где и что дома лежит, быстренько подбежала к другому шкафу, где были лекарства, достала очень похожую на эту таблетку, но совсем не связанную по воздействию на организм, и подменила. Она хотела поприкалываться над своим мужчиной или просто посмотреть, на что он способен без таблеток».
Из рассказа моего коллеги женщина тут засмущалась или что-то вспоминала, а потом продолжила: «Ваш друг, извините, любит, когда его подружка делает ему эротический массаж, что не удивительно, но так как она после этого хочет активных действий с его стороны, традиционного секса, то он и принимал эти таблетки».
– Гениально, – снова прыснул и саркастически подметил я.
– Тот медик тоже смеялся, она же продолжала, словно не слышала его.
Доктор улыбнулся и почему-то поднял плечи и втянул голову.
– Дальше она говорит: «Когда в этот раз произошло это событие, он обнаружил – таблетка не действует, – он ничего не может, вернее, не хочет. Я даже поясню, эта дама сделала такое не для того, чтобы подшутить, она преследовала другую цель. Только этого я вам не раскрою».
– О боже, не ожидал сегодня такой комедии. Может, она виды на него имела и так намекала?
– Подождите развязки.
– Так раскрыла все-таки или нет?
– А как же. Мой коллега же, во-первых, психиатр, во-вторых, инициатор эксперимента. Правда, он тоже не удержался сначала от скепсиса и иронии, выдал себя смехом. Но по мере того, как она рассказывала, а главное – как реагировала на его иронию, даже не выказывая обиду, стал серьезен.
– Серьезен?
– Конечно, ведь он должен был узнать причину. Он ведь еще не знал, правда или сочинительство все это.
– Ну скажите, что это ее фантазии, не губите мою веру в реальность этого мира.
– Постараюсь.
Мы вместе улыбнулись.
– Как рассказывал мне медик, он стал серьезнее относиться к словам женщины после аналитического взгляда на ее поведение. Все же решил дослушать. Так вот…
– Секунду, – снова не дал завершить рассказ я, – хорошо, не буду смеяться, только скажите, она именно вот так и говорила?
– Если верить врачу, то да… какой смысл ему сочинять? Именно так. Кстати, он тоже был впечатлен.
– Ну и?
– Он стал подыгрывать. Ответил: «О да, очень понимаю. Даже представляю эту сцену». Правда, по признанию этого экспериментатора, все же не сдержался, залился смехом.
– Вы уж извините, но без смеха и я такое слушать не могу. Что дальше?
– Дальше? – властитель кибернетических границ был немного недоволен. – Она продолжала свой рассказ: «
Он оказался в неловкой ситуации и все же вышел из нее с успехом благодаря своему гибкому уму. И не только уму. Как бы то ни было, благодаря этому случаю мир рано или поздно увидит его суперновшество».
– М-да. Чего-то странно все это.
– Там все серьезно.
– Серьезно?
– О да, серьезнее не бывает. Конечно, скепсис имеет право быть. Медик стал внимательнее изучать ее рассказ. По его словам, он еле удержался, чтобы не вспылить после того, как она заявила: «Вы просили рассказать, что они делали, вот они секс и сделали».
– Чем все закончилось?
– Как врач говорит, после такого заявления он стал серьезен, не ухмылялся, почесал висок, подумал и… отправил ее в палату. Как он считал, мало того что эксперимент не получился, так и сам теперь выглядел смешно, повелся на это. Ведь друг тоже был медработник, такого же профиля, коллега. Он-то спросил бы о результатах. Хотя можно было спросить и самому, но зародились сомнения, не будет ли не этичным узнавать о таких подробностях проведенного вечера. Следующий день врач все обдумывал, стоит ли ему разузнавать все у товарища… получалось, если это неправда, то какая-то издевка над другом… После обеда женщина сама подошла и задала вопрос, поинтересовался ли он у своего друга, так ли все было или нет. Медик не стал сочинять басни, признался, что стесняется такое спрашивать, отмахнулся от нее и отправил в палату. Провидица же не уходила, все приставала, почти требовала, чтобы он разузнал у коллеги подробности. В итоге, хоть тот и вспылил немного, повысил голос, врачебная этика вернула его в рамки приличий, он обещал спросить и отправил ее опять в палату. Через какое-то время она опять подошла и спросила, узнал он или нет. Врач чуть ли не накричал на нее и снова еле удержал себя, ответил: «Узнал». Но отказался рассказывать детали. «Не думаете же вы, что я настолько бестактный, чтобы выспрашивать подробности любовного вечера», – объяснился он. Тогда женщина проявила эмоции, крикнула, выпучив глаза: «Вы врете, вы не звонили! Я знаю точно, все было так, как я описала».
По его словам, врач максимально спокойно смотрел на нее, ждал, когда успокоится. Она, поняв свою оплошность, виновато отведя взгляд, еще раз попросила спросить, сказав «пожалуйста». А когда он попытался слегка ее пожурить, она неожиданно заявила: «Я не психически больная, я вполне адекватная! Другие психиатры докажут, я совершенно нормальная! я подам на вас в суд! И вообще на всю систему, которая меня упекла сюда, помимо моей воли».
– Едрить твою налево. И?
– Врач, конечно, не глупый, он знал, у нее все остальные параметры психики были действительно в пределах нормы. Она действительно была вполне адекватная, поэтому чуть позже, когда ее медсестры вежливо уговорили пройти в палату, все же решил позвонить своему другу. Чтобы правильно подойти к расспросам, объяснил товарищу, почему он это делает, до этого тоже в двух словах обрисовал ситуацию. После приблизился к интимной теме. Благодаря своему веселому нраву, прозван он был друзьями шухерным балагуром; друга никак не смутила тема. Он сам рассказал особенности вечера, правда, сцены 18+ немного завуалировал, из чего стало ясно, что в рассказе провидицы есть некоторые элементы правды. «Неужели она именно так все описала?» – поинтересовался все же друг. «Не выдумал же я такое, не установил же у тебя скрытую камеру, да и мысли читать не могу», – был ответ. «Хм, камеру? А это идея», – откликнулся друг.
Тот ответил: «Ты знаешь, я теперь начинаю верить в некоторые невероятные утверждения».
– Что он имел в виду?
– Он же психиатр, причем практикующий в самой гуще контингента. Он ведь такое повидал за свою карьеру.
– Ну-ну. И что дальше?
– Сказал после этого своему другу, а заодно, получается, и мне: «Было нечто подобное, но я не верю в эти чудеса и сверхъестественное. Я не верю в волшебные возможности этой пациентки. Мне кажется,
