В правление Мазарини впервые приобрело широкий размах и движение янсенистов. Последователи теологических взглядов Янсения, епископа города Ипр (Испанские Нидерланды), выступали за укрепление авторитета католической церкви посредством восстановления строгих этических принципов отцов церкви и отказа от «излишне свободной» иезуитской морали. Они вели активную пропаганду своих идей в печати и через сеть созданных ими школ. В 1653 г. Римский Папа издал буллу, осуждавшую янсенизм. Однако к тому времени под влиянием янсенистских идей находилась уже значительная часть французского духовенства. Равнодушный в принципе к религиозным спорам, Мазарини видел в церкви одну из важнейших опор престола, а потому весьма негативно отнесся к начавшимся внутри нее раздорам между сторонниками янсенистов и иезуитов. Исходя из политических соображений, он предпринял ряд мер против янсенистов, существенно ограничив возможности проведения ими просветительской деятельности и в 1660 г. добился осуждения их доктрины общим собранием французских епископов.
Мазарини, таким образом, в целом удалось успешно преодолеть долгосрочные последствия Фронды. Затянувшаяся война завершилась выгодным миром, оппозиционные движения внутри страны оппозиции были подавлены, власть монарха упрочена.
9 марта 1661 г. кардинал Мазарини скончался.
После смерти Мазарини Людовик XIV не стал назначать ему преемника, заявив, что отныне сам будет своим первым министром. Соответственно, порядок деятельности правительства претерпел существенные изменения: если раньше основные вопросы управления обсуждались на заседаниях Высшего совета, то теперь король отдавал предпочтение индивидуальной работе с государственными секретарями.
Впрочем, первое время реальные возможности молодого монарха править самостоятельно были ограничены тем, что государственные финансы находились вне его личного контроля. Ими безраздельно заведовал сюринтендант финансов Фуке, который, занимая эту должность, составил громадное состояние и приобрел большой политический вес. Ему принадлежали великолепный замок Воле-Виконт в окрестностях Парижа и крепость на острове Бель-Иль, обширные владения в Бретани и хорошо вооруженная флотилия. Обладая фактически государством в государстве, сюринтендант разработал план, согласно которому его многочисленная клиентела в случае его опалы должна была поднять вооруженный мятеж в приморских провинциях. Кроме того, имея больше свободных денежных средств, чем сам король, Фуке тайно выплачивал субсидии крупным военачальникам, влиятельным судейским и наиболее известным литераторам, обеспечивая себе их разностороннюю поддержку. Одним словом, Людовику XIV в его стремлении к подлинному единовластию пришлось столкнуться с весьма серьезным противником.
В течение четырех месяцев король в глубокой тайне готовил низвержение Фуке, в чем ему активно помогал Жан-Батист Кольбер, прежде служивший управляющим у кардинала Мазарини. 5 сентября 1661 г. Фуке был арестован. Король, наконец, реально обрел всю полноту власти. Его правой рукой в осуществлении финансовой политики стал Кольбер, получивший сначала пост интенданта финансов (1661), затем – генерального контролера финансов (1665) и государственного секретаря по делам королевского дома и флота (1669).
Созданная для процесса над Фуке и состоявшая из наиболее влиятельных оффисье Палата правосудия приговорила бывшего сюринтенданта к изгнанию из страны, хотя король добивался смертного приговора. Разгневанный монарх своей властью заменил бывшему сюринтенданту изгнание на пожизненное заточение в крепости. Вместе с тем, суд над Фуке позволил Кольберу обвинить финансистов в многочисленных злоупотреблениях, дав повод приступить к политике «выжимания губок». Палата правосудия принялась изучать кредитные операции финансистов, начиная с 1635 г. Тех, кого признавали виновными в махинациях, она штрафовала. Только в 1661–1665 гг. Палата взыскала штрафов более чем на 117 млн ливров. Кроме того, такими же расследованиями и взиманием штрафов занимались особые правительственные комиссии. Наконец, крупных вельмож, уличенных в аналогичных злоупотреблениях, штрафовал сам король.
В рамках кампании борьбы с финансовыми злоупотреблениями Кольбер произвел пересмотр условий ранее выпущенных государственных рент. Проценты по многим из них были снижены, часть рент государство выкупило в принудительном порядке, а одну и вовсе аннулировало. Все это позволило значительно сократить государственный долг.
Ревизии подверглась и фискальная политика государства. Существенно снизив процент комиссионных, получаемых откупщиками, Кольбер сумел увеличить размеры поступлений в казну при общем сокращении объема прямых налогов. Так, если в 1661 г. из 42 млн ливров персональной тальи в казну попало лишь 16,1 (остальные пошли на комиссионные), то в 1671 г. это соотношение составило 33,8 и 24,6 млн ливров. Откупщикам, многие из которых были привлечены Палатой правосудия к ответственности за финансовые махинации, ничего не оставалось, как согласиться на новые условия сотрудничества с правительством. Решительные меры Кольбера в области финансовой политики позволили сделать государственный бюджет бездефицитным, каковым он и оставался вплоть до начала войны в 1672 г.
С именем Кольбера также связана проводившаяся в те годы государственная политика меркантилизма, французская разновидность которой получила название «кольбертизм». Согласно меркантилистским принципам, богатство страны составляют драгоценные металлы, а потому государство должно поддерживать положительный торговый баланс, обеспечивая приток в страну звонкой монеты. Для решения этой задачи Кольбер предпринял ряд мер, призванных стимулировать развитие торговли: строились новые дороги и каналы, была отменена часть внутренних таможенных сборов, повышались пошлины на импортируемую готовую продукцию и, напротив, понижались на сырье, создавались при поддержке и участии государства крупные монопольные компании для ведения заморской торговли. Чтобы сократить импорт, Кольбер учреждал «королевские мануфактуры», производившие оружие и предметы роскоши. Однако, в конечном счете, результаты этой политики оказались довольно скромными: созданные «сверху» компании и мануфактуры не могли без постоянной помощи государства на равных конкурировать с английскими и голландскими предприятиями, движимыми частной инициативой.
Заботясь о политическом и экономическом укреплении государства, Людовик XIV уделял также немало внимания тому, чтобы придать своей монархии внешний лоск и привлекательность. Этой цели служила государственная политика поддержки литературы, изобразительного искусства и науки, которые, в свою очередь, должны были способствовать формированию позитивного образа королевской власти.
Именно в царствование Людовика XIV были основаны такие, сохранившиеся до наших дней, центры науки и культуры, как Академия надписей и изящной словесности, Академия наук, Академия живописи и скульптуры, Музыкальная академия, Обсерватория, Королевская (ныне – Национальная) библиотека. Что касается уже существовавшей в то время Французской академии, то Людовик XIV лично принял на себя обязанности ее покровителя (ранее им был кардинал Ришелье, потом – канцлер Сегье). По инициативе монарха, Ботанический сад стал государственным учреждением.
Большой любитель литературы, музыки и театра, Людовик XIV собрал при своем дворе целое созвездие талантов: драматург Расин, поэт Буало, композитор Люлли, автор и постановщик комедий Мольер. В произведениях литераторов, художников и скульпторов нашел отражение культ «короля-солнце», как называли Людовика XIV.
Поистине рукотворным чудом стала новая королевская резиденция – Версаль. Здесь, на месте небольшого охотничьего замка, Людовик XIV в 1661 г. приказал создать грандиозный дворцово-парковый ансамбль, который продолжал развиваться на протяжении всего его царствования. Архитекторы Лево, Дорбе и Мансар возвели огромный дворцовый комплекс, во внутреннем убранстве которого были использованы произведения лучших художников и скульпторов того времени. Продолжением дворца стал созданный Ленотром обширный (около 100 га) парк, украшенный многочисленными фонтанами.
В 1682 г. Людовик XIV, питавший со времен Фронды неприязнь к Парижу, перевел двор в Версаль. Стремясь держать высшую аристократию под присмотром, Людовик XIV обязал ее проводить б льшую часть года при дворе, где постоянно устраивались балы, спектакли и прочие развлечения. Жизнь рядом с монархом, протекавшая по детально разработанному этикету, рассматривалась дворянством как высшая честь, однако она требовала и больших затрат. Расходы на роскошные платья, украшения, экипажи оказывались разорительными для многих придворных, что ставило их в зависимость от милостей и щедрот короля.
