— Я вот что думаю, — сказал Виктор Сергеев, обращаясь к ротмистру Соколову, — Дмитрий Григорьевич, а не послать ли несколько толковых ребят из вашей конторы в Париж, чтобы отправить неугомонного князя в «места вечной охоты». Я полагаю, что лишь пуля в голове угомонит этого поганца, и он, наконец, перестанет строить козни России.
— Видите ли, Виктор Иванович, — смущенно сказал ротмистр, — я полностью с вами согласен, но, к сожалению, граф слишком щепетилен в такого рода делах. И он вряд ли отдаст приказ о, как говорят у вас, ликвидации князя Адама.
— Гм… — задумчиво проговорил Шумилин, поглаживая свою короткую седую бородку, — я уважаю честность и щепетильность, а также рыцарское поведение Александра Христофоровича. Но, как у нас говорят в народе – с волками жить – по-волчьи выть. Хорошо, мы вернемся к этому вопросу чуть позже. А пока давайте прикинем – что нам делать далее…
Посыпались самые разные предложения, самым толковым из которых было предложение создать что-то вроде ФСО – Федеральной службы охраны императора и его семьи. Ведь, похоже, британцы, узнав о разгроме своей агентуры в Петербурге, могут перейти и к более решительным действиям. Убивать русских царей – для них дело привычное.
И вот тут, в самый разгар всех этих обсуждений, в Аничков дворец приехали император Николай Павлович, граф Бенкендорф, и Адини. Николай и граф, несмотря на усталость, выглядели именинниками. А Адини смущенно поглядывала на мужчин, которые всего несколько часов назад рисковали своей жизнью во время схватки с вооруженными до зубов поляками.
— Ну что ж, молодцы! Хвалю! — сказал царь, обозрев воинство «спецов» из будущего, среди которых робко затерялся ротмистр Соколов. — Я знал, что вы управитесь с ляхами, которые бог весть что возомнили о себе, и свили свое бандитское гнездо прямо у меня под боком. Жаль только, что не обошлось без жертв.
— Александр Христофорович, — обратился он к Бенкендорфу, — у убитого злодеями жандарма были жена и дети?
— Были, ваше величество, — ответил глава III-го отделения, — двое детишек – мальчики, одному пять лет, второму – еще нет и года…
— Бедняга… — царь перекрестился. — Царствие ему Небесное. — Александр Христофорович, из моих личных средств окажите помощь семье служителя закона, погибшего от рук злодеев. А детишек, как вырастут, отправьте учиться в Первый кадетский корпус за казенный счет. России нужны верные слуги Отечества и престола.
— Ну а вы, Александр Павлович, — Николай обратился к Шумилину, — как вы оцениваете все произошедшее?
— Ваше величество, — сказал Шумилин, — мы выиграли первую партию, но сие не значит, что наши враги на этом успокоятся. Скорее, наоборот – Британия, встревоженная провалом своей агентуры, перейдет к более решительным действиям. Что это будут за действия – мы пока не знаем. Не исключено, что британцы могут покуситься на вашу жизнь, ваше величество, а также на жизнь членов вашей семьи.
— Гм… — сказал Николай, и задумался. — Через минуту он продолжил. — Вы полагаете, что наши враги могут покуситься на цареубийство?
— Им не привыкать, — ответил Шумилин. — Ведь давно замечено, что чем больше появляется опасность для интересов Британии, тем меньше они стесняются в средствах, которыми пользуются для устранения этой опасности.
Николай понял, что речь идет об убийстве его отца, императора Павла I. Он посмотрел на Адини, видимо, представив, что убийцы, ворвавшиеся в Зимний дворец, могут легко поднять руку и на такое юное и беззащитное существо, и нахмурился.
— Александр Павлович, — сказал Николай, — я прошу вас сделать все, чтобы того, о чем вы сейчас сказали, никогда не произошло. Подумайте, что для этого нужно сделать. Обращайтесь напрямую к графу Бенкендорфу, а если надо – и прямо ко мне. У меня с собой всегда будет ваша радиостанция, и я всегда смогу ответить вам на любой ваш вопрос и рассмотреть любое ваше предложение.
— Радиостанция – это хорошо, — задумчиво сказал Шумилин. — Только этого будет, пожалуй, мало. Ваше величество, я бы хотел предложить вам подобрать с десяток толковых ребят из вашего личного конвоя, чтобы Вадим или Денис как следует их подучили и потренировали. Они должны будут потом знать – как защищать вам и вашу семью в случае опасности. Поверьте, в нашем времени слишком часто происходят нападения на высокопоставленных особ.
— Вот даже как? — удивился Николай. — А я думал, что у вас всегда и во всем порядок.
Александр лишь развел руками, словно желая сказать, что, дескать, нет в мире совершенства.
— И еще, — сказал немного погодя Шумилин, — пора от глухой обороны переходить к нападению. Надо будет отправиться в Европу, и наладить там свою агентурную сеть. Ведь военная разведка занимается сугубо специфической работой, а обычная политическая разведка курировалась министерством иностранных дел. То есть, ныне отставленным господином Нессельроде. Исходя из этого, агентура там весьма ненадежная, и среди нее наверняка полно двойных агентов…
Заметив недоуменный взгляд императора, Шумилин разъяснил. — Двойные агенты, ваше величество – это те, кто работает сразу на несколько хозяев. То есть, на Россию, и, допустим, на Францию или Британию. Вполне естественно, доверять таким людям нельзя. Я не говорю сейчас о руководителе российской внешней разведки Адаме Александровиче Сагтынском. Он, по нашим данным, вроде в двойной работе не замешан. Но, всю работу надо строить совершенно по новому. Ну, об этом мы лучше потом переговорим с Александром Христофоровичем, который, собственно, и является начальником господина Сагтынского.
— Да, господа, — с кривой усмешкой сказал Николай, — вы все эти шпионские штучки уж как-нибудь без меня решайте. А пока, я хочу еще раз поблагодарить всех участвовавших во вчерашнем деле за усердие и отвагу. Обещаю, что все будут в самом скором времени награждены. А пока, я приглашаю всех сегодня к себе вечером на ужин.
— Да-да, всех, — повторил император. — И вас, ротмистр, это тоже касается, — добавил Николай, заметив жандарма, скромно прячущегося за спинами пришельцев из будущего. — До вечера, господа!
Ум хорошо, а два лучше
А чем же в это время занимался Антон Воронин, оставшийся один--одинешенек в XXI веке? А он занимался тем, что в войсках называют тыловым обеспечением. Его друзья сражались с вооруженными до зубов поляками, плели интриги, и раскрывали шпионские заговоры. А Антон добывал для них необходимые материальные средства.
Ему удалось через своих знакомых коллекционеров продать десятка два золотых николаевских пятирублевиков. Сумма получилась достаточно приличная, даже исходя из того, что пришлось заплатить комиссионные реализаторам. Антон прикинул, что если так дальше пойдет, то в будущем можно будет таким способом неплохо заработать. С другой стороны, такой бизнес мог накликать на него внимание лихих людей, которые были охочи на чужое добро. А потому, с массовой продажей золота и драгоценностей из прошлого надо было не спешить.
Антон решил заняться усовершенствованием своей машины времени. Стационарные порталы в квартире князя Одоевского и на Черной речке работали безупречно. Каких-либо неприятностей при их эксплуатации не было. Поэтому Антон решил испытать передвижной вариант своего агрегата.
Он еще раз съездил на разведку в Кировск, снова с помощью времядетектора обследовав район «Красных сосен». Прибор показал то же самое, что и в прошлый раз – в том, месте, где когда-то стояло языческое капище ижоры, действительно существует пробой во времени. Вот только куда он ведет? И если здесь попробовать открыть портал, то, попадет ли он в 1840-й год, или его зашвырнет куда-то к черту на рога? Антон просчитал все параметры уже действующих машин времени, но к его расчетам могли быть приплюсованы силы природной аномалии. Так что надо будет все еще раз просчитать, и уже тогда совершить пробное открытие портала.
Оказавшись в Кировске, Антон не мог не посетить своего бывшего сослуживца, Юру Тихонова. Все-таки тот немало ему помог своими советами, да и соскучился он по старому приятелю. Ведь вместе они проработали не один год в своем «почтовом ящике», мечтая создать агрегат, с помощью которого можно было бы преодолевать время и пространство. Только вот, Антону это сделать удалось, а его коллега, выйдя на пенсию, жил в своей холостяцкой квартире, и все свое свободное время посвящал изучению истории Приневского края.
Юрий оказался дома, и с радостью встретил старого друга. Судя по всему, он сейчас штудировал литературу, рассказывающую о царствовании «кроткия императрицы Елизаветы Петровны». Особенно Юрия интересовали события, связанные с нахождением в Шлиссельбурге «известного арестанта» – свергнутого Елизаветой императора-младенца Иоанна Антоновича. Эта «железная маска» русской истории была фигурой неоднозначной. Юрию не терпелось рассказать гостю о своих мыслях по этому поводу.
