов его в тело колдуна тотчас заструились тонкие голубоватые молнии. Валькирисиум ощутил, как наполняется новыми энергиями. Это было очень странно, но умудрённый магическим опытом чародей не мог распознать, что за силу сообщает ему новый король. Ему даже показалось, что это была положительная энергетика, поскольку чувствовались энерготечения совсем как те, что ощущал он много лет назад, бывая в обители магистра Сан-Киви Фарфаллы…
— Понял, мой король! — глаза Стронцвета недобро сверкнули. Он вновь чувствовал за собой силу, да не просто силу, а намного, намного большую, чем прежде, хоть и имеющую странный для него вектор.
Затем Гиратро поблёк, стал полупрозрачным, словно приведение, взмыл ввысь и растаял в утренних туманах, что так часто укрывают леса этого удивительного края великого Адальира.
Стронцвет остался один, погрузившись в глубочайшие раздумья. Всё, что произошло, казалось колдуну очень странным. Видимо, думал Свиртенгралльский чародей, четвёртое воплощение Даосторга Гиратро и сам подпал под действие пурче-дхарны, иначе, как мог он испытывать влечение, да ещё и к обыкновенной деве? Видимо, похищая экстриорайдерры из Армильд-Клианор, демон сновидений слишком увлёкся и произошёл процесс слабой, но всё же диффузии. Стронцвет, конечно же, не присутствовал при вторжении Даосторга в крепость-святыню и не видел, каким образом всё происходило, поэтому мог лишь предполагать. Но увидь он сам воочию, как демон прятал похищенные экстриорайдерры в себя, то сразу бы понял, что именно произошло в Клианор.
В момент, когда сущность Брелова уничтожила Гиртрона, большая часть энергий его перешла рок-менестрелю. А, материализовавшись вновь через приснившегося воина, четвёртое воплощение оказалось слабо и не смогло полностью контролировать ход энергий. Тогда-то в шатре Шэугкана, что стоит в благодатных, исполненных пурче-дхарны лесах около Эрнонда, позитивная энергия и коснулась естества чудовища…
Гиратро в шатре Шэугкана
Гиратро пробудился, сидя на камне в шатре посреди утреннего леса и поначалу не понимал, как тут очутился. Лишь постепенно прежнее осознание возвращалось к нему. Но, пока демон сновидений ещё не полностью сформировался в облике собой же порождённого создания, последнее существовало на неком горизонте между разных энергий…
Гиратро сфокусировал взор и увидел прямо перед собой солнечные лучи, стекающие откуда-то сверху и заливающие золотом всё вокруг. Картина поистине эдемского сада просто поразила демона. Благодаря прозрачности стен волшебного шатра, он мог видеть окружающее пространство и раньше, но никогда не замечал, насколько прекрасен утренний лес в свете поднимающегося солнца. Это чувство восхищения сотворённым миром показалось ему настолько странным, что сперва четвёртое воплощение Даосторга даже решило, будто возрождение в вассале не удалось, уж слишком много чуждого его изначальной природе существовало в том, кем он стал. Гиратро поднялся и направился к выходу, но не сделал и нескольких шагов, как что-то дёрнуло его назад, словно он зацепился плащом за гвоздь. Однако на воине не было плаща. Гиратро огляделся: тело воина, сотворённого им из сна, и использованное в качестве нового сосуда взамен злобного рок-музыканта, уже почти оформилось, покрывшись сталью, как у герддронов. Но кроме того корпус и руки опутывали тончайшие побеги молодого плюща ярко-зелёного цвета, они росли словно прямо поверх брони и тянулись к земле, кончиками уже начиная укореняться. Всё это было просто непостижимо уму, ведь шатёр Шэугкана, как мы знаем, был местом проклятым, вокруг ничего не росло и даже пауки избегали стоить домики здесь. Меж тем, поросль с доспехов уверенно врастала в пол, словно то был плодородный чернозём…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
