нем, просто таковы мужчины? Не знаю и не хочу в это лезть. Их прошлое не должно иметь никакого отношения к моей сегодняшней жизни. Да я, в конце концов, не женат! И могу позволить себе хоть дюжину любовниц! И почему-то во всей этой истории больше всего меня беспокоит безопасность Дэвины. Не хочу, чтобы с ней случилось то же самое, что с Эммой.
– Она и мне звонила. Но я не хочу с ней разговаривать и ничего не собираюсь с этим делать. А причина как раз в ее постоянных истериках. Устал. Хватит. И это не я ее променял, а она сказала, что не потерпит наложницу.
– Ну так отправь эту девку куда-нибудь! Разве у нас мало недвижимости в городе и за его пределами, где не хватает рук?
– Я не планирую куда-либо отправлять Дэвину. Она останется в доме. И я не собираюсь перекраивать свою интимную жизнь по требованию одной из моих любовниц. Бывших любовниц на сегодняшний день.
– Да, я в курсе. Карла сказала, что погорячилась. Она очень хочет встретиться с тобой, чтобы обсудить свой промах и как-то загладить вину.
– Мне это больше не интересно. Я не собираюсь с ней встречаться, выслушивать ее, снова с ней трахаться.
Мама поморщилась. Она не любит грубостей с моей стороны, но сейчас я не в настроении сдерживаться. Они обе меня достали.
– Кэрри, милый. Но Карла все же твоя будущая жена…
Нервно отхлебнул из забытого стакана.
– Сделаю вид, что не расслышал и прошу никогда больше не повторять подобного, – холодно отчеканил. – И если вы с отцом не прекратите давить по этому поводу, вынужден буду съехать. Наследник, покидающий семейное гнездо – представляю, как смачно будет обсасывать это пресса.
Это должно было стать действенной угрозой и только. Но про себя я подумал, что было бы здорово. Ведь тогда я бы забрал Дэвину с собой, и это решило бы сразу большинство проблем, которые есть у меня на сегодняшний момент.
12
Дэвина
Из дома удалось выбраться сразу после завтрака. Отпустила все еще непонимающую, что мне от нее нужно, Рози, собралась, надела семейный перстень и задумалась, как раздобыть денег. Долго ломать голову не пришлось – управдом встретил меня на главной лестнице и проводил в кабинет главы. По лицу Шастодана арш Параваля легко считать, какой тяжелый у него выдался вечер, а скорее всего еще и ночь. Но он тепло мне улыбнулся и вручил конверт.
– Здесь карта и немного налички. Погуляй хорошо, ни в чем себе не отказывай. Все идет замечательно, я доволен.
Сухо кивнула в ответ и поспешила покинуть кабинет. Вышла через главные ворота и села в предусмотрительно вызванное кем-то из прислуги такси. Сколько я не была одна на улице? Больше недели? Чувство иллюзорной свободы пьянило, хотелось смеяться. А еще хотелось сесть в поезд и уехать как можно дальше. Но это было бы абсолютно бессмысленно сейчас. К побегу нужно готовиться тщательно и основательно. И сначала неплохо бы выяснить, как разыскать людей, которые могут в этом помочь. Я точно знала, что существует подпольная организация, помогающая таким, как я. Но пока понятия не имела, как на них выйти.
Сегодня же хотела сделать то, что могло бы обеспечить свободу в будущем. Точнее отсутствие крепкой привязки к семье арш Паравалей, от которой уже никогда не смогу избавиться. Мне нужны противозачаточные и срочно. Остается надеяться, что я не опоздала с этими мерами. Безопасные дни кончались, и с этим нужно что-то делать. Я уже поняла, что хозяин не дал никаких особых распоряжений по этому поводу. А это значит, что чисто теоретически он не возражает. Да это и не редкость – любовницы часто рожают гемозависимым детей, обеспечивая и себя, и малышей отличным пожизненным содержанием. Но я подобного не планировала. Не нужен мне ни этот мужчина, ни дети от него. Беременная или с ребенком на руках я буду совсем беспомощна.
Доехала до ближайшей к дому матери Рози аптеки и отпустила машину. Купила все по списку и себе таблеток на три месяца. Заниматься самоназначениями – не лучшая идея, но мой визит к врачу точно не пройдет незамеченным.
Найти нужный адрес удалось не сразу, но в итоге я передала пакет с лекарствами и привет от дочери замученной пожилой женщине. Хотя, если учесть, что мы с Рози ровесницы, не такая уж она, должно быть, и пожилая. Грустно, в нашем мире людей не приближенных к гемозависимым не ждет ничего хорошего – тяжелая работа, нищета, болезни и ранняя смерть. И это если повезет, и ты не перейдешь никому из власть имущих дорогу.
Обратно пришлось выбираться пешком. Район незнакомый – однотипные кирпичные малоэтажные дома. Уныло, людей почти нет – в разгар буднего дня все на работе. Пыталась разобраться по карте, в итоге вышла к довольно оживленной дороге и поймала такси. Попросила отвезти в центр. Все дела я сделала, хочется погулять в свое удовольствие. Возвращаться в дом арш Паравалей не тороплюсь. Не известно, когда удастся вырваться в следующий раз.
Машина, на которой рассчитывала добраться до знакомых мест в центре Лондона, проехала всего пару кварталов и остановилась. Растеряно подняла глаза от смартфона. Водитель замер на своем месте с поднятыми вверх руками, автомобиль окружили какие-то люди. Неожиданно я увидела оружие. Не разбираюсь в этом, но размеры огнестрельных штуковин пугали и впечатляли одновременно. Сложно принять, что есть люди, которые могут себе позволить вот так расхаживать по городу средь бела дня. И даже маски не делали это занятие менее опасным.
Один из нападавших постучал в стекло водительской двери. Мужчина подчинился и опустил его.
– Нам нужна только пассажирка. Давай без глупостей и сможешь сразу уехать.
Таксист кивнул, а я, кажется, даже моргать от удивления перестала. То, что эти люди пришли за мной, могло прийти в мою голову только в самую последнюю очередь. Но реальность жестока – дверь с моей стороны открыли снаружи. Я никак не среагировала на протянутую в салон руку, поэтому светловолосый и голубоглазый парень, маска которого была смело стянула на лоб, наклонился, и взяв за плечи осторожно и быстро выволок меня на тротуар. Остальные тут же обступили нас плотным кольцом, а мне вдруг стало очень страшно. Почему-то поняла, что демонстрация перстня ничем не поможет.
– Дэвина Хэйс? – судя по голосу, это тот, кто говорил с таксистом.
– Да, – прошептала чуть слышно. – Что вам нужно?
Взгляд мужчины жег неприязнью и неприкрытой злостью,
