Мария накрывала столик в моей комнате. Утром так и не получилось позавтракать вместе с Диего. Он уехал очень рано.
Мария сегодня ещё более странная чем обычно. И тот разговор, о том что я недостойна Диего. А могла ли это сделать она? Помню, когда тетя Софа отправила меня в крымский лагерь, одна девочка приревновал меня к самому красивому мальчику и подбросила огромную жабу в постель.
— Представляешь, Маш. Ко мне вчера скорпион залез, — я внимательно следила за ее реакцией. Она отвернулась от меня, и протёрла ладошки об фартук. Волнуется? — Я так испугалась, визжала на весь дом, — и тут она прокололась. На ее лице мелькнула довольная ухмылка. Я взяла кружку с чаем, обняла ладошками. — Скажи. Зачем ты подбросила его ко мне в комнату? — она опустила глаза.
— Это не я. Он сам залез.
— Ты знала, что в спальне установлены камеры? — блефовал я. — Что если мы их посмотрим и на них будешь ты? Как Диего к этому отнесётся? — её глаза тут же наполнялись слезами, она упала передо мной на колени.
— Пожалуйста! Не рассказывайте ему. Дон Диабло страшно рассердится на меня. Выгонит. А мне идти некуда. Моих родных нет, а Дон был так добр, что принял меня. Дал работу. У меня нет образования. Меня никуда не примут, только если в бордель. А я не хочу! — она схватила меня за руки и начала целовать. — Простите, госпожа. Сам дьявол в меня вселился.
— Перестань. Встань, пожалуйста. Хорошо. Я ему не скажу. Ну ты могла подумать своей головой. Скорпион ведь и убить меня мог, — да уж. Это вам не склизкая жаба. Жалко девочку стало. Совсем молоденькая влюбленная. Я ее понимаю, таким как Диего увлечься не сложно. — Но ты ко мне больше не приходи. Я не хочу думать, на что ты ещё способна. В чае, надеюсь, нет цианистого калия?
— Нет! Вы что? Я не убийца. Я хотела просто вас напугать. Я не желала вам смерти, — девочка говорила так искренне, что я поверила.
После завтрака, пошла к бассейну. Я уже привыкла к людям с автоматами на плече. И не обращала на них внимания. Солнце палило нещадно, я проплыла несколько километров, пытаясь охладится.
— Плыви ко мне, русалочка, — услышала голос Диего. Сердце тут же радостно затрепыхалось в груди. Выходя из бассейна, заметила уже привычный голодный взгляд моего мужчины.
— Привет, — обвила его шею руками, не могла перестать глупо улыбаться. — Я думала увижу тебя только вечером, — его горячие ладони шарили по голой спине.
— Я смог освободится, чтобы пообедать с тобой, — прижал меня к себе сильнее, давая почувствовать как соскучился.
— Ты весь промок, — зарылась пальчиками в густые жестковатые волосы.
— Не страшно. Переоденусь. На самом деле я по делу. Завтра состоится прием у мэра. Он приглашает меня и мою спутницу. Пойдешь со мной? — пойти с ним и показать, что этот дьявол мой?
— Я с удовольствием. Но прием это же публичное место. Наверняка будут сотни журналистов.
— Нет. Он закрытый. Никаких журналистов. Влияние мэра слабеет, вот он и хочет укрепить связи. Да он бы и не позвал меня, если бы там были журналисты. Для простых людей он борется с картелями, а не дружит.
Глава 32
Для ребенка, который играет с молотком, всё является гвоздем.
(Мексиканская поговорка)
Диего
Мы приезжаем в самый разгар празднования, к которому я имею непосредственное отношение. Строительство больничного городка официально открыто. Мэр так несказанно горд собой, что это начинает бесить. Он причисляет себя к лику святых? Так и вижу как его круглое лицо с двумя подбородками преисполнено собственной значимостью.
Мы подходим к нему.
— О! Диего! Рад видеть! — протягивает потную руку, пожимаю пальцы-сосиски. Лицемерный ублюдок. Здесь нет того, кто бы мог рассказать о его дружбе с главарем наркокартеля, вот он может смело общаться со мной, кичиться этим.
Ловлю зависть в глазах его гостей, которые вот так запросто могли бы подать мне руку. Моя слава, слегка преувеличенная, бежит впереди меня.
Мэр переводит взгляд на Яру. Его сальные поросячьи глазки с похотью смотрят на мою женщину. Я обнимаю её за талию и притягиваю к себе, давая понять, что эта девушка не на одну ночь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Представишь меня спутнице?
— Яра, познакомься. Карлос Эспозито. Мэр Акапулько. А это Ярослава Воронцова. Моя девушка. — мэр тянется к руке Яры, и с трудом склоняясь целует ее. Она держится. Только мне видно как ей неприятно.
— Очень рад познакомиться, Яра. Впервые вижу такую утонченную красоту, достойный бриллиант английской королевы в своем доме, — Яра бледнеет. Ей, как и мне, становится понятны тонкие намеки мэра. Он, конечно же, в курсе кто моя девушка.
Вот я идиот! Мне так хотелось показать всему миру, что это женщина моя, что я пренебрёг правилами безопасности. Где мы, а где Англия. Другая страна, другое измерение, так отличное от нашего.
— Проходите, веселитесь. Не беспокойтесь. Здесь вы в безопасности, — Карлос похлопывает меня по спине.
— Благодарю вас, мистер Эспозито. Прекрасный вечер, — Яра гордо расправляет плечи, вежливо кивает. Моя Миледи. Утонченная до кончиков пальчиков. Я всегда удивляюсь её преображению от бунтарки до леди.
Мы отходим в сторону. Яра предлагает потанцевать на террасе. Выходим на просторную террасу, здесь никого нет. Она обвивает мою шею руками.
— Диего, он знает кто я, — в ее голосе появляются нотки страха.
— И что? Он не сможет добраться до тебя. Ручки коротковаты, — я обхватываю её лицо руками, заставляю смотреть на меня. — Я никому не позволю причинить тебе вред. Пока ты со мной, тебе ничего не грозит. Ты мне веришь? — морщинка возле насупленный бровей разглаживается.
— Верю. Только тебе верю, — она так доверчиво жмется ко мне, утопию в этой нежности, захлестнувшей меня с головой. — Пока с тобой. А потом что? — я не готов обсуждать эту тему. Как ей сказать мягко, что бы она не обиделась, что она теперь навсегда моя. Не подходящее место это разговора.
К счастью, от непростого вопроса меня отвлекает Карлос. Просит переговорить тет-а-тет.
— Отвечаешь за нее головой, — говорю Кортесу, поправляя пиджак, иду следом за Карлосом. Несмотря на то, что я ревную её к молодому Кортесу, только ему я могу доверять. Даже его неприкрытый интерес не позволит ему переступить черту.
— Садись, Диего, — мэр кивает в кресло. — Разговор будет серьезным, — я сажусь, кручу печать на пальце. Жду когда он прервет затянувшееся молчание. — Ты слышал про бунт рабочих?
— Да. Об этом сложно не услышать. Всё журналисты каждый день треплют эту тему.
— Они организовывают митинг. И это все на кануне выборов!
— От меня ты что хочешь? Сочувствия?
— Помоги мне.
— Как? Я в политике ничего не понимаю. А если узнают, что мы нормально с тобой общаемся, а ты не предпринимаешь попыток засадить меня на пожизненное, твоей репутации придет конец.
— В твоих силах мне помочь. Убей их.
— Что?!
— Да перестань строить из себя святую невинность! Скольких ты людей убил?
— То были люди Эль Пачо. Они сами выбрали такой путь. И это был ответный удар, за моих ребят. А ты предлагаешь убить обычных работяг! Которые еле-еле концы с концами сводят. Пашут с утра до ночи, почти, не видят свои семьи. Может тебе просто поделиться теми деньгами, что я плачу тебе? И все будут довольны.
— Я не прошу тебя учить меня как жить. Так ты поможешь?
— Нет.
— И не боишься последствий?
— Кого? Тебя что ли? Ты мне сейчас смеешь угрожать?
— Я предупреждаю. Найдутся и другие, кто поможет. И кто ценит дружбу со мной.
— Да пошел ты, Карлос, — я встал, одернул рукава пиджака. И быстрым шагом направился к Яре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 33
Яра
Я смотрю вслед удаляющемуся Диего. Без него, тревога внутри нарастает. Зря я пошла сюда.
— Ярослава, расслабьтесь, — Кортес подаёт мне бокал шампанского. — Тут столько людей Дона Диабло, никто не посмеет причинить вам вред, — всё-таки, какой он хороший. И что Д его на него взъелся. Утешает, развлекает меня, хотя не должен.
