Наши люди прошли по следу камня и обнаружили место, с которого предположительно стартовала скоростная яхта. Небольшой особняк, с сетью бункеров. Однако при попытке захвата они допустили оплошность, нас ждали и разрушили убежище до основания.
— Не важно. Я уже все понял. — проговорил император. — Сколько?
— На сторону нового союза императрицы перейдет около семнадцати больших родов. — сухо отчитался мужчина, положив папку среди груды других бумаг. — Это от ста до ста двадцати боевых кораблей, шесть дарников с восьмого по шестой ранги. Три — пятого. Один — четвертого. Если предположить, что князь Авраам жив, два четвертого ранга. Удержать их в данный момент мы не сможем.
— А войска остаются нам верны покуда верны Суворовы. — вздохнул Петр, откинувшись на спинку кресла. — Ясно. Удвоить наблюдение за детьми боярскими, прибывшими в столицу ради турнира. Твое предложение опять оказалось верно — если придется, возьмем их в заложники. Как говорят Суворовы — империя прежде всего?
— Да, государь. — кивнул полицай. — Именно так. Империя.
Глава 7
Удивительно, но к первому выездному бою я готовился куда тщательней чем к финалу отборочных в училище. Даже заметил за собой что нервничаю, пришлось ненадолго погрузиться в медитацию, избавляясь от лишних эмоций и переживаний. Но как выяснилось вечером, после тренировок, нервничал далеко не только я.
— Иди ко мне! — протянув ручки сказала Ангелина, дожидавшаяся меня в комнате. — Чтобы я тебе отпустила к этим сучкам, не отдохнувшего, не бывать этому.
— На столько мне не доверяешь, что решила после тренировок затрахать меня до смерти? — улыбнувшись спросил я через два часа, когда девушка самоотверженно пошла на свой пятый круг.
— На бога надейся, а к берегу греби. — пожала плечами Ангелина, и юркнула под одеяло с головой. Спорить я не стал, особенно после вчерашнего издевательства со стороны Ольги. Так что и мне разрядка была не лишней, а уж если это пойдет на пользу душевному состоянию моей девушки — почему нет?
— Чем тебя так испугала закрытая академия благородных девиц? — спросил я у девушки, когда она, вконец вымотавшаяся, удовлетворенно легла рядом. — В ней таких монстров воспитывают?
— Скорее ведьм и чудовищ. — фыркнула Ангелина, положив мне голову на грудь. — Туда ведь только благородных набирают, не просто так это в названии. Никого из обычного дворянства не сыскать, только книжны да баронессы разные.
— Да уж, развелось княжон, на целую академию. — усмехнулся я. — Со всей империи набрали, от Балкан до Камчатки?
— Из других стран тоже есть. — кивнула Ангелина, не то не почувствовав сарказма в моем голосе, не то специально его проигнорировав. — Но это же у нас, почти черная школа, не классы даже — аудитории. По сорок человек сидит. А у них — может пять… или даже три ученика в классе.
— Да, об этом я как-то не подумал. — пришлось согласиться мне с ее словами. Это у нас, полный пансион близкий к военной подготовке, предназначенной не для того, чтобы элиту воспитывать, а в первую очередь линейных офицеров для службы в армии. Хотя и тут были отдельные личности, вроде «таракана». А в по-настоящему элитных заведениях, на одного преподавателя больше десяти человек быть не может, иначе он просто не сумеет выделить достаточно времени для каждого.
Пока я думал какой вопрос задать следующим — Ангелина заснула, хотя, посапывая у меня на груди все еще чуть хмурилась. Странные у нас получились отношения. Она вроде и понимает, что я ее собственностью не являюсь и быть не могу, все равно цепляется за любую возможность быть рядом. При этом я ее не виню, и уж точно обижать не собираюсь. Но опасения понимаю.
На следующий день, с самого утра, я отправился в дорогу. Взять никого с собой не вышло бы по правилам мероприятия, так что, наскоро попрощавшись с парнями и раздав целеуказания я снова уделил время девушке. Завтрака ждать не стали, но я перехватил пару питательных батончиков и бутылку с водой.
Пусть ехать нам было не так далеко, Строганов подготовился загодя и теперь впервые за долгое время выполнял свою главную роль, с которой его и прикрепил ко мне Роман — денщика. В одном лице и нянька, и водитель, и телохранитель, если придется. Думаю и с ролью дворецкого он бы справился, если пришлось.
— Есть то, что я должен знать о месте куда мы едем? — спросил я, усевшись в машину, на заднее сиденье. В начале хотел сесть спереди, на штурманское место, но под укоризненным взглядом Василия вспомнил о своем благородном происхождении и пересел назад, позволив открыть себе дверь. Эх, знал бы Строганов какое у меня реальное происхождение, вот была бы хохма.
— Общие правила поведения, те же, что и в училище. Думаю даже менее строгие. — заметил Василий, выруливая на объездную. — Единственное уточнение — там не армейские порядки, титулы, даже наследственные у детей — важней чинов.
— И в каком титуле я официально туда пребываю? — на всякий случай уточнил я.
— Потомственного нетитулованного дворянина, ваше благородие. — усмехнулись ответил Строганов. — Но фамилию можешь не скрывать.
— Ну то есть с одной стороны, они должны меня считать и называть как графа княжеской крови, а с другой — как простого дворянина? Тут даже я запутаюсь, не то, что посторонние. Да и вообще — в чем смысл? — нахмурившись спросил я.
— Формальности и правила местничества — ничего с этим не поделать. — пожал плечами Строганов. — Пусть формально ты и совершеннолетний, по правилам, введенным задолго до Мирослава, стать полноправным наследником Суворовых можно исключительно после окончания военного училища и вступления на действительную службу. Так что еще пара месяцев ты — ваше благородие.
— А контингент в академии благородных девиц будет соответствующий. — пробормотал я, прикидывая в уме варианты. — То есть кланяться мне придется чуть ли не каждому столбу на пути.
— Что, не нравится? — усмехнулся Василий, глянув на меня в зеркало заднего вида. — К счастью и не придется. Они тоже пока академий не кончали, и в титулы не вошли. Конечно, по правилам хорошего тона — стоит знать по крайней мере всех встреченных княжон и княжичей, особенно королевской крови, но тут тебе повезло.
— В том смысле, что в академии их не будет? — уточнил я.
— Их вообще нет. С сыном императрицы Екатерины скорее всего произошел несчастный случай, а у императора взрослых детей нет. По крайней мере от законной супруги. — заметив это Строгонов хохотнул. — Поговаривают, его величество когда-то был большим ходоком, и не то, чтобы ни одной юбки не пропускал, но особой разборчивостью не отличался. Чем
