И к фрау Шернер мы постучались вдвоем. Это была единственная пара, которой она спокойно открыла дверь. Всем было известно, как мы ненавидим друг друга. Она даже не могла представить, что один может сговориться с другим. Это было выше ее разумения. С ней нам, конечно, пришлось повозиться. Она сопротивлялась, несмотря на наши усилия, и даже вырвала у меня клок волос, причем так больно, что я чуть не заорал.
На следующий день я отправился стричься. Когда меня разбудила Офра, я, конечно, не стал даже причесываться, чтобы все видели, как крепко я спал, и не обратили внимания на мою своеобразную прическу. У парикмахерской меня уже ждал Анчелли. Он смотрел арбалеты. Вспомните наш разговор.
– Здесь прекрасный салон красоты, – сказал я Джулио Анчелли, – вы не хотите постричься?
– Нет, благодарю, – засмеялся он и добавил, имея в виду наше ночное нападение: – Вам, видно, мешали слишком длинные волосы.
А потом мы договорились, как действовать против нашего китайского коллеги. Решено было, что Джулио создает мне абсолютное алиби, выстрелив в меня из пистолета. Понимаете?
Он вышел из бара и выстрелил в скамью, ведь стрелок он был отменный. Комиссар был, конечно, прав, стреляли с первого этажа. После этого он бросился к нам и показал мне на место, где оставил пистолет. Я, уже имея такое гарантированное алиби, взял этот пистолет и бросился наверх. К сожалению, я тоже действовал не лучшим образом. Китаец все-таки что-то подозревал. Он успел выстрелить в меня, и пуля вылетела в коридор, а следующего шанса я ему не дал. Уложив Ли на месте, я бросил пистолет, стер отпечатки пальцев и спустился вниз.
Точно так же было продумано убийство и Гусейна. Иранец начал нервировать нас обоих, когда стал что-то подозревать насчет убийства фрау Шернер. Он был, конечно, прав, в одиночку справиться с этой мегерой было невозможно. Я специально выбрал ресторан «Ла Лавальер». Вспомните, кто меня поддержал. Конечно, Джулио Анчелли, этот сукин сын.
Все было продумано достаточно четко. Я специально пришел чуть позже и принес большой букет цветов, передавая его Офре, я заслонил бокал Гусейна от него самого, и Джулио успел в эту секунду бросить свое адское зелье в его бокал. Конечно, в этот момент Гусейн следил больше за моими руками, чем за действиями Анчелли.
А вот Офру мы все-таки недооценили. Она была, конечно, молодец, сумела почти все вычислить правильно. Иногда ошибалась, но выводы делала очень правильные. И единственное, о чем я всегда буду жалеть, так это о ней. Одна встреча с ней осталась у меня на всю жизнь. Я, к сожалению, даже не знаю, где ее похоронили. После гибели Поля и Офры мы спешно покинули отель и, еще успев встретиться с нужным нам человеком, уже на следующее утро были в разных частях света.
Вы спросите, почему мы не пристрелили друг друга? Это было не нужно. Секрет уже и так был в наших руках. Вернее, им владели всего две страны – Америка и Россия. И нам совсем не хотелось, чтобы в мире появилась еще и третья страна с подобным потенциалом. Вы же меня понимаете, это не Совет Безопасности ООН, не ядерный клуб и не «Большая семерка». Здесь важны стабильность и предсказуемость. Вот мы и попытались обеспечить с этим сукиным сыном, Джулио Анчелли, такую стабильность и предсказуемость.
Собственно, больше нечего рассказывать. Если бы не моя романтическая встреча с Офрой Мандель, я бы никогда и не вспоминал про Андорру. В конце концов, в моей жизни было столько всяких убийств и столько всяких приключений. А по большому счету все было правильно. Андорра – место изумительное, красивое. Там действительно нужно только любить и умирать. Это рай для влюбленных и шпионов. Здесь все спокойно и стерильно, как в барокамере.
И, конечно, самые большие сукины дети – это сотрудники ЦРУ, и я даже не знаю, как назвать сейчас российскую разведку. Думаете, все эти дурацкие переименования пошли нам на пользу? Центральная служба разведки, Служба внешней разведки, Министерство безопасности, Федеральная служба контрразведки, Федеральная служба безопасности – все это глупости. Мы пожизненно наследники КГБ. И по методам, и по характеру действий. Мы племя сукиных детей. Навечно и навсегда. И никакое название этого не изменит.
А Офру Мандель мне действительно жаль. Тем более что МОССАД все-таки умудрился узнать все подробности наших приключений и теперь назначил за наши с Джулио головы довольно приличную награду. Это даже нечестно, ведь стрелял в нее Поль. Но все равно охота началась. Да здравствует Андорра – это самое прекрасное место на Земле!
Примечания
1
Оба приведенных в повести типа оружия действительно существуют и хорошо известны профессионалам. (Прим. автора.)
