здесь он принесет тебе беду. Поэтому я заберу его.
Матвей прищурился. Ее слова не были лишены смысла. Власть Перуна, как известно, простиралась на небесах, где царствовали солнце и белая луна. Повелительницей смерти была Марена. Ему бы не хотелось оскорблять ее. И Фая была бы на него не в обиде. Когда они встретятся, он наконец-то сможет отдать ей, что обещал, и загладит вину.
– Будь по-твоему, – сказал Матвей Лебеди.
– За этим лесом начинается Ирий, где живут души умерших и никогда не заканчивается лето. Солнце там соседствует с черной луной. Видишь гору прямо под ней? – Лебедь показала ему на острый пик за верхушками деревьев. – Там вы с ней и сможете встретиться.
Лебедь увела его от бегущей через лес дороги и пошла вдоль берега реки по узкой тропинке, держась подальше от черных вод. Матвей вглядывался в чащу, но не заметил ни диковинных растений с золотыми листьями, о которых рассказывал жрец, ни птиц с глазами-самоцветами. На первый взгляд этот лес был точно таким же, как в мире живых. Он был готов поклясться, что слышал мышиный шорох в сухих иголках и видел во мраке желтые совиные глаза. Не знай он, что был мертв, решил бы, что просто заблудился во сне.
– Иди по этой дороге и не сворачивай в чащу, как бы любопытно тебе ни было узнать, что в ней скрывается. Даже если свет угаснет, а в глубине леса зажгутся огни. Услышишь крик ворона – остановись и подожди, пока не затихнет, иначе собьешься с пути. Обойдя лес, ты увидишь дорогу, которая выведет тебя к горе. У начала дороги уже ждет тебя отец.
– Отец? – с радостью повторил Матвей, предвкушая встречу. Ему о многом нужно было рассказать. – Спасибо тебе за помощь и доброту, Лебедь, – искренне сказал он. – Да пошлют тебе боги благо.
– Иди. И никогда не забывай ту, кто однажды придет к тебе провести вместе вечность, – напутствовала его Лебедь.
– Как бы я мог? Ее имя Фаина. Фая, – улыбнулся Матвей, чувствуя, как его остановившееся сердце переполняет нежность. Перед его глазами появилось воспоминание, как она танцевала в лесу – на том же месте, где в первый раз, только теперь он и не думал скрывать своего присутствия, а она не сводила с него сияющих глаз.
Лебедь стояла и смотрела ему вслед, пока он не пересек невидимую границу и не пропал из виду. Тогда она тихо сказала:
– Не держи на меня зла за ложь, Матвей Рокотов.
Она размахнулась и бросила оберег в воды Смородины. Затем подняла руки и, обратившись в белую птицу, полетела вдоль берега вверх к беззвездному небу.
Перун находился в своих палатах между небом и землей. Оттуда ему нравилось наблюдать за сражениями и чувствовать дым священных костров, перед которыми в его честь приносили жертвы. Здесь же он вершил суд и наказывал грешников, случись ему услышать гневные речи в свой адрес.
На этот раз здесь с ним была его сестра Марена, на чьем молодом прекрасном лице воцарилось торжество, и Макошь, богиня судьбы, сосланная несколько веков назад с небес на землю. Ее присутствие в его палатах было редкостью, характерной лишь для пышных празднеств. Смертные могли иметь множество любовных связей одновременно и вступать в брак сколько угодно раз; но вот измену собственной жены верховный бог воспринял очень серьезно.
Лебедь вернула себе человеческий облик и низко поклонилась, а затем опустились на колени перед дубовым троном. Гроза, разразившаяся по его воле, не коснулась ее, но невольно заставила пожалеть испуганных жителей деревни.
– Что увидела, что услышала? О чем поведаешь? – обратился к ней бог. – Не осмелятся больше люди порочить имя мое и других богов?
– Нет, владыка. Они познали силу твоего гнева и не подумают сомневаться в твоем могуществе, – ответила Лебедь. – Но еще я пришла поведать о горе.
– И ты тоже? Моя сестра как раз рассказывала мне историю о девчонке, нанесшей нам оскорбление в ответ на доброту и уже получившей кару. Хотя кое-кто считает, что я поспешил.
Он бросил в сторону бывшей супруги недобрый взгляд.
– Прошу тебя не гневаться и позволить мне все рассказать, – почтительным тоном ответила Лебедь. – Речь пойдет об одном из твоих потомков, что живут среди людей. Не сочти это дерзостью, мудрый владыка.
– Ты прежде никогда ни о чем не просила, – подтвердил Перун. – И истории о моих детях мне по нраву. Среди них много выдающихся воинов, храбрых и чистых сердцем.
Лебедь бросила взгляд на Макошь, чьи огромные синие глаза были полны печали. Она знала, что богиня, разглядевшая родственные души Матвея и Фаины, была потрясена случившимся сегодня горем. Именно она тайком отправила Лебедь в царство мертвых, чтобы спасти юношу от участи раба Марены. Девочка не могла нарушить приказ, да и не желала этого делать – ей понравилось наблюдать за тем, как между Матвеем и Фаиной разгорались чувства. Душа отца Матвея сразу согласилась помочь.
– Мне придется начать с грустной вести, владыка. Госпожа Марена забрала себе воина из твоего рода, вынудив его суженую продать свою душу. Она обманула их обоих.
Марена подалась вперед, но Перун поднял ладонь, вынуждая ее замереть на месте.
– Забрала раньше времени? – Он медленно повернул голову, говоря без гнева, но с удивлением. – Снова? Я припоминаю, мы уже имели подобные разговоры в прошлом. Опять соблазнилась человеческим теплом, сестра?
– Тебе-то оно хорошо известно, – последовал вкрадчивый ответ. – Вот и мне захотелось. А что из твоего рода, так то случайность.
Перун перевел взгляд на Лебедь и кивнул, разрешая продолжить.
– О каком обмане ты говоришь? Отвечай без утайки.
Лебедь рассказала, что видела, когда наведывалась в деревню, начиная с первой встречи двух смертных в лесу и заканчивая моментом, когда Марена забрала себе облик Фаины, чтобы та никак не смогла выполнить ею же предложенные условия сделки. Макошь не сводила с духа царства мертвых осуждающего взгляда, но Марена смотрела только на Лебедь.
– Юноша сопротивлялся, – напоследок добавила девочка. – Он не хотел оставлять свою милую. Она всегда с почтением относилась к богам и духам и не понимала, за что была наказана, коли сделала так, как ей велели. Я видела все, владыка: между ними была очень сильная связь, которая не разорвется даже после смерти.
– Я согласна со словами Лебеди, – добавила Макошь. Перун не удостоил ее взглядом.
– Это мы еще посмотрим, – довольно пробормотала Марена. – А девчонке пришлось поделом за дерзость. Я уже лишила ее памяти, владыка, а в царстве мертвых ее никто не узнает и не вспомнит. Отправлю в Пекло, пусть погорит вместе с другими грешниками.
