Читаем без скачивания Создатель снов - Андрей Фролов

Витька, хмурый и бледный, потер переносицу. Димка лишился дара речи, а Настя тихонечко охнула, не в силах поверить в происходящее. Внутри виднелись коробки с медикаментами и одеждой, маркированные поляной, известной им как Штамповальня.

– Ваши мольбы услышаны! – Из динамиков Лифта раскатился могучий бас, заставивший затрепетать даже сердца наших героев, не охваченных коллективной лихорадкой. – Все, о чем вы молили меня, здесь! Я забочусь о своих подопечных, а потому вручаю вам дары! Радуйтесь празднику Снисхождения!

Толстяк (и это не укрылось от близнецов – они-то стояли в полный рост, а не склонились перед Апокалифтисом!) сделал знак троим мужчинам, посматривавшим на старшего из-за шахты. Те мгновенно бросились в Лифт, вытаскивая коробки и складывая их на площади во внушительную пирамиду.

– Съестные припасы! – громко читал Голос Апокалифтиса, пересчитывая упаковки. – Лекарства! Игрушки! Посуда! Инструменты! Защитная одежда для работы на ферме! Новые семена! Воистину, щедрость твоя не имеет границ, великий Апокалифтис! Хвала тебе!

– Хвала! – не вставая с колен, взревела толпа, умиляясь «дарам». – Славься!

– Мамочка родненькая… – прошептала Настя, вытирая покрывшееся испариной лицо. – Да это же обыкновенные жулики… Они обманывают людей, утверждая, что Лифт – один на весь город и только молитвами можно выпросить себе еду и медикаменты…

– Нужно бежать! – зашипел Димка. – Пусть даже в технические лабиринты, но тут оставаться нельзя! Помните, где видели стрелку?

И они начали осторожно пробираться мимо коленопреклоненных людей, стараясь двигаться аккуратно, но быстро. Те не замечали их, завывая праздничные гимны или погрузившись в молчаливый транс. Но толстяк – Голос Апокалифтиса – оказался менее увлечен совершающимся «чудом».

– Стоять, нечестивцы! – рявкнул он так, что один из грузчиков даже выронил коробку. Внутри что-то хрустнуло, зазвенело. – Как смеете вы вставать, пока длится Снисхождение?!

Его грозный рык вырвал из сладкого оцепенения сразу нескольких жителей Благодати, заставив поднять головы и украдкой оценить происходящее. На нарушителей ритуала со всех сторон посыпались гневные выкрики и угрозы.

– Простите, но нам нужно срочно уйти! – Виктор постарался сказать это убедительно и спокойно, но в горле от волнения пересохло, и с губ сорвалось лишь нечленораздельное сипение: – Пстите… нам жно чно йти…

– Встаньте, братья и сестры! – побагровев от гнева, возопил толстяк. – Встаньте и объясните мне, кто эти нечестивые дети?

Толпа запульсировала, как один большой живой организм. Поднялась, обступила наглецов плотным душным кольцом. Настя застонала от бессилия, Димка схватил ее за руку, пытаясь заслонить, а Витька поправил на носу очки (он еще не до конца приучил себя убирать их в карман во время драки).

– Кто эти дети? – требовательно произнес Голос.

Диоды над входом в кабину Лифта тревожно замерцали. Амбикамеры выдвинулись на максимум, с любопытством рассматривая школьную форму – ее желто-черные пятна ярко выделялись на фоне серых комбинезонов жителей поляны.

– Это новенькие, – вдруг пискнули откуда-то слева. – Они пришли из Пустынного Кольца. Я думаю, это Предвестники…

Сотни голов повернулись одновременно, сотни взглядов жадно впились в маленькую Машеньку, первой познакомившуюся с близнецами. Малявка тыкала пальцем, так рьяно кивая в подтверждение своих слов, что болезненно-худющая шея грозила переломиться.

– Новенькие? Предвестники? – с сомнением протянул Голос, приближаясь. – Или это дары Апокалифтиса?

– Никакие мы не дары! – огрызнулся Дима. – Отпустите нас немедленно!

В глубоко посаженых глазах толстяка какое-то время продолжалась ожесточенная борьба.

Удивившись появлению на Благодати новых детей, он лихорадочно придумывал, как обернуть ситуацию в свою пользу. Но Голос и его предки не зря управляли легковерными жителями поляны на протяжении нескольких поколений – вот пузан растянул губы в гадкой улыбке, наконец сообразив, как можно использовать чужаков.

– Это новая кровь для нашего народа! – вскричал он, радостно потрясая кулаками. – Самый ценный подарок на праздник Снисхождения! Мы примем Предвестников в семью и спасем мир от Конца Света!

Толпа, сообразив, к чему клонит вожак, ликующе взвыла, перешептываясь и жадно разглядывая «подарок».

– Много лет не было такого славного дара! – продолжал толстяк. – Милосердный Апокалифтис, услышав наши молитвы, прислал свежую безгрешную кровь! И позволил нам сокрушить пророчество! Больше не будет детских болезней, не будет страдающих мам – в Благодать явились новые дети, которым предстоит основать чистые семьи! Кто желает усыновить этих милых близняшек и воспитывать их до тех пор, пока они не войдут в возраст взрослого человека и не откажутся от своих кощунственных планов по разрушению всего сущего?

– Я! Отдайте их мне! Мы! Нет, я! Отдай их нам, Голос! – тут же раздалось со всех сторон, а к тройняшкам потянулись десятки жадных рук. – Ах, какой славный подарок! Мы обманем пророчество! Слава Апокалифтису! Они станут нашими!..

– Стойте! – закричал Витька, яростно отбиваясь от жителей Благодати.

Куртка затрещала по швам, рукав почти оторвался.

– Никто нас не заберет! Никакие мы не Предвестники. Ваше пророчество не имеет к нам никакого отношения. У нас есть семья, есть родители! Мы обязательно к ним вернемся!

Рядом отбивался Димка, но его ругательства тонули в восторженном гуле неуправляемой толпы.

Нашим героям стало очень страшно – так не было даже в Червигороде, когда им собирались ввести радиоактивную вакцину, готовя к жизни червей. Потому что сейчас их окружали не чудовища – их окружали самые обычные (если так можно сказать о благодатинцах) люди, улыбчивые и приветливые. Но их поведение не укладывалось в рамки логики и здравого смысла. А потому происходящее на светлой площади перед Лифтом пугало близнецов сильнее встречи с жуткой плотоядной Красимирой…

– Мы научим вас смирению и уважению! – голосили вокруг. – Научим любить и почитать Апокалифтиса, как отца своего! Вы станете частью Благодати!

Стена рук, ног и голов наконец отшатнулась, выпустив измученных чужестранцев в мятой и порванной одежде. Толстяк, словно нож мягкое масло, разрезал человеческую массу, оттесняя ее прочь.

Лидеру повиновались без слов, покорно отступая на несколько шагов.

– Добро пожаловать на Благодать, – с приторной лаской в голосе произнес он, продолжая неправдоподобно улыбаться. – Вскоре вы узнаете, как легка и безмятежна местная жизнь. Без суеты и лишних обязанностей, жизнь ради своих близких, великого Апокалифтиса и Голоса Его. Жизнь размеренная и предсказуемая от первого до последнего дня. Вы привыкнете и полюбите ее. Ибо попавший на нашу поляну способен покинуть Благодать только одним способом – окрепнув верой и в отведенный час вознесясь в кабине Его высоко на небесные пустоши…

– Что вы сделали с этими людьми? – потирая ушибленное бедро, спросил Дима, злобно глядя Голосу прямо в глаза. – Зачем вы их дурачите?!

– Тише, маленький братец, – прошептал тот, украдкой осматриваясь и убеждаясь, что их беседа не слышна рядовым жителям поляны. – На наших овощных фермах очень жарко… Работники потеют по сто раз в день. Знаешь, малыш, а ведь мы собираем их пот. Храним в особенных банках, как доказательство трудолюбия… А еще! – Он сделал шаг вперед, и его рыхлое лицо исказила гримаса ярости. – Еще мы бьем бунтовщиков гайками и втираем этот пот в раны! Представляешь, как это больно? И если не хочешь сейчас же испытать эту боль, заткни свой нечестивый ротик!

Он облизнул пугающе-сочные губы, отчего Настю чуть не стошнило.

Витька дрожал, стараясь не подавать виду, Димку же трясло от гнева и бессилия.

– Вот и умничка, маленький братец, – миролюбиво кивнул Голос, когда установилась тишина. – И больше бунтовать не советую! Мои предшественники не для того запечатывали ходы и изгоняли с Благодати падших слуг Апокалифтиса, чтобы какие-то недомерки вдруг пришли из-за Пустынного Кольца и пошатнули наш уклад жизни!..

Он хотел еще что-то добавить, но тут над площадью прокатился громогласный бас, которым Апокалифтис говорил со своими безумными почитателями. Толстяк побледнел, вздрогнул, отчего тройной подбородок колыхнулся и опал каскадом волн.

– Что происходит, Голос Мой? – зычно поинтересовался Лифт, заставив сотни людей снова упасть на колени в едином бессознательном порыве. – Я вижу новых членов общины?

– Да, владыка! – склонился в тяжелом (с одышкой и кряхтением) поклоне Голос, внимательно посматривая по сторонам и вытирая потные ладони о полу балахона. – Новые заблудшие овечки, нашедшие приют в царствии твоем.

– Они уже вкусили благонравия, делающего жизнь легче? – строго уточнил Лифт.