многие просто гении от медицины — а ему все равно, неучи. Хотя гордится. И мы, его ученики, знаем об этом.
— Подвезти вас?
— Ну давай, уважь старого человека!
Рядом с машиной стоял тот Чеширский кот. У меня сегодня день второго свидания? Если вечером Ярослав приедет, то точно все эти встречи — судьба!
— Юрий Александрович, я думал вас подвезти. Рядом же живем.
— Влад, познакомься, Зоя Гаюн. Зоя — это Владислав Стражников.
— Очень приятно, — парень расплылся в еще более широкой улыбке Показалось, что на загорелом лице сверкнули клыки.
— Мне тоже очень приятно. Так что скажите, с кем поедете?
— Нам с Владом действительно в одну строну, а тебе бы отдохнуть!
Мы обнялись, и я наконец-то отправилась домой. А завтра можно не вставать рано! Высплюсь! Я та сова, что вынуждена быть жаворонком. Время еще было, потому я переоделась и отправилась бегать в парк. Чудесный день. Я много узнала и встретилась, пусть и не по хорошему поводу, с учителем. Теперь вот есть время пробежаться. Чего еще?
— ААААААА!
Моему крику вторил грянувшийся гром. Из-за дерева вышел утренний ратник. Преследуют они меня, что ли?!
— Ну что, ведьма! Я тебя из-под земли достану.
Суровый мужик, и явно упёртый как баран. Серые глаза, борода, крепкое телосложение.
— С ума сошёл? Пугать так, сволочь, — я отдышаться не могла, — сам ты ведьма. Что нужно?
— Предоставь документы на артефакт и иди себе с миром.
— На мне нет никаких артефактов. Я даже не понимаю, что ты от меня хочешь. Может представишься вначале?
У моего преследователя в глазах прорезалось сомнение. Вполне оправданное, на мне ни одного украшения, кроме поясной сумки для ключей и телефона. Ничего, даже волосы забраны в «дулю» на голове. Правда, большая дуля. Мужик взял какой-то предмет в руки, провёл им от моей макушки до пят. Еще раз и еще.
— Мужик, ты ничего не попутал? Что творишь?
За это выражение лица, я, пожалуй, прощу ему мой испуг. Но разозлил, до слез меня разозлил. Шёл бы себе с миром, как он сказал, но мимо. Тем временем, он в шестой раз провёл около меня непонятным предметом. Никак поверить не мог, что ли?
— Вы точно ничего на себе не носите?
— Мужик, я следователь. Следственный комитет тебе в помощь. В следующий раз проведём проверку по полной.
Злость помогла, потому следующие слова удивили меня саму:
— Вон отсюда, не ищи меня больше!
У ратника, так и не назвавшего мне своё имя, остекленели глаза. Он развернулся на сто восемьдесят и пошёл на выход из парка. Следующее «Ааа» я издала в тот момент, когда ратник скрылся из вида. А вы представьте, когда коряга вдруг встаёт на ноги и подходит к тебе. Все, сегодняшний день — это перебор. Я хотела погружаться в мир Нави постепенно, а не нырять с моста в Мариинскую впадину.
— Прощения просим, не хотел спужать.
На моих глазах леший стал превращаться в «молодца» в форме охранника. Красивый молодой парень. Меня теперь будут окружать такие всегда?
— Прости, познакомиться хотел. Столько раз видел.
— Ничего, нервы расшатались, вот и… Ничего. Зовут-то тебя как?
— Леший, но здешние Олегом зовут.
— Очень приятно, Зоя. Очень приятно.
— И мне, честь для меня.
— А я думала Лешие только в лесу обитают?
— Так это и был лес. Правда сейчас облагородили: скамеечек понаставили, дорожки протянули. Всего-то сотню годков назад чаща здесь была. Потому и Нескучным садом назвали. Поводишь бывало грибников — им точно скучно не было. А я здесь, пока последнее дерево не исчезнет. Ты бегать еще будешь?
— Сегодня точно нет, на сегодня все. Ратник охоту отбил, я его третий раз за сегодня увидела, упорный. Все ищет у меня артефакты.
Леший натурально заржал.
— У Гамаюна артефакты?
— А я разве представилась?
— Ну ты даёшь! А может ты как раз и права. Ни к чему всем знать, что гамаюн вернулся.
— А как ты понял, кто я?
— Для нас, созданий Велеса, Сварога, Перуна и Рода, это понятно по одному взгляду.
Теперь понятно. Домовые, лешие… а кто еще? А сами признаются.
— Завтра тоже приду, поболтаем. А на сегодня все, устала — столько впечатлений.
— Все понимаю. Доброй тебе ночи.
— Доброй!
Дом все еще стоял. В открытое окно задувал ветер, сапсан сидел на подоконнике и смотрел в стремительно сереющее небо, на котором с огромной скоростью мелькали молнии. Домовой сделал ужин и куда-то исчез Отказавшись присоединиться. Прочтённые новости ухудшили настроение, аж слезы наворачиваются. Горько, от того что мы правы, но всеобщее сумасшествие половины мира, считающие себя первыми, заставляет смеяться и плакать. Громы и молнии озаряли серо-чёрное небо, а потоки воды заливали улицы столицы. Забралась на кровать и залипла в книгу. Кажется, к двум ночи я окончательно отключилась. Как говорила Скарлетт О’Хара: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра».
Глава 10
Вторник — это значительно лучше, чем понедельник, но откровенно хуже пятницы. Домовой решил меня закормить, потому утром мой нос учуял пироги.
Садист, кофе заменил чаем! Не, в каких-то ситуациях я люблю чай, но кофе утром — это ритуал. Молоко, кофе, сахар, литр! Домой отказался делать кофе наотрез, но все равно спасибо ему за завтрак. Я так же не стала уточнять, откуда в моем доме появилась вишня. Ее в принципе не бывает дольше с того времени, как я бы ее помыла. Чем же мне заняться? На работу мне не нужно, хотя:
— Доброе утро, чем порадуешь?
— Чем же мне тебя порадовать? Отсутствие новостей — тоже новость? — голос Горчакова лучился сарказмом и усталостью.
— Ну почему же, что по ПНД?
— То же что и по остальным. Если и было подозрение, то в наличии либо железное алиби в виде нахождения на принудительном лечении, либо видео. Глухо.
— Ты знаешь, свидетельница вспомнила, что подозреваемый что-то сказал по-польски. Тряхани-катаможню. Ниточка слабая, но сделать что-то еще не получится.
— Отлично, сейчас направлю! Слышал, что дело отдадут спецам с Лубянки.
— Может оно и к лучшему, но я сильно сомневаюсь, что они захотят брать провальное дело. Мы даже не знаем, что еще можно сделать. Все телефоны слушаются, патрульных уже пару раз ловили. Что с детьми, родившимися 23 декабря и находящимися в Москве?
— Их сто тридцать человек. Патрульные направлены к ним с предупреждением, но людей не хватает.
— То есть просто предупредили?
— Именно. Ну сама все понимаешь!
Как же не понять? Тех, кто идет в полицию реально работать — раз
