— Зачем? — король спросил без интереса, не как человек не знающий ответ, а скорее как тот, кто хочет убедиться, что их мысли с собеседником совпадают. Советник послушно озвучил свои опасения:
— Я думаю, что он может попробовать породниться с одной из партий посредством этой девочки, чтобы добыть себе голосов. Пока что ему это проще сделать, ее никто не видел, она не попала под влияние ни одной знатной дамы. Но так же не контролируем ее и мы.
— Действительно, — кивнул Ярл. — Даже его поведение в отношении приемной дочери кажется продуманным ходом. Но не думай, Юдж, что я поменяю свое отношение к Рэйзельду или менталистам. Герцог де Умарри все еще преступник, хоть я и не обвиняю всю его партию — Неско ла Нур, — король поднялся с места, отошел к окну, глянул на сгущающиеся над столицей тучи. — Кстати, ты узнал как зовут дочь Зельто?
— Это было очень сложно, милорд, — хмыкнул Юджин. — Он словно специально ее скрывает, но мне удалось — Жозефина де Шеньйо. Родовое имя его троюродного брата по матери.
— Хорошо, значит я прикажу…
Короля перебил стук в дверь. Мужчина не закончил предложение и обернулся. В помещение вошел невысокий человек в дорожном костюме с нашивками Вламарии.
— Мы нашли след Зельто де Варио, — бодро отрапортовал новоприбывший. Ярл и Юджин переглянулись. Король махнул рукой, предлагая рассказать подробности. Человек кашлянул и доложил: — Герцог де Варио два дня назад пересек границу Сордены и уехал в неизвестном направлении. Кажется, некромант сбежал.
Глава 14
Осьмица началась также как и прошлые дни. Проснулась я от голоса Сью. Отправилась на завтрак, но поесть не смогла. От одного запаха молочной каши свело желудок. Я скорее сбежала в умывальную и привела себя в порядок холодной водой. Душ смогла принять, только поборов внутреннюю дрожь и уговорив себя, что тут я точно никак утонуть не смогу.
После этого направилась к комнатам леди Стеллы. Проходя по коридору выглянула в окно выходящее на передний двор. На оседланном черном коне восседал герцог. Я остановилась, наблюдая как он раздает указания Захару и Валадарко. Мысленно сравнила Рэйзельда и Венедикта, без размышлений в графу "герцог" поставила плюсики за внешность, внутреннюю силу и статус. Вспомнила ночные сцены и поставила менталисту ещё один знак отличия. После этой странной слабости продолжила свой путь.
Что скрывает моя память мне ещё предстоит узнать, но сейчас меня заинтересовал вопрос: насколько леди Стелле обидно быть женой красивого и сильного эспера, но при этом быть абсолютно обделенной его вниманием как женщина? И мучает ли ее совесть за то, что она изменяет мужу?
Венедикта Чарсома в покоях герцогини уже не было. А сама она была со мной холодна и неразговорчива. Я думала, что она не разрешит сопровождать её на завтраке, но женщина лишь махнула мне рукой, повелевая следовать за ней.
Лорда Рэйзельда за столом не оказалось. Чарсом встретил Стеллу вежливым поклоном, а мне достался насмешливый взгляд. Я сделала себе пометку держаться подальше от горячих блюд.
Мирабель вошла в столовую последней в сопровождении Тарьи. На секунду девочка заколебалась, но все же прошла к своему месту.
— Его светлость не присоединиться к нам? — удивлённо спросил Венедикт, наблюдая как Илия выставляет перед ним блюдо. Я повторяла движение служанки подавая завтрак герцогине. Та на вопрос любовника только качнула головой и перевела взгляд на падчерицу.
— Отец отбыл во Флансет. Он вернётся к ужину.
— К сожалению, я уже не застану его, — с лживой грустью поцокал языком граф. — Я собираюсь в Ратонир. Хочу прибыть туда до заката. Завтра там будет праздник.
— Какое совпадение, — ахнула Стелла. — Я тоже собиралась на праздник отправиться в Ратонир. Мы можем поехать вместе.
— Конечно, леди. Я почту это за честь.
Мирабель сморщилась, понаблюдав за воркованием любовников, и уткнулась взглядом в тарелку, а я лишь чудом смогла подавить лезущую на губы ухмылочку.
— У тебя есть чем заняться на сегодня, Бель?
— С каких это пор ты увлечена моим времяпровождением, Стелла?
Ведьмочка взвилась в ответ и сверкнула на герцогиню зелёными глазищами. Больше всего в этот момент она напоминала шипящего и вздыбившего шерсть котенка готового защищаться. И мачеха, и падчерица в отсутствии хозяина особняка чувствовали себя совершенно иначе. Для того, чтоб ощутить изменение царящей атмосферы не надо было быть эспером. Стелла, наконец, могла вести себя как хозяйка, а вот Мирабель наоборот становилась уязвимой и слабой по сравнению с законной женой своего отца.
— С тех пор как я стала твоей матерью.
— Мачехой.
— Не говори со мной в таком тоне!
— Дорогие леди, не стоит портить настроение за завтраком.
— Лорд Чарсом, Бель в последнее время слишком много себе позволяет. Возможно, это связано с тем, что её балует отец. Я намерена взяться за воспитание моей дочери.
— Неужели, у тебя найдется время в промежутках между приемами своих… гостей?
"Любовников" четко читалось в голосе Мирабель. Она едва успела остановиться и заменить последнее слово, кинув взгляд на Венедикта. Но он и так все понял. Взгляд его помутнел. Это не укрылось от герцогини, которая сразу же гневно вскрикнула:
— Бель! Как тебе не стыдно? Ты позоришь и себя и весь наш род! Мало того, что ты погубила свою мать при родах, теперь ты обуза для своего отца, из-за которой он забыл о нормальной жизни. Так ты ещё и… Арэли! Ты куда смотрела?!
— Простите, леди, я…
Я отскочила назад, крепко прижимая к себе графин с насыщенно-алым компотом, который я только что пролила на светло-салатовое платье герцогини. Ах, какая же я неловкая!
— Что на вас всех сегодня нашло?! — истерично воскликнула Стелла. Она подскочила на ноги и опрометью выскочила из столовой.
Мирабель сидела, опустив голову, а на её пушистых ресницах блестели слезинки. Я ловко поставила графин на место и отступила к стене, успев поймать на себе задумчиво-одобрительный взгляд Леськи.
В итоге девочка почти ничего не съела за завтраком. Лишь граф Чарсом сумел поесть в тишине, а после удалился в выделенные ему гостевые покои, чтоб подготовиться к предстоящему отъезду. Прибыл сюда лорд Венедикт налегке — его сопровождали лишь четверо телохранитель верхом. Он так же весь путь проделал в седле.
Прислуга тайком наблюдала как леди Стелла вышла из особняка, села в карету, на козлах которой восседал Валадарко, и покинула имение герцога де Умарри.
— Наконец-то, — выдохнула Илия, опираясь спиной о стену возле окошка, и картинно прикладывая запястье ко лбу: — Выносить эту зазнобу в отсутствии господина вообще невозможно.
— Она часто срывается на Мирабель? — спросила я. Ответ прозвучал сзади голосом Леськи:
— Постоянно. Стоит только хозяину уехать Стелла вдруг начинает мнить себя тут главной.
— В общем-то она и есть главная, — вздохнула Сью. — Не подчиниться мы ей не можем. Она герцогиня, а значит наша госпожа.
— И это ужасно бесит! — фыркнула Илия. — Хорошо хоть в неделю её не будет! Сможем нормально отметить праздник.
— Праздник? — я перевела вопросительный взгляд на Сью. Так завелось, что на все вопросы я ищу ответы именно у неё. И девушка пояснила:
— В последнюю неделю хэйлета на севере отмечают Лаусов день.
— Это ведь старая вера, — опешила я, а потом задумчиво произнесла, удивляясь тому, что я помню это: — Древняя религия кочевых народов, которые осели на территории современной Сордены. Она существовала до признания двоединого начала: первозданной тьмы и единого света.
Служанки вокруг меня притихли ошеломленно переглядываясь. Заговорила все так же Сью, но голос её предательски дрогнул:
— Мы живём на самой границе с Сорденой. Её влияние на местных велико. Потому старые праздники сохранились. Без обрядов, без поклонения богам прошлого, просто день, когда можно отдохнуть и повеселиться даже слугам.
