— Ну, — сказал Герн, — в первый раз бывает еще и не так.
— Бывает, — сердито сказал Кедрин, не поднимая глаз. — Будет, если тебя уносит за десяток километров…
— Интересно, — сказал Герн, — о каком это десятке километров вы говорите, если длина троса — пятьсот метров и вы его даже не использовали до конца?
— Он отцепился, ваш трос.
— Интересно, за что мы тогда втянули вас в корабль… Учитесь определять расстояния в пространстве. Это нелегко — перспективы нет. Хотя, — он взглянул на Кедрина из-под нависающего лба, — хотя вы, может быть, вообще не захотите больше выходить в пространство?
(Продолжение следует)Еремей ПАРНОВ, Михаил ЕМЦЕВ
КАНГАМАТО
Порой исследователю приходится становиться даже детективом, но гражданином и человеком он должен быть всегда.
БокльРисунок П. Павлинова
Земля приблизилась. Жестяной блеск тронул рощи масличных пальм. Полосой грязной охры мелькнул «голубой» Нил. Можно было различить уже островерхие хижины и застывшие на шоссе лакированные жучки автомобилей. Встреча с землей дала знать о себе тремя толчками. Мимо проносились иссеченный пустыней гудрон, колючая проволока, шахматные фургончики вспомогательных служб. Все было буднично, обыкновенно. Пассажиры отстегивали поясные ремни, рассовывали по карманам журналы, позевывая, ждали.
А рядом была Африка…
В полутемном здании аэровокзала ко мне подошел высокий худой джентльмен. Несмотря на зной, его светлый пиджак был застегнут на все пуговицы, галстук не ослаблен ни на миллиметр, отливающий ледяной голубизной воротничок безупречен.
— Господин Молодковский? Я Пирсон, мистер Пирсон, главный геолог провинции.
— Здравствуйте, мистер Пирсон! Я не ожидал увидеть вас здесь. Это очень любезно с вашей стороны…
— Ну что вы, что вы!.. Пустяки. Просто я могу быть вам здесь полезен при выполнении всяких формальностей. И, кроме того, пока мы доберемся до Джелу, я успею ознакомить вас с обстановкой.
— Куда прикажете ваш багаж, сэр? — обратился ко мне худенький бой с лицом резной сандаловой статуэтки.
— «Гранд-отель», — ответил Пирсон и, вновь обернувшись ко мне, добавил: — Это один из лучших отелей. Там ждет вас довольно приличный номер с окнами в сад.
— Вы принимаете меня по-королевски.
— Это преувеличение. Я прежде всего забочусь о себе. В Аледжире сейчас нет ни одного европейца.
— Аледжира! Для меня это звучит, как музыка.
— Боюсь, что вы скоро разочаруетесь… Такси!
Старенький дребезжащий «кадиллак» с открытым верхом рванул с места и понесся по серому растрескавшемуся шоссе. О днище стрелял гравий под колесами, скрипел песок. Заметив, что я все время верчу головой, разглядывая быстро мелькающие окрестности, Пирсон тронул шофера:
— Медленней!
— Ничего интересного вы здесь не увидите. Кругом саванна. Слоновая трава, ксерофиты, изредка попадается баобаб.
— Баобаб?
Пирсон улыбнулся.
— По этой дороге всего пять баобабов, и то очень маленьких.
— А это что?
— Пальма дум. Отличный войлок.
— А тропический лес?
— Он вам еще успеет надоесть. Разведка в сыром тропическом лесу — это ад.
— Вы давно живете здесь, мистер Пирсон?
— Семнадцать лет…
— Как! Еще… еще до того, как страна стала независимой?
— Задолго до того. Новое правительство попросило, чтобы я остался. Я одинок. Привык к этой стране. Вот я и остался… Да и не только я.
Все это совпадало с тем, что мне говорили раньше: почти вся геологическая служба страны находится в руках англичан. Меня предупреждали, что обстановка довольно сложная и многое будет зависеть от отношений, которые у меня здесь сложатся.
— Как вы считаете, мы найдем нефть?
— Я не специалист по нефти. Но район знаю неплохо. Нефтегазопроявлений никто здесь пока не обнаружил… Впрочем, детальной разведки на нефть и не производилось. Поэтому последнее слово за вами.
— Я уже знаком с литературой… Знаю, что изучение здешних недр в основном связано с именами Де Бразза, Леклерка, Бойля, Хемлейна, наконец, я знаком и с вашими работами… Знаю, что нефть здесь никто не находил. Но меня интересует ваше личное мнение. Что вам говорит… интуиция?
— Недавно ваши соотечественники нашли нефть на Амазонке, в районе, который американцы считали безнадежным. Поэтому моя интуиция предпочитает молчать.
— Откуда бы вы начали разведку?
— Вы знаете район?
— По документации.
— Тогда вы не знаете ничего. Ничего, кроме того, что это широкая котловина, обрамленная с трех сторон плато.
Пирсон сложил ладони лодочкой, пошевелил большими пальцами и соединил их.
— Это плато? — спросил я, указывая на сложенные пальцы.
Он искренне и жизнерадостно засмеялся.
— Совершенно верно! Плато Водораздел. А под ним, — он вывернул ладони тыльной стороной, — древние метаморфические и вулканические породы, нубийские песчаники, локальные терригенные отложения.
— Платформенная область не исключает антиклиналей.
— О да! Район Аледжиры — сплошные синклизы… Кстати, если вы начнете оттуда, то сбережете много энергии. Пересыхающие реки и воды — это лучшее, что вам встретится.
— А Оберра?
— Сплошные болота. Жаркие тропические болота.
— В Бразилии нефть нашли именно в болотах.
— Это совсем другой случай. На мой взгляд, Оберра совершенно бесперспективна. Впрочем, я не смею вмешиваться в дела вашей фирмы. Где вы изучили английский язык?
— На курсах.
— Простите?
— После окончания университета я посещал специальные трехгодичные курсы.
— Вы готовились к работе за границей?
— И да и нет. Я с детства мечтал о жарких странах, но не думал, что эта мечта осуществится.
Машина медленно ехала по узким и пыльным улочкам. Высокие глухие заборы из необожженной глины, посеревшие жесткие веера пальм, резкие тени и небо, синее и лаковое, как на итальянских открытках.
Откуда-то вдруг появилось несколько живописных оборванцев. Сутулый старик в рваном засаленном халате вытянул худую руку и что-то крикнул.
— Быстрее! — скомандовал Пирсон.
— Кто это? — спросил я.
— А-а! — Пирсон лениво махнул рукой. — Попрошайки. «Папамама касура», «Мангария мафиш», «Лязем бакшиш». Не обращайте внимания… Вот уже и нозый город. Скоро мы будем дома. Я зайду за вами часов в восемь. Если вы не возражаете, мы можем поужинать вместе.
— Буду очень рад.
