Гаер безразлично пожимает плечами. Ему, собственно, все равно, какую маску носить в конкретный момент: шута, палача, советника. Просто первая более привычна, да и удобна. От нарочитой дурашливости многие, даже опытные пройдохи несколько расслабляются, становятся не столь внимательны. И до чего же тогда приятно показать свое истинное лицо – не простого дурака, а жестокую гримасу истинного Шута Хаоса.
Но сейчас его повелитель хочет иного. Что ж, ему и это не так сложно. Да и что он без Артаса? Лишь один из многих. Ну, не столь многих, но все же он не уникален. А вот с ним!
– Некоторые люди с Земли чувствуют веер, его влияние на окружающую их действительность. Если вы или ваш соперник выдергиваете их из родного мира, делая своими помощниками, они приносят много пользы. Но выбирать можно по-разному.
– Это очевидно.
– Возьмем, к примеру, ролевиков, как они себя называют. Экселенц, тут вашего соперника ударила по башке чуть ли не гениальность. Помнится, одному земному ученому по голове стукнуло не то яблоко, не то гиря… И получился не то закон притяжения, не то сотрясение мозга. Ой, опять отвлекся. – Шут хитро ухмыльнулся, но тут же вернулся к теме: – Ролевики – они не только всей душой рвутся в иные реальности веера, но часть из них даже соблюдает стиль тех, к кому ближе их дух. Эльфы там, паладины, прочие дроу или личи. Иногда такая ассоциация получается случайно, иногда намеренно культивируется. Вот тот Игрок и воспользовался ситуацией, подстригая особо ярких и интересных. Вы потом подхватили.
Артас кивнул, соглашаясь с говорящим. Он в настоящий момент пребывал в расслабленном состоянии. Одна из его задумок развивалась даже успешнее, чем планировалось, зерно Хаоса должно было прорасти в нужном месте, и очень перспективный мир веера был бы… более доступен и полезен. Поэтому легкие подколки Шута его не особо занимали.
Ну а тот продолжал плести словесные кружева:
– Ролевики ролевикам рознь. Одни больше склонны именно к «отыгрышу» предпочитаемой личины. Они тщательно выстраивают ее, перенося туда свои желания, мечты, которые в принципе не способны осуществиться в мире, лишенном магии. Такие люди видны сразу, искать не надо. Вот только это лишь одна сторона монеты.
– Тогда переверни ее.
– Незамедлительно. В среде ролевиков есть те, кто интересуется не «отыгрышем», а исключительно боями. На первый взгляд это простые воины – довольно узкая специализация, не столь интересная для Игроков. Зато если присмотреться внимательнее, среди них есть более сложные личности. Их тяга к иному столь же сильна, только выражается не во внешнем создании облика, а в образе жизни, увлечениях. Любовь к оружию соседствует с тягой к мистике, дух воина причудливо переплетен с завихрениями философа-оккультиста, и все в таком же стиле. Достаточно осмотреть дом такого человека, послушать разговоры с приятелями…
– Похоже, именно это ты и предпринял.
– Да, экселенц. Поэтому именно такого человека я и предложил. Вам ведь пришелся по душе тот разговор с ним?
Артас усмехнулся, вспоминая диалог у колодца, когда вытащенный из родного мира человек оказался в месте, поражающем еще не окрепший разум своим блеском.
– Хитер, скрытен, себе на уме. Самое уязвимое место – скрупулезное следование собственным принципам. Хотя они и достаточно гибкие. На таких струнах интересно будет играть.
– Он тоже любит Игру, повелитель. Не забывайте про это.
– С закрытой памятью это несущественно. Все козыри в моих руках. Да и он сам – только карта в колоде. Или скорее разменная пешка. У меня дела.
Последние слова донеслись уже из пустоты. Артас исчез столь легко и незаметно, даже привыкший к его могуществу гаер завистливо вздохнул. Он до сих пор не мог понять, как Артасу удается так изящно просачиваться в некоторые миры веера – те, которые не были подмяты под себя Игроком-конкурентом. И ведь божественная мощь Хаоса тут была ни при чем. Просто талант к магии перемещений.
– Разменная пешка, говоришь… Ох, экселенц, не ошибся бы ты в нем, – вздохнул Шут, качая головой. Шрам на щеке задергался, что бывало редко, только при особо сильных эмоциях. – Божественная мощь хороша, но бывали разные случаи. А мне этого не нужно, мы с тобой одной цепью крепко скованы. Придется самому осмотреться на месте. А Фрахталь – он все стерпит.
Шипение, клубы дыма… Гаер вновь наглядно продемонстрировал, что скольжение по вееру не входит в число его любимых занятий. Впрочем, зрителей здесь не было. Лишь вечный колодец, меняющий не суть, а только форму, продолжал хранить одно из средоточий сил хаоса.
Глава 4
Цвет. Оказалось, что здесь, во Фрахтале, он значит не просто много, а чрезвычайно много. Вот только у меня было предчувствие, что полученное тут знание может быть применено и вне его. Пусть не в столь кристально чистом виде, но бесполезным оно точно не окажется. Каждый из цветов и оттенков означал определенную часть силы, фрагмент из мозаики всеобъемлющей мощи энергии, пронизывающей весь Фрахталь.
Красный. У него много оттенков – багряный, алый, бордовый, малиновый, но все они полны ярости, гнева, отчаянного напора и желания сокрушать все препятствия на своем пути. Цвет воинов, ценящих смерть врага выше своей жизни. Багровый гнев берсеркеров и сотканный из такого же Цвета туман, что застилает их взор, погружая в пьянящие воды круговерти боя ради боя.
Серебряный. Мистическое сияние луны, что окрашивает мир в обманчиво-мягкие тона. Цвет тайн, загадок, тонкий флер струящегося тумана. Именно серебро помогает некоторым из нас дотронуться до неощутимой границы между мирами. Усилить восприятие невидимого и неслышимого, научиться полнее чувствовать. Интригующая аура жизни и смерти, слившихся воедино под ночным небом.
Синий и все его оттенки вроде голубого и ультрамаринового. Цвет весеннего неба, на которое так любят смотреть юные романтики, еще не битые жизнью. Одни из них сохраняют память об этом ярком, живом цвете, пусть и изменяются сами. Другие же теряют. Жаль их, но синева неба становится застиранной тряпкой с проплешинами серой мути. Но у сохранивших в себе краски неба и моря нет цинизма и змеиного яда. Почти нет. Море – это не небо, оно бывает коварным, обманчивым. Цвета моря делают человека одновременно восторженным и опасным. Синева глаз таит в себе множество сюрпризов.
Желтый. У этого цвета множество оттенков, он разнообразен и непредсказуем. Посмотри на пламя, его лепестки содержат в себе оттенки желтизны. Но это не алое безумие крови, не всепожирающее красное пламя огненной стихии. Оно тоньше, изящнее, более мягкое и обволакивающее, заворачивающее тело и душу в согревающий кокон. Осторожно: любое пламя может сжечь дотла, даже кажущееся на первый взгляд таким нежным и ласковым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
