— Атакуй, убийца! Тебя наняли рейси, да? Убей меня, только прекрати издеваться!
— Щаз! Убью и прикопаю! — сквозь зубы прошептал в ответ по-русски землянин, пытавшийся сообразить, как закончить схватку с минимальным уроном для соперника.
Ясно было, что в исходной оценке молодого секьюрити Седов допустил какой-то серьезный просчет. Парень вовремя сказал ключевое слово — «рейси»! Не имея возможности остановиться и толком осмыслить происходящее, Валерий отчетливо понимал одно — победить в драке обязательно должен андхар, чем бы потом это всё ни закончилось для него самого.
Тем временем в толпе возникла неожиданная суматоха, раздался громкий вскрик и топот ног, блеснула вспышка энергетического оружия, резко усилился и изменился эмофон. Пытаясь разглядеть, что произошло, Валерий провел болевой прием, чтобы на время вывести соперника из боя но, уверенный в своем превосходстве, недооценил ловкость андхара. Через мгновение, пропустив атаку слева, землянин получил сильнейший удар в челюсть и споткнулся. Перед тем, как потерять сознание от удара головой о каменную плиту ограды, Валерий успел сделать подсечку и чисто рефлекторно врезать падающему туземному стиляге по физиономии. К подножью алтаря они рухнули одновременно.
Седов очнулся первым. Он пришел в себя не от того, что кто-то облил его голову водой, а сейчас безжалостно хлестал по щекам. В чувство вернули отчаянные вопли Приска в мыслефоне и в акустике:
— Очнись, хозяин, очнись, чужой бот взлетел, это катастрофа, сейчас здесь все погибнут!
— Кто? — вслух спросил Валерий, с трудом открывая глаза, и, наконец, почувствовав очередную пощечину, отстранился.
— Кто ты? — уже более осмысленно спросил он, увидев перед собой встревоженное лицо андхарской жрицы. Именно она, пытаясь привести землянина в чувство, вылила ему на голову кувшин воды и сейчас хлестала по щекам.
— А я думал, что я тебе нравлюсь, — грустно пошутил Валерий, перехватывая занесенную для следующего удара руку туземки, и утирая ладонью воду с лица. Шутка успеха не имела.
— Неважно! Я Алиса Климова. А кто ты? Седов? — выпалила по-русски девушка. — Иоанн Матвеевич говорил, что ты должен прибыть! О тебе рассказывают легенды. Если это правда, Седов, сделай что-нибудь. Сейчас же! — страстно сказала жрица, требовательно глядя на посредника огромными черными глазами, в которых плескалась боль. — Иначе все они погибнут, — повторила она фразу Искина. И с горечью добавила: — Кроме рейси, разумеется.
Так это и есть агент Богомолова, — с запозданием сообразил Валерий. — То-то она мне так в Храме сигналила.
— Что случилось? — спросил он, обращаясь к обоим собеседникам одновременно. Вернее, не к обоим, а ко всем троим. Недавний соперник, до сих пор неподвижно лежавший на узкой лежанке у противоположного края алтаря, со стоном пошевелился. Впрочем, вряд ли его уже можно было считать собеседником.
— Сквистр убил Лу-а, завладел артефактом, — громко отрапортовало левое ухо голосом Приска, и Седов поморщился от акустического удара. — Сейчас его флаер находится на пути к дельгской яхте, удаляясь от Раваны. Хозяин, если ты немедленно не примешь меры, он улетит. И планета погибнет. Удаление артефакта уже вызвало резкое ухудшение состояния аборигенов. Всех, кроме рейси.
— Потому что рейси, скорее всего, не аборигены, — задумавшись, откомментировал вслух Седов.
Если бы не давешние рассуждения Богомолова о регрессорах — прогрессорах, Валерий сразу обратил бы внимание на несоответствие облика арахноидов параметрам остальных рас и базисным характеристикам биосферы, и не стал бы искать еще каких-то пришельцев. На Раване, похоже, и впрямь находилось множество инопланетян, но были они не агентами, а нелегальными колонистами на идеально соответствующей их потребностям планете. Но только ли ради избытка кислорода и подходящей силы тяжести прибыли когда-то пауки в запретный мир? И ведь пришельцы должны были появиться здесь очень давно — бог рейси на алтаре, да и изображение Трехликого казались древними, такими же древними, как и остальные статуи. Но может быть, что-то в них изменилось совсем недавно? Чего только не сотворишь с высококлассным адаптером!
Седов приподнялся на локтях и увидел, что Храм по-прежнему полон. Но вот только раванцы, совсем недавно веселые и шумные болельщики, сейчас вповалку лежали на каменных плитах, едва подавая признаки жизни. Рейси среди них не обнаружилось. Казалось, у всех оставшихся паломников, андхаров и дэйнов, внезапно случился приступ слабости. Смертельной слабости.
— И всё это из-за удаления артефакта! — ужаснулся Седов. — Да тут же настоящая наркотическая зависимость! Здешним ребяткам никогда не выбраться со своей планеты, если воздействие не удастся компенсировать. Какая уж там космическая эра — им в голову не придет даже попытаться взлететь.
И Валерий тоже вслух скомандовал Приску:
— Свяжи меня с дельгом. Прими все меры, чтобы не допустить отлета его яхты — любые, понял?
— С кем ты говоришь? — спросил очнувшийся стиляга.
— А ты! — со злостью обернулся к нему Седов. — Ты вообще кто такой? Откуда ты тут взялся на мою голову в самый неподходящий момент?
— Я? Я в-взялся? — андхар даже начал заикаться от гнева. Возмущение, казалось, придало ему сил. — Эт-то т-ты! Ты не вовремя прип-перся из своей северной глухомани на ц-церемонию, сорвал в-важный обряд и бросил мне в-вызов, желая отнять ихгьи и мой т-трон! Я вообще сначала подумал, что ты подослан р-рейси! Но теперь вижу, что ошибся. Ты — просто идиот! — долгая речь отняла у него последние силы, и парень со стоном опустился на лежанку.
— Это я идиот? Какой трон? Из какой глухомани? Ты о чем? Я тебя спросил, кто ты! — вновь вызверился Седов, уже начиная подозревать правду. Мысль о том, что примитивный раванский абориген действительно считает Землю глухоманью, показалась смехотворной, но, скорее всего, тот имел в виду нечто другое, а Валерию сейчас было не до смеха.
Но парень не отозвался. На вопрос дипломата ответила испуганная жрица:
— Как же так может быть? Ты, и правда, не знаешь? Это же сам могучий монарх Найодхи, великий царь Дахгар — а! Значит, ты не Седов? — девушка отшатнулась, закрыв лицо руками. — Я все-таки их не уберегла, — в отчаянии прошептала она.
— …твою мать и твоего Богомолова! — единственное, что смог сказать Валерий, узнав, кто был его соперником в драке. — Так ты говоришь, он и есть сам великий царь, а я его не знаю? — сардонически переспросил он.
Мелькнула мысль, что агентам все-таки вредно долго находиться на примитивных планетах. В конечном итоге они начинают считать своих мелких царьков владыками Вселенной.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
