сводит нас снова из-за деда. Причем в тот момент, когда лично я не имею ни малейшего желания сводиться, но это все очень не вовремя. Особенно с Наденькой. Особенно из-за того, что Бекетов, судя по его вытянувшемуся, недовольному лицу и взгляду, брошенному в мою сторону исподлобья, тоже не очень хотел бы нашей с Бемби встречи. То есть, я ему, как сын, но не настолько, чтоб вводить меня в круг семьи.
А сейчас Наденька скажет, что мы знакомы, и мой благодетель вообще хрен его знает, как на это отреагирует. Впрочем, на «племянника» тоже.
Клячин в присутствие старшего майора госбезопасности демонстрирует пренебрежительное ко мне отношение, а тут вдруг мы вместе посещаем заведения и я вдруг стал счастливым обладателем звания родственника. Да, в тот день Бекетов сам велел Клячину встретиться со мной. Но…
Я не успел додумать мысль, потому что вдруг усомнился. А что, если не велел? Что, если, к примеру, Клячин вообще не должен со мной пересекаться самостоятельно, в отсутствие шефа? Просто чекист действует втихаря, соответственно своим интересам.
— Здравствуйте! — Я вскочил со стула, чуть ли не одним прыжком оказался рядом с дочерью Бекетова, а затем протянул ей руку. — Меня зовут Алексей.
Лучше пусть Игорь Иванович бесится сейчас из-за моей беспардонности, чем будет беситься потом, выяснив, что сначала я чуть не набил морду его сыночку, а потом успел познакомиться с Надей и обрести родственные связи с Клячиным. Думаю, всё-таки более разумно, если Игорь Иванович останется в неведении по поводу нашего товарищеского общения с Николаем Николаевичем. Так оно надёжнее.
Девчонка молча уставилась на меня круглыми глазищами. Она явно не могла понять, какого черта я опять сообщаю ей свое имя.
— Очень приятно. — С нажимом сказал я и снова ткнул рукой в Наденьку, намекая, мол, соображай быстрее. Мы не встречались раньше. Мы не знакомы.
— И мне…очень приятно…– Растерянно ответила она, а потом все-таки пожала мою ладонь.
— Так…мы уже уходим. — Бекетов вскочил из-за стола и быстрым шагом направился к нам с девчонкой. Я бы даже сказал, быстрым бе́гом. Очень интересно, почему он так сильно не хочет, чтоб я общался с его семьёй?
— Пап, ну, как же…У нас, получается, гости. — Наденька смотрела на меня влажными оленьими глазами и явно испытывала чувства прямо противоположные отцовским. Она очень сильно не хотела, чтоб мы с Бекетовым ушли.
Я — взрослый мужик. Ну…Если оценивать именно меня. И я вполне могу понять, когда женщина, пусть даже очень молодая, проявляет ко мне интерес. Вот у Наденьки он точно был. К тому же, девочка не избалована информацией, которую в моем времени отрыгивают всякие псевдопсихологи в соцсетях, а соответственно, совершенно не умеет играть. Не знает всех этих бабских примочек, которые так сильно будут любить дамочки лет через восемьдесят.
— Мы тут заскакивали на пару минут, нужно было выяснить один вопрос. Так что, никаких гостей. Нам уже пора. — Игорь Иванович подтянул одной рукой дочь к себе, чмокнул ее в затылок, а потом отодвинул в сторону. — Идём, Алексей.
— Но… — Наденька всем телом подалась вперед, вслед за мной и отцом.
Просто после своих последних слов, Бекетов из комнаты меня натурально выпихнул. Объяснять, кто я такой, он явно не собирался.
Однако, как оказалось, лучше бы мы оставались в комнате.
— Ты⁈ — Посреди коридора стоял тот самый мажорчик Петя.
Он же сын товарища старшего майора госбезопасности. И в отличие от Наденьки, этому хоть намекай, хоть не намекай, он один хрен ничего не поймёт. А даже если поймёт, то все равно будет вести себя определённым образом.
Он уже снял один ботинок и теперь носком разутой ноги пытался стянуть и второй. Увидев меня, так и замер, в позе цапли.
— Что значит, «ты»⁈ — Бекетов, который шел сразу за мной, нахмурился и вопросительно уставился на Петю. — Вы что, знакомы?
Я понял, сейчас состоится не самый приятный разговор.
— Ты что тут делаешь⁈ — Петя забил на ботинок, который так и остался на одной ноге, и медленно пошел прямо на меня.
Вот что значит, раненное эго. А я, видимо, своим пренебрежительным отношением, продемонстрированным при нашей первой встрече, это эго не просто ранил, я его порвал в клочья. Пацан даже не сообразил, что Бекетову все происходящее очень не нравится. Ну, или второй вариант, это со мной товарищ старший майор госбезопасности весь из себя серьёзный и жесткий. А с родными детишками все иначе.
— Убирайся отсюда! Надя, это ты его привела? — Петя продолжал двигаться в мою сторону.
На отца он совсем не смотрел, но зато усиленно пялился мне в физиономию. У Пети от нервного напряжения даже несколько раз дёрнулся правый глаз.
А вообще, в присутствие папочки, да еще в своем родном доме, он чувствовал себя очень уверенно, конечно.
— Надя, тащишь вечно всякую дрянь домой! То котенка, то лягушонка, теперь вот этого приволокла…– Продолжал давиться слюной мажорчик.
— Петр! — Ну, вот тут Бекетов уже не выдержал. Он отодвинул меня в сторону и сделал шаг навстречу сыну. — Это что за номера⁈ И почему ты тоже оказался дома. Вы оба убежали по своим делам, а теперь вдруг вернулись и устроили какой-то цирк.
— Пап, он хам, наглец и деревенщина! Я просил Надю не дружить с ним. Но нет. Твоя любимая Наденька все делает по-своему. Он меня избил в прошлый раз. Вообще не за что. А прежде, перед тем, как броситься на меня, толкнул Надю. Но разве ж эта добрая душа способна забить обиду? Нет! Она теперь еще и к нам домой его притащила. Ты ведь пошла в гости к Наталье Семеновне. Или обманула? Встречалась со своим новым другом? И мне, кстати, плевать, что этот друг — племянник Клячина…
Едва Петя произнёс эту фразу, я понял, день перестает быть томным. Потому что судя по лицу Бекетова, скорее всего, я был прав. Не знает товарищ старший майор ни черта о нашей с чекистом дружбе. И про встречу, наверное, тоже. А мне Клячин сказал, будто мы идём в кино по распоряжению Игоря Ивановича, чтоб не было лишних вопросов с моей же стороны.
— Племянник… кого⁈ — Бекетов повернулся ко мне.
Судя по злому выражению его лица, как говорили классики, сейчас нас будут бить, может быть даже ногами. К счастью, местоимение «нас» я могу
