11. Принудительные взыскания сборов и обложений в пользу церковных и религиозных обществ, равно как меры принуждения или наказания со стороны этих обществ над их сочленами, не допускаются.
12. Никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью.
Прав юридического лица они не имеют.
13. Все имущества существующих в России церковных и религиозных обществ объявляются народным достоянием.
Здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных целей, отдаются, по особым постановлениям местной или центральной государственной власти, в бесплатное пользование соответственных религиозных обществ (63).
Таким образом, настоящим Декретом была создана политико-правовая база осуществления, главным образом, атеистического мировоззрения, свободы не верить в Бога, узаконена практика антирелигиозной пропаганды, религии же в данном случае отведено место как предрассудкам, не более. Соответственно, церковь рассматривается как институт враждебный или, по крайней мере, вредный, который, если и невозможно упразднить Декретом, необходимо ограничить во всех правах. Следовательно, советское понимание свободы совести радикально отличается от либерально-демократического, поскольку подразумевает, прежде всего, право на атеистическое мировоззрение и не исчерпывается лишь предоставлением свободы вероисповедания.
Принятие Декрета означало начало эпохи, допускающей не только право на веру, но и право не иметь религиозных убеждений, право быть атеистом. Традиционно считается, что Декрет имел негативный характер, так как с его принятием в России, а затем и на всей территории СССР начались период гонений на религиозные организации, насильственного насаждения религии под названием «атеистическое мировоззрение» и процесс формирования абсолютно дезориентированной в духовном пространстве личности, лишенной конфессионального иммунитета.
Это утверждение не совсем верно. Дело в том, что конкретно-историческая обстановка определяла необходимость введения некоторых временных ограничений в деятельности религиозных организаций. Однако последующие события в стране надолго отодвинули процесс демократизации норм и положений Декрета. Вместе с тем «Декрет отменял дискриминацию граждан в зависимости от отношения к религии, провозглашал светскость государства и школы, устранял ранее существовавшее деление религиозных организаций на ”господствующие“, ”терпимые“ и ”гонимые“» (240, с. 10).
В целом Декрет явился документом, обобщившим законотворчество республики в области свободы совести и отношений государства с религиозными организациями. Значительная часть его статей была посвящена раскрытию сущности свободы совести и обоснованию ее правовых гарантий. Декрет провозгласил свободу вероисповедания, расширил права верующих, в законодательном порядке закрепил право на свободу атеистических убеждений (407, с. 351).
С принятием Декрета начался процесс отделения церкви от государства, осуществляемый большевиками, давшими старт репрессиям в адрес церкви. В январе 1918 г. были упразднены ведомства придворного духовенства, управление духовного ведомства армии, прекращена выдача государственных средств на содержание церквей и духовенства. Все монастырские и церковные земли были национализированы, отменены все национально-религиозные привилегии и ограничения. Из-под контроля церкви изымались учебные заведения, регистрация рождения, смерти, браков передавалась государственным органам, а церковный брак утрачивал юридическую силу.
На территории республик запрещалось издавать местные законы, постановления, ограничивающие свободу совести, устанавливающие какие-либо преимущества или привилегии на основании вероисповедного выбора граждан. Указания на религиозную принадлежность устранялись из официальных документов. Никто не мог уклоняться от исполнения гражданских обязанностей, ссылаясь на свои религиозные убеждения. Свободное исполнение религиозных обрядов разрешалось, если они не нарушали общественный порядок и не посягали на права граждан. Для удовлетворения религиозных потребностей верующих здания и предметы культа передавались в бесплатное пользование религиозных обществ.
Упразднялись все прежние формы союза церкви и государства. Государственные и общественные мероприятия не сопровождались религиозными обрядами и церемониями, отменялись религиозные клятвы и присяга. Религиозные общества объявлялись частными, не пользующимися какими-либо преимуществами и субсидиями от государства. Они не имели права владеть собственностью, лишались прав юридического лица. Все их имущество объявлялось народным достоянием. Запрещались принудительные взыскания сборов и обложений в пользу религиозных обществ, меры принуждения или наказания с их стороны в отношении верующих.
В соответствии с Декретом школа была отделена от церкви и введена государственная система светского образования. Во всех учебных заведениях, где изучались общеобразовательные предметы, запрещалось преподавание религиозных вероучений. За гражданами сохранялось право обучать и обучаться религии частным образом, т. е. путем личной практики отдельных граждан, имеющих профессиональную и педагогическую подготовку (407, с. 351).
Конституции РСФСР 1918 и 1925 гг. (соответственно в ст. 4 и в ст.13) закрепляли демократические и равные для всех права. В них, в частности, свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признавалась за всеми гражданами. Аналогичным образом этот вопрос был решен и в конституциях других союзных республик. Но в 1929 г. право религиозной пропаганды было исключено из конституции УССР. В том же году на XIV Всероссийском съезде Советов в ст. 4 Конституции РСФСР 1925 г. было внесено изменение: гражданам предоставлялась не свобода религиозной пропаганды, а свобода религиозных исповеданий. Такое изменение объяснялось в то время тем, что свобода религиозной пропаганды использовалась антисоветскими элементами из церковной среды для политических выступлений, направленных на возбуждение верующих против Советской власти. Позже положение о свободе религиозной пропаганды было исключено и из конституций других союзных республик (195, с. 30).
В то же время справедливости ради следует сказать, что исключение права религиозной пропаганды из конституционного статуса личности ни в коем случае не означало запрещения религиозной пропаганды как таковой. Законодательством была разрешена чисто религиозная пропаганда, и без какой-либо предварительной цензуры она проводилась в храмах и молитвенных зданиях в форме религиозных проповедей, являющихся составной частью богослужения. Законодательно разрешалась не только устная, но и печатная религиозная пропаганда, к которой относились издаваемые религиозными центрами теологические книги, молитвенники, катехизисы, церковные календари и журналы. Следовательно, и в условиях советского конституционного строя происходило распространение религиозных людей и религиозного мировоззрения.
Параллельно велась атеистическая пропаганда, узаконенная еще 10 июля 1918 г. С того времени в практику была введена государственная поддержка (организационная, материальная) атеистической пропаганды. Из-за перекосов, бюрократических искажений и упрощенного истолкования, особенно в популярной литературе, в периоды сталинизма и застоя атеизм у многих становился формальным, утрачивал строгую научность, хотя общественной мыслью никогда не отрицался.
С целью обеспечения паритетности сторон в мировоззренческой сфере законодательно закрепляется очень важное и справедливое положение, отменяющее государственное финансирование деятельности по пропаганде атеизма. Кроме того, закон не допускает ограничений на ведение научных исследований, в том числе финансируемых государством, пропаганду их результатов либо включение их в общеобразовательные программы по признаку их соответствия или несоответствия канонам той или иной религии или атеистическим положением (195, с. 31).
Следующим шагом советской власти в правовом развитии свободы совести после Декрета стало специальное законодательство – так называемое «Законодательство о религиозных культах», принятое Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР «О религиозных объединениях» от 8 апреля 1929 г. (302, с. 353). В течение почти 61 года оно почти не претерпело никаких изменений за исключением некоторых дополнений, внесенных Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 23 июня 1975 г. (38, с. 572), которые не затронули сущности самого Постановления, а лишь несколько расширили права религиозных объединений. В некоторых союзных республиках в конце 70-х годов были приняты новые положения о религиозных объединениях, которые мало чем отличались от законодательства о религиозных культах РСФСР 1929 г.
Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. подробно регламентировало права религиозного общества на приобретение, пользование и распоряжение имуществом, указывая при этом, что правом юридического лица оно не пользуется. Профессор М. А. Рейснер по данному поводу писал: «Лишение религиозных организаций прав юридического лица включало в себя запрещение церковным и религиозным обществам вступать в какие бы то ни было имущественные сделки и договоры, имеющие официальный характер и отказ в защите, основанные на каких бы то ни было сделках имущественных прав на суде. Этим церковная власть поставлена вне общегражданского оборота и принуждена отказаться от всякого вмешательства в мирские дела» (277, с. 115).
