В тот момент, когда ум целиком сосредоточен на дыхании, он свободен от вожделения, свободен от отвращения и свободен от неведенья. Каким бы кратким ни было это мгновенье чистоты, оно оказывается очень мощным, ибо бросает вызов всему нашему прошлому обусловливанию. Все накопившееся реагирование взбаламучивается и начинает проявляться в виде различных трудностей, как телесных, так и душевных, препятствующих нашим усилиям развивать осознавание. Мы можем испытывать нетерпенье по поводу прогресса; это нетерпенье представляет собой форму вожделенна; или же у нас может возникнуть отвращение в форме гнева или подавленности, потому что прогресс кажется медленным. Иногда нами овладевает спячка, и мы погружаемся в дремоту, едва садимся медитировать; иногда же мы бываем настолько возбуждены, что не можем усидеть на месте или находим всяческие предлоги для того, чтобы избежать медитации. Иногда нашу волю к труду гложут сомнения — навязчивые, неразумные сомнения об учителе, или учении, или нашей собственной способности медитировать. Когда мы внезапно столкнемся с этими трудностями, мы, возможно, подумаем о том, чтобы полностью оставить практику.
В такой момент нам необходимо понять, что эти препятствия возникли только в силу реакции на наш успех в практике осознавания дыхания. Если мы будем упорны в усилиях, они постепенно исчезнут. Когда это произойдет, работа станет легче, потому что даже на этой ранней ступени практики некоторые слои обусловливания были вырваны с корнями с поверхности ума. Таким образом, по мере того, как мы практикуем осознание дыхания, мы начинаем очищать свой ум и продвигаться вперед, к освобождению.
Правильное сосредоточение: Сосредоточение внимания на дыхании развивает осознавание настоящего момента. Удержание этого осознавания от мгновенья к мгновенью как можно дольше — это правильное сосредоточение. В повседневных действиях обычной жизни также требуется сосредоточение, но это не обязательно то самое сосредоточение, которое называется правильным. Кто-то может сосредотачиваться на удовлетворении чувственных желаний, на предчувствии страха. Кошка ждет, сосредоточив все внимание на мышиной норке, готова немедленно прыгнуть на мышь, как только та появится. Карманник внимательно следит за кошельком своей жертвы, чтобы улучить момент и вытащить его. Ребенок в кроватке ночью со страхом глядит в темный угол комнаты, воображая чудовищ, спрятавшихся в темноте. Ни в одном из этих случаев правильной сосредоточенности нет; такое сосредоточение не может использоваться для освобождения. Самадхи должно иметь своим фокусом объект, свободный от всех вожделений, отвращений, иллюзий.
Практикуя осознавание дыхания, мы обнаруживаем, насколько трудно поддерживать осознавание нерушимым. Несмотря на твердое решение все время фиксировать внимание на дыхании, внимание как-то незаметно ускользает. Мы как пьяный, который, пытаясь идти прямо, продолжает шататься и переходить с одной стороны улицы на другую. Так оно и есть: мы опьянены неведеньем и иллюзиями. А потому мы продолжаем переходить в прошлое или в будущее, в вожделение или отвращение. Мы не можем оставаться на примой тропе непрерывного осознавания.
Как медитирующим, нам надо бы иметь достаточно мудрости, чтобы не впадать в подавленность, не разочаровываться, сталкиваясь с этими трудностями, а вместо подавленности понять, что для изменения укоренившихся мысленных привычек требуется время. Это можно сделать только при помощи повторных усилий, непрерывного, терпеливого и настойчивого труда. Наша работа состоит просто в том, чтобы возвращать внимание к дыханию, как только мы заметим, что оно отклонилось в сторону. Если мы сможем сделать это, мы совершили важный шаг на пути к изменению прихотливого блуждания ума. И вот при помощи повторения практики становится возможным возвращать внимание назад все быстрее и быстрее. Постепенно периоды забывчивости становятся короче, а периоды устойчивого осознания, самадхи, — более длительными.
По мере того, как усиливается сосредоточенность, мы начинаем чувствовать, что освобождаемся от напряжения, начинаем чувствовать себя счастливыми, полными энергии. Понемногу изменяется и дыхание: оно становится мягким, размеренным, легким, поверхностным. По временам нам может показаться, что дыхание совсем остановилось. В действительности, поскольку ум успокаивается, успокаивается и тело, замедляется обмен веществ, так что телу требуется меньше кислорода.
На этой ступени некоторые из практикующих осознание дыхания могут иметь разные необычные переживания: сидя с закрытыми глазами, они видят огоньки или образы, или, например, слышат необычные звуки. Все эти так называемые экстрасенсорные переживания представляют собой просто указания на то, что ум достиг повышенного уровня сосредоточенности. Сами по себе эти явления не имеют особой важности, и нам не следует обращать на них внимание. Объектом осознания остается дыхание, все остальное — отвлечения. Не надо и ожидать таких переживаний; в некоторых случаях они возникают, в других — нет. Все эти необычные переживания представляют собой просто дорожные вехи, которые отмечают движение вперед. Иногда столб может оставаться скрытым от глаз; или же мы оказываемся настолько поглощены путем, что проходим вперед, не заметив его. Но если мы примем такой путевой знак за конечную цель и привяжемся к нему, наше движение вперед совсем прекратится. В конце концов, нам еще предстоят бесчисленные необычные чувственные переживания. Практикуя дхамму, мы стремимся не к таким переживаниям, а более к прозрению в собственную природу, так чтобы добиться свободы от страдания.
Поэтому мы продолжаем направлять внимание только на дыхание. По мере того, как ум становится все более сосредоточенным, дыхание утончается; следить за ним становится все труднее; при этом для того, чтобы оставаться внимательными, нам требуются все более значительные усилия. Таким образом мы продолжаем оттачивать ум, обострять сосредоточение, делать из него инструмент, которым можно проникнуть сквозь видимую реальность, чтобы иметь возможность наблюдать тончайшую внутреннюю реальность.
Существует много других технических приемов для развития сосредоточенности. Можно научиться сосредотачиваться на каком-то слове, повторяя его, или на каком-нибудь зрительном образе, или даже на некотором телесном действии, повторяя его снова и снова. Действуя таким образом, мы оказываемся поглощены объектом внимания и достигаем блаженного состояния транса. Хотя такое состояние, несомненно, очень приятно, пока оно продолжается, с его окончанием мы снова попадаем в свою обыденную жизнь, встречаемся с теми же проблемами, что и раньше. Эти технические приемы действуют таким образом, что развивают особый слой мира и радости на поверхности ума, но в его глубинах скрывается обусловливание, и оно остается нетронутым. Объекты, используемые в технических приемах подобного рода для достижения сосредоточенности, не имеют связи с ежемгновенной реальностью практикующего. Достигнутое блаженство оказывается навязанным, намеренно созданным, а не возникшим самопроизвольно из глубин очищенного ума. Правильное самадхи не может быть духовным опьянением; оно должно быть свободным от всякой искусственности, от всех иллюзий.
Даже внутри учения Будды существуют различные состояния транса, джхана, которые могут быть достигнуты практикующим. Самого Будду обучили восьми состояниям погруженности ума, прежде чем он стал просветленным; и он продолжал практиковать их всю жизнь. Однако этих состояний транса было мало, чтобы освободить его. Поэтому когда он учил пользованию состояниями погруженности, он подчеркивал, что их назначение состоит лишь в том, чтобы служить ступенями к развитию прозрения. Медитирующие развивают способность сосредоточенности не для того, чтобы переживать блаженство, а больше для того, чтобы выковать из ума инструмент, при помощи которого можно исследовать свою собственную реальность и устранить обусловленность, причину их страдания. Это и будет правильной сосредоточенностью.
Вопросы и ответы
Вопрос: Почему вы учите изучающих практике анапана при помощи сосредоточения на ноздрях, а не на брюшной стенке?
С.Н. Гоенка: Потому что у нас анапана практикуется в качестве подготовки к практике випассаны, а при этом типе випассаны требуется особенно сильная сосредоточенность. Чем более ограниченной будет сфера внимания, тем сильнее будет сосредоточенность. Для развития сосредоточенности до такой степени живот будет чересчур обширной областью; наиболее подходящей областью оказались ноздри. Вот почему Будда учил нас работать именно в этом месте.
— Разрешается ли в практике осознавания дыхания считать вдохи и выдохи или говорить при вдохе — «вдох», а при выдохе — «выдох»?
