достав из кармана небольшой фонарик, посветила под кровать, откуда выползла с ещё более довольной улыбкой.
– Вот!
– Беат, ты можешь по-человечески объяснить, что только что произошло на моих глазах?
– Естественно. На твоих глазах произошло подтверждение того, что Софи – вымышленный герой.
От такой новости мне пришлось сесть рядом с Беатой на кровать, почувствовав, как она прогнулась в том месте.
– То есть… к-как?
– А так. В комнате нет ни следа проживания живого существа, пол был весь покрыт ровным слоем пыли, но самое главное – кровать. Посмотри, какие у неё слабые пружины. После того как я посидела на кровати, я залезла под неё, чтобы проверить, остались ли пружины в том положении, в котором их покинуло моё тело. Оказалось – да. От моего веса они немного выгнулись. А если бы Софи спала на этой кровати, от её тела остался бы ещё более глубокий след. Поняла?
– Но, может, она спала в одной комнате с мисс Грин? – неуверенно предположила я.
– Ага, и та перед сном поправляла подушку своей служанке и пела ей колыбельную, а потом ложилась рядом.
– Но я же её видела!
– Её ли? Так, Софи, давай попробуем допустить тот факт, что мисс Грин и Софи – одно и то же лицо. Попробуй.
Я нервно вздохнула и кивнула.
– Отлично. Теперь давай вспомним что-нибудь из прошлого, что помогло бы нам подтвердить эти факты.
Я прокрутила в голове все события на четыре дня назад и начала медленно сканировать каждый день в поисках фактов.
– Беата, я ничего не могу вспомнить, кроме некоторых абсолютно ненужных вещей.
– Давай сначала, – дружелюбно подбодрила меня Беата.
– Ну, помнишь, когда дерево упало на наш дом, в ту ночь Софи попросила меня отнести пирог мисс Грин, и Софи пахла очень приятно.
Я только сейчас вспомнила, что именно этими духами веяло от мисс Грин, когда мы бежали на миссию «Маленький "Окер"»!
– Отлично! И это нас приводит ещё к одному факту: мисс Грин и Софи никогда не были вместе.
Я чуть не задохнулась от ужаса и восторга.
– То есть мисс Грин играла за Софи! Или наоборот? – воскликнула я.
– Я этого не знаю, и мне это неважно. Главное – зачем человеку перекладывать вину на другого (к тому же вымышленного им самим), если он не преступник?
– Ой, Беат, мне чего-то страшно.
– Нечего тебе бояться, Софи, всё яснее физики. Пошли, надо показать этим сыщикам-недотёпам наши умственные способности. А ещё помнишь то перо под балконом?
Я всё думала, почему преступник стал оставлять перья по всему дому. Но если преступник – мисс Грин, то всё ясно.
– Беат, но ещё куча вопросов: как она украла чашу, зачем она ей, как и из чего мисс Грин переделала её. И самое главное – ГДЕ ЧАША? А также что с алиби фрейлейн Хэй?
Вдруг в комнату вбежала толпа людей, и мисс Грин женственно, еле касаясь паркета своими синими балетками, летела впереди всех.
– Девочки, что вы здесь делаете? – взволнованно воскликнула тётя Урсула и вытащила нас из комнаты, чтобы «настоящие» детективы могли пройти внутрь. – Надеюсь, вы ничего не трогали?
– Трогали, – кивнула Беата и вдруг, вырвавшись из объятий тёти, подбежала к кровати мисс Грин, сильно ударив кулаком по подушке. Результата не последовало. Тогда Беата изо всех сил прыгнула на подушку, из которой вылетело одно пёрышко. Схватив его, Беата торжественно воскликнула:
– Всем оставаться на своих местах!
Все удивленно посмотрели на Беату, так как прежде её почти не замечали, а если и замечали, то считали достаточно воспитанной. Беата быстрым движением забралась на стул и попросила всех сесть на пол. Никто, конечно, этого не сделал.
– Девочка, ты кем себя возомнила? – послышались возмущённые голоса.
Мне вдруг стало жаль Беату. Я знала, что она своим острым умом смогла удивить даже герра Каспера (может, потом о нём расскажу), и поэтому решила помочь ей. Я знаками показала тёте Урсуле, что хочу ей кое-что сказать, и через некоторое время уговорила попросить всех выслушать Беату. Прошло много времени, прежде чем постояльцы расселись на полу.
Беата, еле сдержав глубокий вздох, как можно более серьёзным тоном начала:
– Итак, нашей первой настоящей уликой были перья. Нет, не перо, о котором вы думаете, а перья. Одно перо мы, а точнее герр Риттер, нашли под балконом, а второе – рядом с дверью герра Крюгера. Мы заметили, что эти перья совпадают по размеру, цвету, по форме и по мягкости. Соответственно, логично предполагать, что эти перья из одной подушки. (Одежду мы исключили, потому что ни у кого не было боа и тому подобных вещей.) Перья были большими и очень мягкими, а это значит, подушка, вероятнее всего, тоже не маленькая. Эти факты помогли бы расследованию, но мы не успели бы так быстро разобраться с ним, если бы не одно но. – Беата сделала многозначительную паузу и слегка кивнула мне.
– Только подушки для сна набиты перьями! Это означало, что надо было проверить подушки в каждой комнате постояльцев. У герра Риттера и фрау Барни подушки маленькие, хиленькие, как и перья в них, поэтому их мы исключили. К тому же герр Риттер помогал расследованию. Фрау Вольф мы, точнее Беата, исключили, проверив таймером время, в течение которого она успела бы только вымыть посуду и, услышав крик, быстро взбежать по лестнице и добраться до конца коридора. Фрейлейн Хэй успокаивала мисс Грин в своей комнате всё время между падением чаши и возгласом герра Крюгера – это даёт им обеим алиби. Похожие перья в подушках были только в комнатах фрау Мюллер и мисс Грин. А если ко всему этому добавить, что мисс Грин мы уже исключили из состава подозреваемых и что в коридоре недалеко от кабинета мы нашли бусинку от браслета фрау Мюллер…
Все постояльцы медленно отодвинулись от фрау Мюллер в отличие от детективов, которые, наоборот, придвинулись к ней с обеих сторон. Беата, польщённая вниманием, продолжила:
– Но были и другие улики. Мы их сопоставили, и у нас, наконец, сложилась картина преступления: герр Риттер нашёл перо под балконом, и, если учитывать тот факт, что перо вылетело из подушки, можно предположить, что преступник, выманив из комнаты герра Крюгера, бросил подушку. Это было нужно, чтобы скрыть отпечатки обуви на земле и не испачкать свои туфли, когда он прыгал с балкона.
– Вот как эта наволочка оказалась в мусорном ведре!
Беата кивнула.
– Так вот, преступник подменил чашу и… остался внизу. Ведь если
