— Да ладно, ладно… — опешил от неожиданного натиска Корнеев. — Я согласен. Только не пойму, с чего ты за Кузьмича распинаешься? А ну, как старшина не захочет?
— Еще как захочет? — усмехнулся Семеняк и бросил себе за спину. — Заходи, Телегин. Берут нас…
И почти тут же в приоткрытый полог сунулось смущенное усатое лицо ротного старшины.
— Разрешите присутствовать, товарищ майор?
— Заходи, Кузьмич, — хмыкнул Корнеев. — Надеюсь, там больше никого в очереди нет? Или пойти самому поглядеть?
— Только взводные по периметру бродят, — доложил Кузьмич. — Не волнуйтесь, товарищ майор. Мимо них и муха не пролетит. А за нас, с ефрейтором, вы на хлопцев не серчайте. Мы б и мимо вас прошли, если б довелось… кхе-кхе… — сконфузился он окончательно. — Я в том смысле, что… вы офицеры, конечно, опытные и…
— Тихни, Кузьмич, — остановил старшину боевой побратим. — Знаешь пословицу "Язык мой — враг мой"? Вот и ты помолчи. Разрешите представиться товарищи, ефрейтор Семеняк Игорь Степанович, ординарец майора Корнеева. Надеюсь, Коля я буду в первом "Призраке"?
— Куда же от тебя деться, — приобнял его за плечи Корнеев. — Проходи, садись.
— Ротный старшина Телегин Михаил Кузьмич, — звякнул медалями, расправляя грудь старшина. — Таежный охотник-промысловик.
— Что ж, — подвел итог Корнеев. — Значит весь "Призрак" в сборе. Отряд, слушай боевую задачу!
Глава пятая
Облачаясь в маскировочный халат, разведчик и диверсант отрешается от всего мира. С этой минуты боец уже больше не принадлежит ни родным, ни близким, ни начальству. Точно так же, как воины прошлого обращались перед смертельным поединком в молитвах к Господу Богу, вверяя свои души Его воле, принимая обет и послушание, после дарованной Всевышнем победы над супостатом, он отдает старшине документы, письма, награды и прочие личные вещи. Теперь у разведчика нет ни прошлого, ни будущего, ни имени, ни звания, а все естество бойца подчинено одному императиву — выполнению поставленной задачи. Достижению намеченной цели любой ценой. В том числе — собственной жизни.
Но все это будет ближе к вечеру, а сейчас майор Корнеев, раздевшись до пояса, тщательно умывался над ведром ключевой воды, довольно пофыркивая от бодрящей тело, ледяной свежести.
Утро выдалось ярким, солнечным, щедро обещая погожий день, и лесные птицы соглашались в этом предположении с человеком, добавляя в свою обычную перекличку, каких-то особенно веселых нот. Все это предвещало удачу и вселяло задорный оптимизм. Кураж…
Корнеев, от полноты нахлынувших чувств, даже принялся, отчаянно фальшивя, насвистывать любимый вальс. Вообще-то для обеспечения скрытности, туман, дождь и прочее ненастье предпочтительнее, но сегодня разведчик почему-то радовался именно хорошей погоде.
— Товарищ майор, вас тут какой-то капитан спрашивает!
Корнеев оглянулся на голос солдата и увидел, как от часового в его сторону бодрым шагом направляется невысокий, коренастый офицер. Он спешно вытер лицо и потянулся за гимнастеркой.
— Майор Корнеев? — уточнил незнакомый пехотный капитан, вскидывая ладонь к пилотке.
— Он самый, — застегивая пуговицы гимнастерки, ответил Николай. — Слушаю вас, товарищ?
— Капитан Басов. Начальник разведотдела дивизии. Мне поручено общее обеспечение вашей операции. А так же, поручено передать лично в руки кодированную карту. Переходить линию фронта ваша группа будет через позиции батальона Гусейнова. А это, как раз мое хозяйство, — и чуть хвастливо прибавил. — Каждый метр нейтралки вдоль и поперек исползан.
— Николай… — майор подал руку офицеру.
— Вадим, — капитан снял с плеча ремешок планшетки. — Пройдемте к столу, я отдам вам карту и покажу разработанный маршрут.
— Э нет, — Корнеев отрицательно помотал головой, принимая планшетку. — Ты же, капитан, сам разведчик, значит должен понимать: карта это хорошо, но чем сто раз услышать, лучше одни раз на местности посмотреть. Времени достаточно, как считаешь? Управимся к обеду обернуться?
— Не вопрос. Прошу в "виллис".
— Так ты на машине? Тем лучше. Одну минуту…
Корнеев заправил гимнастерку под ремень, надел пилотку и шагнул к шалашу, в котором расположилась на отдых его группа.
— Малышев, Андрей… — позвал негромко, а когда зам выглянул наружу, продолжил. — Остаешься за старшего. Я подскочу на передовую. Посмотрю место перехода… Буду часика через три. Знаешь, я тут ночью подумал: группу гонять не надо, пусть ребята отдохнут после штрафбата. Уж всяко молодые мужчины выносливее девушек да наших дядек будут. Кстати, обязательно проследи, чтобы Кузьмич получил паек, НЗ и все что положено… — и, заметив удивление, объяснил. — Лишнего не дай набрать. Он будет по привычке запасаться, а нам тащить. Ребятам из обмундирования, может, чего сменить надо? Белье чистое пусть получат. Особенное внимание удели обуви. Не думаю, что штрафникам новые вещи выдавали… В общем, сам знаешь. Не первый поиск.
— Само собой, — кивнул тот, окончательно прогоняя сон. — А, может, Николай, я с тобой смотаюсь? Кузьмич и сам справится, а Степаныч приглядит за старшиной.
— Был бы другой состав группы, так бы и сделали. Не уверен, Андрей, что для наших капитанов старшина будет достаточно авторитетен. Не пообтерлись они еще в разведке. Если задержусь дольше, готовь наших "призраков" к выходу в семнадцать тридцать. Ну, а если серьезное что случится — свяжись со Стекловым. Только с ним. Ты меня понял?
— Да.
— Ну и лады. Все, я уехал…
Начальник отдела разведки дивизии капитан Басов, профессионально пиная шины, ждал Корнеева у существенно потрепанной, но еще вполне пригодной для передвижения машины. Которую он почему-то оставил на перекрестке главной просеки и переулка ведущего в расположение разведчиков.
— Задних ход заедает… Не хотел рисковать, вдруг не развернусь в тупике, — объяснил, садясь за руль. — Как шутят мои орлы: "не зная броду, не кажи "гоп"!
— Обходишься без водителя?
— Только в дневное время. Особенно, если поговорить с кем надо. Запрыгивай, Николай.
"Виллис" ровно загудел и плавно тронулся. Капитан водил аккуратно, как в мирное время, без военного дерганого лихачества, вырабатывающегося у шоферов после артобстрелов и бомбежек. Корнеев даже поручень отпустил. А Басов тем временем неспешно разъяснял ситуацию.
— Во все детали операции "Призрак", Николай, я не посвящен. Мне только приказано обеспечить проход твоей группы и огневое прикрытие, на случай непредвиденного отхода. А, кроме того, полковник Стеклов приказал передать на словах следующее: "На связь группе разрешается выходить только в том случае, если ты со стопроцентной уверенностью сможешь доложить, что именно обнаружил: оригинал или фальшивку". Товарищ майор, обратите внимание, в тексте радиограммы обязательно должно присутствовать одно из этих двух слов: "оригинал" или "фальшивка". Но, найдя оригинал, вы доложите по рации, что обнаружена фальшивка, и — наоборот. После получения штабом радиограммы, как и оговорено, через час-полтора ждите авиацию. Но, если вами будет найден "оригинал", вместо бомбардировщиков, в район обнаружения перебросят подкрепление. Поэтому, загодя ищите место, где сможете принять транспортный борт.
