— С магией. Что-то вроде позднего средневековья.
— Японского или европейского?
— Всякого.
— Я не поверю, пока не увижу.
— Ну так выведи нас на крышу, и все будет. Надо без камер.
Комацу решил, что вряд ли пранк заключается в том, чтобы столкнуть его с крыши. Но все равно надо быть осторожным и не подходить к краю. Вдруг они просто сумасшедшие… но та рука… и девочка… ладно…
— Меня Астрид зовут, — сказала девочка, пока они поднимались. — Это Мамико. А это наши мамы.
— А… кто ваши мамы?
— Ну… мамы, — пожала плечами девочка.
— Это неважно, — сказала японка. — Мы все на месте объясним. Я хочу открыть ресторан, мне нужен японский повар… а дома уже утро, Мамико опаздывает в школу.
— В школу после всего этого⁈ — ужаснулась Мамико. — Я даже не спала!
— Да, действительно, — признала японка.
— Я тоже опаздываю, — с намеком сказала Астрид.
— А тебе не надо спать, — улыбнулась иностранка.
— Ну и что⁈ — топнула ногой девочка. — Ты сама говорила, что лучше спать, чем не спать!
— А будешь ли ты спать? Или будешь шарахаться по округе и бегать за бродячими собаками?
Комацу, как ни странно, немного успокоился от этого разговора. Он звучал… буднично. Настолько буднично, как не звучат разговоры сумасшедших, сектантов, пранкеров.
И в то же время… чудесно.
А потом они поднялись на крышу. Комацу посмотрел на вечерний Нисиадзабу, на ряды зданий… он иногда поднимался сюда, стоял один и любовался… тут не «Небесная палуба», но все равно вид неплохой.
А потом он забыл думать о виде. Потому что иностранка пошевелила губами, попугай хлопнул крыльями — и в вечернем небе появилась лошадь.
Без крыльев. Просто бегущая по воздуху лошадь. Очень красивая, стройная и тонконогая.
Комацу никогда не видел живых лошадей.
Она опустилась на крышу мягче падающей пушинки. Посмотрела на Комацу большими умными глазами и… сказала густым басом:
— Мы возвращаемся?
Комацу окончательно понял, что это не пранк, и против своей воли энергично закивал.
Он исекайнется! Он на самом деле исекайнется! Прямо сейчас!
— Пойдем через Лимбо, — сказала иностранка, усаживая на лошадь девочку-японку.
Вторая запрыгнула в седло сама.
Через несколько секунд дома, улицы и весь Токио растворились в тумане. А вокруг сомкнулся… это выглядело как огромный темный тоннель, в конце которого мерцал свет.
— Я это твое Лимбо терпеть не могу, — проворчала японка, крепко держась за стремя лошади.
— Оно не мое, — ответила иностранка. — Потерпи уж пару минут, сейчас будем дома. Комацу-сан, не отходите далеко. А лучше держите меня за хвост.
Комацу моргнул. Он не заметил, в какой момент иностранка… изменилась. Она… она стала выглядеть так же, как ее дочь, только взрослая. Ну да, логично.
Она не человек. Монстродева, прекрасная монстродева. Он бы решил, что демоница, но рогов ведь нет.
Наверное, драконодева.
— А… а люди в вашем мире есть? — робко спросил он.
— А я кто, по-твоему? — ткнула в себя пальцами японка.
Комацу это успокоило. Будет очень обидно оказаться единственным человеком среди… монстролюдей.
— То есть там люди и монстролюди? — уточнил он.
— Там столько видов, что я устану перечислять, — отмахнулась японка. — Полный ассортимент.
— И зверолюди? — стало любопытно Комацу.
— Ну… есть всякие звероподобные. Люди-крокодилы, люди-змеи, люди-свиньи… люди-пчелы есть, апиниды называются.
— А люди-кошки?..
— Фелины… но они не кошкодевочки, они антропоморфные коты.
— Все равно неплохо, — решил Комацу, в котором все сильней разгоралось нетерпение. — А эльфы есть?
— Полно.
— А суккубы⁈
— Да вот же, Лахджа, — указала на свою подругу японка.
— Я не суккуб! — возмутилась та. — Сколько раз повторять⁈ Я демон!
Ее хвост вильнул так, что едва не вырвался из рук Комацу. Стены тоннеля вздрогнули, вокруг будто стало еще темнее, хотя казалось, что это невозможно. Комацу уставился на мерцающий вдали свет… он приближался, но мучительно медленно.
Значит, она все-таки демон, хотя и без рогов. Ну почему бы и нет, ведь самое-то главное, что если в их мире есть демоны, то есть и магия, а если есть магия, то она может быть и у Комацу… ведь верно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А у меня будет магическая сила? — с надеждой спросил он.
— Нет, — ответила японка. — Но у тебя будет социальный пакет и хорошая зарплата.
— А, это такой сюжет, производственный… — задумался Комацу. — Ну тоже неплохо…
Поглощенный мыслями, он не заметил, как иностранка наклонилась к японке и шепнула:
— Мне кажется, он нёрд. Тебе точно такой подойдет?
— Лахджа, я же именно такого и хотела, — шепнула в ответ японка. — Это идеальный вариант. Он отличный повар, да еще и отаку. Он будет за еду работать, лишь бы в другой мир взяли.
— Как Гриша? — с иронией спросила иностранка. — Плохой пример ты берешь с Хальтрекарока…
Комацу их не слышал. Перед ним все ярче разгорался… туннель заканчивался, арка выхода расширялась, и он уже видел, что по другую сторону… а в душе пели птицы.
— Ну вот мы и дома, — сказала японка. — Добро пожаловать в Валестру.
Комацу кивнул, зачарованно глядя на вздымающиеся шпили. На волшебного вида город с куполами, с башнями, с причудливыми строениями. Здания не повторялись, не было двух одинаковых, но они все равно искусно сочетались, слагались в прекрасный архитектурный ансамбль.
А в стороне вздымались шесть огромных дворцов. Не в самом городе, не затмевая его и не подавляя, но все равно сразу показывая — здесь центр, здесь власть. Видимо, это замок местного феодала — возможно, императора.
А потом Комацу обратил внимание на то, что поближе и поменьше. Они стояли на холме, поодаль от города, но отсюда была отлично видна громадная каменная арка… не такая большая, как дворцы, но тоже внушительная. Она светилась, внутри нее мерцал воздух… портал, конечно, чем еще это может быть⁈
И дорога… дорога между порталом и городом. По ней катились… нет, не автомобили. Экипажи. Старинного вида кареты, груженые повозки, стимпанковые машины!.. Ехали всадники… и не все были на лошадях! Комацу с восторгом узрел единорогов, ездовых ящеров, огромных насекомых!..
И воздушный транспорт!.. В небе парили всадники на грифонах, летающие ковры, лодки!.. вон, вон, пролетела девушка на метле!.. а вон тот юноша вообще парит сам по себе, окруженный сверкающей сферой!..
На глазах Комацу выступили слезы.
— Ну как вам пейзаж, повар-сан? — с иронией спросила японка.
Комацу не нашелся, что ответить. Ему вообще не хотелось говорить — хотелось стоять, смотреть… впитывать этот вид. Поглощать его всем существом.
Может быть, он сошел с ума, и это все происходит только в его голове? Может, сейчас он лежит в смирительной рубашке, обколотый галоперидолом, а перед глазами кружатся цветные картинки, смесь просмотренных тайтлов?
— Ну вот мы и дома, — сказала иностранка, ссаживая с лошади японскую девочку. — Астрид, пой, тебя еще успеют забросить в школу!
— Ой, еще только второй рассветный! — обрадовалась японка, глядя на часовую башню у портала.
Часы там были странные — без стрелок, с четырехцветным циферблатом.
Астрид унеслась в небо вместе с лошадью и попугаем. А японка поднесла руку ко рту и сказала:
— Вератор-сама, можно мне рикшу?
Пум!.. Прямо из воздуха возник… котобус. Огромный мохнатый зверь с почти кошачьей мордой и двенадцатью лапами, с окошками и дверью в боках.
— Привет, Сидзука, — ухмыльнулся он зубастой пастью. — Привет, Лахджа.
— Поехали, Альматрадак! — распорядилась японка, чуть ли не запихивая напуганного Комацу в кабину. — Сначала в школу, потом на бульвар!
По дороге Комацу почти забыл, как дышать. Котобус несся по воздуху, как по земле, за окнами мелькали все новые диковины и чудеса, а уж когда он увидел парящего в небе дракона…
Вот для его спутниц все было очень буднично. Они сначала опустились в большом цветущем саду, выпустили Мамико, и та убежала к аккуратному белому зданию. Потом японка и иностранка… Сидзука и Лахджа отвезли Комацу почти к самому морю, но приземлился котобус не на набережной, а на второй линии, параллельной.
