— И вам доброго здоровья, Ринат Рауфович!
Никто никогда не представлял Регулаева персоналу магазина как учредителя фирмы и одного из владельцев фабрики, но все работники магазина знали, как его зовут и обращались всегда исключительно по имени-отчеству. Это была одна из загадок рабочего поселка. Здесь все всегда про всех знали и могли легко выдать вам любую информацию на любой интересующий вас вопрос, начиная с того, кто вчера был у соседки дома и во сколько ушел, и заканчивая ближайшими изменениями в правительстве Российской Федерации.
Однажды Ринат в шутку поинтересовался у одной из продавщиц насчет того, а не знает ли она, каким будет завтра курс доллара, и продавщица также в шутку сказала, что доллары лучше всего попридержать до послезавтра, так как ожидается резкий обвал рубля, и доллар сильно подорожает. Это было накануне «черного вторника».
Регулаев не знал, чем можно было объяснить такой феномен, но пользовался такой осведомленностью регулярно. На этот раз он не хотел ничего особенного узнать от всезнающих продавщиц. Зашел поздороваться просто так, скорее по привычке, и поэтому был буквально сражен, когда услышал из уст продавщицы поздравления по поводу удачного полета «Жар-птицы».
— А, м-да, спасибо, — только и смог произнести Ринат, глядя на продавщицу, — откуда?
— Да, что откуда, — ответила продавщица, — в обед приходили из рыболовской церкви, рассказывали, что ваша Машка напугала нашего попа до полусмерти. Рассказывают, что вынырнула над куполом на самолете неизвестно откуда, а потом исчезла. Батюшка так и сел на пол. А рядом туристы были, засняли этот момент на камеру. Говорят, что видели богородицу и крест. Ну, мы то с вами знаем, какая она богородица!
Продавщица улыбнулась Регулаеву.
— У нас помадки есть свежие, только привезли. Будете брать?
— Подожди, подожди, — перебил ее Регулаев, — какой батюшка, какие съемки? Ты можешь толком все объяснить?
— Да что объяснять-то. За что купила, за то и продаю. Хотите подробностей, езжайте к отцу Алексею. Он вам все расскажет и видеозапись покажет. Туристы, кажется, ему копию оставили. А еще лучше в Интернете посмотрите. Там, небось, уже все подробно расписано.
— Обязательно, — усмехнулся Регулаев. — Почем у тебя помадки? Взвесь мне килограмчик.
— С превеликим удовольствием, Ринат Рауфович. С превеликим удовольствием.
Приняв из рук продавщицы кулек из серой бумаги, Регулаев покинул магазин. Он понял, что о возможностях всемирной компьютерной паутины продавщица знала весьма отдаленно. Тем не менее, отметил про себя, что надо будет действительно посмотреть свежую информацию в сети. Как говорится: «А вдруг?» Он помнил историю с долларами.
На выходе из магазина Регулаев увидел, что на стоянку заезжает «лендровер» Журавлева. Как только он подъехал, его машину сразу же облепили мальчишки. Женя всегда, когда приезжал в головной офис, привозил с собой какие-то машинки или самодвижущиеся модели, и поэтому фабричная детвора его очень любила. На этот раз Журавлев ничего с собой не привез. Но ребята все равно не отставали от него, висли на руках и спрашивали, когда он приедет снова.
— Извините, ребята, мне сейчас не до вас!
Увидев Рината, он прибавил шагу и на ходу закричал:
— Ринат, посмотри, что я нашел у себя в машине!
Он протянул руку и показал Регулаеву мобильный телефон.
— Представляешь, полез поправить коврик перед задним сидением, а он там лежит. И как он туда попал?
Как-как, — ответил Ринат. — Подвозил кого-нибудь вот и обронил. Ну-ка, дай!
Ринат сунул в руки Жени кулек с помадками, а сам взял в руки телефон. Это была «моторолла» одной из последних моделей. С фотоаппаратом и инфракрасным портом. Ринат нажал на кнопки. Экран загорелся тусклым светом и попросил набрать код для разблокировки. Батарея почти разряжена. Владелец телефона был абонентом сети «билайн». Покрутив телефон в руках, Ринат вернул ее Журавлеву со словами:
— Прикольная игрушка! Пошли скорее, нас уже ждут Андрей и Анатолий Евгеньевич!
Они завернули за угол дома и подошли к дверям офиса. Попасть внутрь можно было только после того, как охранник, сидящий с другой стороны двери, через прибор видеонаблюдения рассмотрит стоящего перед ним во всех ракурсах и убедится, что человек пришел с добрыми намерениями. Для Журавлева и Регулаева эта процедура была, конечно, проще. Но все равно и им пришлось какое время стоять перед закрытой дверью. Все это время они обсуждали возможные варианты появления телефона в машине.
— А что мне с ним делать? — спросил Журавлев. — Я ведь точно помню, что последние три дня не подвозил никого, и ума не приложу, откуда он мог попасть ко мне в машину.
— Не подвозил? Точно? А может, это телефон твоей прекрасной незнакомки? А ты мне лапшу на уши вешаешь, что не знаешь, как ее зовут.
— Да, причем здесь она, — вспылил Женя, — я что, совсем больной на голову?
— Ну, не кипятись, — осадил товарища Ринат. — Сейчас поднимемся в кабинет к Евгеньичу и все обстоятельно обсудим. Я вот тут помадок прикупил. Мы их и приговорим за чашкой чая. Уверен, разговор будет долгий. Во-первых, Евгеньич будет нам мозги промывать. Во-вторых, нам надо будем еще решить, какой политики придерживаться дальше.
Дверь открылась. Охранник молча поприветствовал начальство и снова уселся за пульт наблюдения. Видеокамеры были установлены по всему периметру здания, и, согласно инструкции, он обязан был непрерывно следить за ситуацией на улице.
Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Ринат рассказал Евгению о своем разговоре с продавщицей.
— Не, ну ты представляешь, как сарафанное радио работает. Не успела наша «Жар-птица» взлететь, а о ней уже бог знает что говорят. Ну, а в третьих, — продолжил свою мысль Регулаев, — подумаем, откуда к тебе попал этот телефон. Хотя, если честно, уверен, что ты просто забыл, что кого-то подвозил.
На втором этаже они снова оказались перед закрытой дверью. С левой стороны от нее было бронированное тонированное стекло, за которым сидел еще один охранник. Свое начальство он знал в лицо, поэтому сразу, как только убедился, что дверь на первом этаже закрыта, пустил их внутрь. Если бы это были обычные посетители, то он обязан был выяснить, к кому они пришли, проверить их документы и осмотреть на предмет оружия.
Антонов и Руденко ждали своих компаньонов в кабинете Руденко. Это была самая большая угловая комната на втором этаже. В комнате посередине стоял большой финский стол буквой «Т», возле окна — угловой мягкий диван, обитый натуральной кожей. Рядом с диваном — журнальный столик.
В кабинете также находились: платяной шкаф, большой плоский телевизор на стене, компьютер на столе и красное знамя с вышитыми на нем буквами «За победу в социалистическом соревновании!». Знамя висело за креслом хозяина кабинета. Оно осталось здесь еще с тех времен, как кабинет принадлежал директору фабрики, и очень нравилось всем четырем конструкторам, создателям «Жар-птицы». Особым предметом гордости кабинета были картины. Акварели местного художника Вячеслава Самарыча.
Руденко очень дружил с этим художником и постоянно приобретал его картины. В кабинете их было уже больше двадцати штук. Руденко ценил его работы за то, что художник, раз и навсегда выбравший город, его окрестности и авиацию в качестве темы для своих работ, всегда находил в привычных сюжетах что-то такое, что заставляло смотреть на город и авиацию по-новому. Будто через волшебную призму. Очень часто посетители кабинета, глядя на картины, спрашивали: «И где же такая красота находится?», а потом, приглядевшись к картине, вдруг обнаруживали, что не раз и не два проезжали мимо этого места, но просто не замечали его уникальности.
Когда Журавлев и Регулаев вошли в кабинет, Антонов и Руденко сидели за журнальным столиком и смотрели на экран телевизора. При появлении своих компаньонов они лишь кивнули им головой, приглашая садиться рядом. Был включен канал НТВ. Показывали вечерние новости. На экране военный летчик давал интервью корреспонденту.
— Мы поднялись в небо по сигналу «тревога». Вышли в предполагаемую точку соприкосновения с самолетом-нарушителем воздушного пространства. Однако в небе нам так и не удалось войти с ним в визуальный контакт.
— А какого типа это был самолет?
— Я же сказал, визуального контакта не было.
— Что это значит?
— Без комментариев.
— Ну, вы можете сказать, это был гражданский самолет или военный?
— Без комментариев.
— И сколько времени вы пробыли в воздухе?
— Около получаса.
— А потом?
— Потом получили сигнал «отбой» и вернулись на базу.
— А вы можете сказать, почему вы получили команду «отбой»?
— Без комментариев.
Корреспондент телевидения обернулся лицом к экрану и скороговоркой произнес.
