где-нибудь по широте города Нью-Йорка. Правда, не совсем понятно, почему «толерантного»: насколько он помнит, этот латинский термин означает «привыкание».
Похотливый садист настолько уверовал в свою непогрешимость и вседозволенность, что без всякого шифра и стеснения подробно описывал не только свои забавы, но и посредническую деятельность между фашистами и англо-американскими бизнесменами.
В том, что многие мировые финансово-промышленные круги поддерживают фашистов, в Советском Союзе не сомневались. Но одно дело слухи, догадки, обрывки разговоров – их к делу не пришьешь. Да и кому какое до этого дело. До недавнего времени Гитлер был очень популярен и в Европе, и в мире. Вон в 1938 году американский журнал «Тайм» назвал его человеком года.
Но достаточно детальная схема распределения денежных потоков, направляемых в Германию через Польшу и Швейцарию из США, это уже совсем другое дело.
Если такие гиганты, как «Форд», «Шелл» и «Дженерал моторс», делали это от своего имени, то многие финансовые воротилы предпочитали анонимность и создавали всякого рода «общества американо-германской дружбы». Так что о большинстве фамилий Кенгоф только догадывался, но не забывал щедро делиться своими догадками с будущими читателями. Кланы Рокфеллеров и Морганов, Ротшильдов и Кеннеди, Бушей и Дюпонов – все поучаствовали в возрождении нацистской Германии. И граф чувствовал себя демиургом, ведь благодаря заокеанским кузенам именно через него проходила значительная часть денежных средств. Еще один посредник, имени которого Кенгоф точно не знал, сейчас находится в Швейцарии и предположительно занимает обманчиво скромную должность в министерстве финансов.
Что ж, большевики умеют ждать и найдут момент, когда полученная от графа информация ударит по капиталистам больнее всего. Пригодятся тогда и списки офицеров американского Федерального бюро расследований, работающих рука об руку со своими германскими коллегами.
Эти сведения на 99,99 процента исключали вероятность того, что Самойлов может быть британским или американским агентом, уж больно скверно они пахли. А учитывая персону графа Кенгофа, так и вообще. Если опубликовать его дневник, то последний молочник будет всеми силами открещиваться от знакомства с графом.
Товарищ Берия плавно перешел к событиям Зимней войны, рассказывая про штурм укреплений Карельского перешейка, и Сталин подумал, что именно финские доты его тогда почему-то убедили поверить молодому лейтенанту и дать ему, как говорят французы, карт-бланш.
По мнению Иосифа Виссарионовича, предположить, что переговоры с финнами не увенчаются успехом или что Гитлер будет последовательно захватывать страны, не входящие в антикоминтерновский пакт, мог любой здравомыслящий человек. И Самойлов, по сути, ничем не рисковал, озвучивая перед высоким начальством свою версию грядущих событий.
Началась война с финнами – он прозорливый, умный человек, чуть ли не провидец. Нет – так все равно инициативный командир, не боящийся высказывать перед руководством свою точку зрения. Не думает же на самом деле кто-то всерьез, что грамотного командира, орденоносца и Героя Советского Союза пошлют служить в какую-нибудь дыру в случае, если его прогноз не исполнится.
С захватом Европы то же самое: ошибиться легко, всегда может пойти что-то не так. Но на самом деле ошибка в прогнозе ничем не угрожает. Самойлов озвучил радикальный вариант: к лету 1941 года, кроме Швейцарии и Швеции, в Европе нейтральных государств не останется. Только союзники Германии или те, кто с ней воюет.
Конечно, такой быстрый разгром Франции никто не предполагал. Тут неопытность старшего на тот момент лейтенанта сыграла, пожалуй, в плюс. Ни один генерал не рискнул бы такое высказать вслух. Пара месяцев маневренной войны, и французы вместе с англичанами будут вышвырнуты с континента.
Нужно признать, тогда лично он, Сталин, был занят вопросами своих западных границ: Финляндией, Прибалтикой, Бессарабией. А от слов Самойлова просто отмахнулся, не поверил. А с другой стороны, как он мог помочь французам или норвежцам? Или мог? Знай он о Самойлове то, что знает сейчас, наверное, хотя бы попытался предупредить. Только что бы он сказал? Немцы собираются обойти линию Мажино? Смешно. Нет, тогда он от прогнозов Самойлова по Европе отмахнулся, не до них было.
А вот выкладки по финнам его зацепили. Герой Халхин-Гола не сомневался, что Красная армия упрется на перешейке в оборонительную линию, упрется и умоется кровью. Вот тут и понадобятся инженерно-штурмовые части, которых у нас нет от слова совсем. Самойлов расписал тогда не только предполагаемую систему укреплений и конструктивные особенности финских дотов. Хотя особенность была одна – фланкирующий огонь. Главное, он предложил тактические приемы взламывания таких укреплений относительно небольшими силами.
Да, Сталин тогда поверил зеленому лейтенанту с горящими глазами и дал разрешение создать особый батальон. Много тогда чего разрешил. Полный карт-бланш, посмеивался еще про себя, насколько у парня пыла хватит. Потом как-то не до того стало, чтоб судьбу этого батальона отслеживать, понадеялся на Ворошилова и Тимошенко. И очень удивился, когда от Бориса Михайловича Шапошникова узнал, что эта часть, специально созданная и подготовленная для прорыва линии дотов, не используется.
Не зря, ох не зря попросил он Лаврентия собрать исчерпывающую информацию о майоре. Вон уже сколько интересного попутно вылезло. Придется все же в дела наркомата обороны вникать поглубже, выкраивать как-то время и вникать. Решено.
Товарищ Сталин снова сконцентрировался на словах наркома.
– Во время очередной вылазки одна из групп Самойлова наткнулась на штаб финского батальона, в перестрелке погиб комбат майор Вальве Аарне-Юхан. Это стало последней каплей, и финны устроили на «призраков» настоящую облавную охоту. Снимали даже подразделения, блокирующие 44-ю дивизию, чем, в общем-то, значительно облегчили ей выход из окружения.
– Облегчили? Если я правильно помню, дивизия потеряла все тяжелое вооружение!
Сталин быстро подавил вспышку раздражения, понимая, что Самойлов тут точно не виноват.
– Продолжай, Лаврентий.
– Закономерно в итоге финны Самойлова подловили. Причем как раз тогда, когда он сам пошел в рейд. Вышли чудом через какие-то болота. Потеряли двух бойцов, а еще трое, включая командира, вернулись обмороженными. В итоге, боясь гангрены, ему ампутировали все пальцы на левой ноге. Я поднял рапорты уцелевших бойцов той группы и проверил все очень пристрастно: маршрут, скорость движения, места боестолкновений – все сходится. Нашлись гильзы и пулевые отметины на деревьях. Мы даже труп финского солдата вытащили из болота.
Иосиф Виссарионович недоуменно посмотрел на Берию, прося разъяснений.
– Согласно рапорту, сержант Котов где-то там утопил винтовку. Винтовку не нашли, а рядового Коскинена со всеми документами вот нашли.
– Значит, говоришь, всё сходится?
– Да, товарищ Сталин, считаю, возможность предательства со стороны Самойлова во время рейдов по финским тылам можно исключить.
– Что ж, это хорошо. Что-то еще было необычное, на что ты обратил внимание?
– Не очень приятное совпадение. В тот день, когда
