Читаем без скачивания Девочка Дракона (СИ) - Четвергова Юлия

Вот тут я уже не выдержал и обернулся.

— Из-за кого? — решил врубить дурака.

Хотя… И врубать не надо.

— Мне сделать вид, что я не в курсе? — иронично протянул Кир и нагло вытащил из моей пачки сигарету, прикурив. — Бросал бы ты это дело. — кивнул на никотиновый яд.

— Пытался.

— Зачем девчонку травишь? Хорошая же.

Ага, хороша. Так хороша, что решила ещё и отомстить, выбрав из всего универа моего брата. Ничего не скажу. Месть вышла отличной. Провела меня, как несмышленого мальчишку. Если бы мог, выдал бы ей премию «лучшая змея этого месяца». Пригрел на груди, называется… Даже свою берлогу тайную ей показал.

Идиот.

— Уже проверил что ли? — не удержался от ехидства. А у самого в груди дыхание спёрло в ожидании ответа.

— А если и проверил то что? — облокотившись на перила, брат взглянул на меня.

Внутренности обожгло, и я с трудом сглотнул вязкую слюну.

— Уведи её отсюда. Ей здесь не место. — сдавленно прохрипел, понимая, что от моей вменяемости осталось совсем чуть-чуть.

Хотелось добавить: «Или я точно сорвусь с катушек», — но вовремя сцепил зубы, проглатывая и это

— Вы с мамой прям два сапога пара. Та тоже весь вечер её взглядом пожирает. А теперь ещё и ты.

Затушив сигарету, Кир развернулся, чтобы уйти, но в дверях остановился. Произнёс:

— Оставь её в покое, Ромыч, хватит издеваться над ней всем универом. Она этого не заслуживает. Имей в виду, что если не прекратишь, мы будем по разные стороны баррикад. Я сделаю всё, чтобы тебе помешать травить ни в чём неповинную девочку.

У меня аж желчь вскипела.

— Да она использует тебя. На кошелёк и твой Лексус небось повелась.

— Ну, ты и болван, конечно. — скривился брат, и вышел, оставив меня одного.

Это мы ещё посмотрим, кто из нас двоих тут болван.

Юлия Снежина

Я вся была одним сплошным комком нервов. Оголённым и трясущимся от страха. Кровь стыла в жилах, пока Грозовский испепелял меня взглядом. И даже когда он ушёл, легче не стало.

Я чувствовала себя непросто неуютно, а виноватой. И даже не понимала, почему.

Мы с Романом друг другу никто. Его преследование — это игра. Так почему мне сейчас так совестно? Почему не могу смотреть ему в глаза? Почему чувствую себя предательницей?

Когда ушёл Кир, всё внимание семейства тут же обратилось ко мне.

А я мысленно пообещала дать брюнету затрещину. Такую, чтобы навсегда запомнил. Неужели нельзя было предупредить, что он брат Романа?! Да это же самая настоящая подстава! Ещё и совести хватило сбежать, оставив меня один на один с этими пираньями в платьях.

— Как вы познакомились с моим сыном, юное дарование? — элегантно отрезая небольшой кусок стейка, поинтересовалась мама Кира, Элеонора.

Этот момент мы продумали будучи в дороге. По версии Кирилла, мы с ним познакомились, когда он играл защитником на футбольном чемпионате, отстаивая честь университета. Потом всё было банально: кино, рестораны, совместное времяпрепровождение и любовь. Предложение он сделал мне где-то в этом промежутке.

М-да, с фантазией у Кира точно беда, — поняла я, прокручивая у себя в голове примерный ответ.

Естественно, после озвучивания версии знакомства с Кириллом, я только больше стала не нравиться Элеоноре. И двум девушкам, к слову, тоже.

Поджав губы, мать Кира собиралась задать ещё один вопрос, но её перебил Олег Витальевич.

— Ну, что ты набросилась на бедную девочку. Она итак чувствует себя не в своей тарелке из-за Кирилла, который её сюда привёл. И, наверняка, не сказал, что тут будет всё наше семейство.

— Не будь слишком строгой, Элеонора, — поддержала отца семейства рыжая тётя.

Я скромно потупила глаза, предпочитая не подтверждать и не опровергать слова Олега Витальевича.

Вот, что правда, то правда. Про остальных родственников он мне и словом не обмолвился. До сегодняшнего дня я считала, что семейный ужин — это родители и дети. Тем более после перелёта.

Что ж, этот день я точно никогда не забуду. Как и жизненные уроки, который он мне принёс.

— Я, пожалуй, отойду в уборную. — пробормотала я, вставая. — Прошу меня извинить.

Я банально сбежала, понимая, что больше не высижу одна, среди незнакомых мне людей. А если вспомнить, что где-то здесь, помимо всего прочего, бродит Грозовский, так и вообще. Но в женский туалет он точно не сунется.

Уборная по условиям и отделке оказалась лучше многих квартир в нашей многоэтажке. Да чего уж там, лучше той, которую я снимала раз эдак в пять. И никаких посторонних запахов. Только цветочное благоухание.

Вздохнув, открыла кран и плеснула себе в лицо прохладной водой. Благо, макияж, которым меня размулевали в салоне, был водостойким.

Не знаю, сколько я простояла вот так вот, упершись руками в столешницу с раковиной из искусственного камня, и смотря на себя. В отражении была не я. Мне абсолютно не нравилось то, как я выглядела.

Из зеркала на меня смотрел двойник Татьяны Соловьевой, только блондинистый.

Стало противно. Захотелось мигом стереть с лица боевой раскрас, но я решила сделать немного иначе. Просто извинюсь и уеду домой на такси. Ни минуты больше не выдержу. И пусть Кирилл делает, что хочет. Грозовский в наши условия сделки не входил. Тем более, если он с самого начала знал, что Роман будет тут, то понимал, во что всё выльется.

Козёл. Очередной козёл! Знала бы, что Кир тоже Грозовский, обходила бы его по широкой дуге! А таким милым казался…

Решительно развернувшись к двери, я выскользнула из уборной, намереваясь слинять с торжества как можно скорее. Но не прошло и секунды, как чьи-то руки поймали меня и затолкали обратно, закрыв дверь на щеколду с внутренней стороны.

Глава 10

— Ты что творишь?! — прошипела я, скидывая с себя руки Грозовского.

— А ты? Зачем сюда явилась? — его разноцветный взгляд впился в моё лицо, словно таким образом он мог отыскать ответы на все свои вопросы. В том числе и на не озвученные.

— Я…

Слова застряли в горле, потому что Роман вдруг подался вперёд и сжал меня в объятиях, уткнувшись носом в шею. Все мысли тут же выветрились из головы. Остались только ощущения.

— Ч-что ты… — испуганно пролепетала непослушным языком.

— Помолчи, — приглушённо произнёс парень, обдавая дыханием чувствительную кожу шеи, покрывшуюся мурашками. И добавил едва слышно. — Пожалуйста. Просто помолчи.

Я сглотнула. В горле стало сухо, как в Сахаре. А когда его губы мягко коснулись моей кожи, горячий ком напряжения внутри взорвался на тысячи мельчайших крупинок, опаливших каждый рецептор, каждую клеточку тела.

Руки сами потянулись, чтобы обхватить мощную спину. Провести по ней ладонями вверх, ощущая, насколько Грозовский напряжён. Словно дикий зверь перед прыжком.

Послышался резкий, шумный выдох, и вот я уже сижу на той самой столешнице, а между моих ног стоит Дракон. И смотрит глаза в глаза. Пронзает. Пытается залезть туда, куда ему закрыт доступ — в самую душу. Наверняка, чтобы потом вывернуть её наизнанку.

Поэтому я нашла в себе силы отвести взгляд. Правда, стоило мне это титанических усилий.

Поза смущала. Сильно. Но мои ладони покоились на его плечах. Мы оба замерли. Он — сдерживая себя от шага навстречу. И я — не в силах оттолкнуть его. Больше не было смысла себя обманывать, мне нравились его прикосновения. Даже слишком.

Настолько, что я хочу прижаться в ответ…

— Ты сводишь меня с ума, Снежинка, — хрипло пробасил Грозовский, поглаживая меня большим пальцем по щеке.

Я вся превратилась в одну сплошную мурашку. Внизу живота томительно заныло, а тело требовало податься навстречу парню. Поддаться искушению. Сдаться. Сделать хоть что-нибудь, лишь бы немного поубавить пламя, что выжигало изнутри, лавой растекаясь по сосудам.

Проведя по моей скуле, ладонь Романа скользнула к затылку и крепко, но не больно обхватила волосы, вынуждая посмотреть на него. И я подчинилась. Губы невольно распахнулись и я шумно выдохнула.