Если германскому народу вбили в голову мысль о вековечной необходимости воспитывать подрастающее поколение в военно-патриотическом духе, это в основном заслуга НСДАП.
А уж коли стремиться поддерживать в нем этот дух, тогда следует позаботиться о том, чтобы под рукой всегда имелись участники войны, которые особо отличились в боях, располагают огромным военным опытом и поэтому могут служить образцом для подрастающего поколения и быть наставниками в деле военно-патриотического воспитания. Нужно также заботливо относиться к офицерам запаса и в любых условиях обеспечить им должный жизненный уровень. Ибо наряду с обучением того или иного индивидуума военному делу у офицеров запаса есть еще священная обязанность перед всем народом, ибо они наиболее яркие выразители солдатского духа. Помимо этого школы и учебные заведения обязаны способствовать тому, чтобы при любых обстоятельствах сохранился интерес к военно-научной тематике, который, что характерно, не угас в германском народе даже в период Системы.
Он ярый поборник тезиса о том, что в борьбе между народами победу одерживает сильнейший. Если бы существо, отягощенное недостатками и пороками, одолело сильнейшего, это, на его взгляд, противоречило бы всем законам природы.
Англичанам удалось на протяжении трехсот лет играть на мировой сцене роль повелителей мира лишь потому, что на континенте не было никого, кто мог бы сравняться с ними по расовым качествам и интеллекту.
Наполеон не мог служить им достойным противовесом, поскольку он, захваченный угаром Французской революции, не имел надежной опоры для преобразования Европы. Да и в остальном в Европе после распада Германской империи прежних лет не было ни одного государства, которое по численности населения, уровню развития экономики и культуры превосходило бы Англию.
Весь ход событий в национал-социалистской Германии убеждает его в том, что уже по чисто биологическим причинам нам удастся настолько превзойти англичан, что с населением в 150—200 миллионов немцев мы станем полными хозяевами Европы.
Вернуться к положению «Здесь Рим – здесь Карфаген», то есть в данном случае «Здесь Германия – здесь Англия», на его взгляд, совершенно невозможно. Ибо одним из последствий этой войны будет то, что в отличие от наших демографических возможностей каждый лишний миллион англичан еще более ухудшит положение на их острове. А переселение англичан в деревни попросту невозможно. Для этого нужно сперва произвести ломку нынешней социальной структуры Англии, а это означало бы распад оставшейся части Британской империи. А тот факт, что в Англии своевременно не предусмотрели такого развития событий и не предприняли ничего, чтобы встречными мерами стабилизировать ситуацию в империи, свидетельствует о том, что Англией правят не мыслители, а евреи, и, подобно ее политике в Палестине, всю остальную свою политическую стряпню современные англичане также некритически заимствовали у евреев.
Одна из наших важнейших задач – уберечь грядущие поколения от той судьбы, которая постигла немцев в 1918—1933 годах, и поэтому нельзя допустить, чтобы в них притупилось ощущение той угрозы, которая исходит от евреев.
Уже по этой причине нужно непременно продолжать ставить инсценировку страстей Христовых в Обераммергау.
Ибо вряд ли можно более наглядно продемонстрировать на примере Римской империи еврейскую угрозу, чем показать на этом представлении, что римлянин Понтий Пилат по своим расовым качествам и интеллекту настолько выше еврейского сброда, что он в толпе евреев как утес в бушующем море. И в части признания колоссального значения этого представления в деле воспитания всех грядущих поколений он правоверный христианин.
Поскольку лишь незамутненное расовое сознание способно обеспечить сохранность нашей расы, то наши расовые законы совершенно недвусмысленно должны быть направлены на борьбу с любой расовой заразой, а не только с одними лишь евреями. И, разъясняя германскому народу смысл расовых законов, нужно всегда подчеркивать, что они приняты также в целях предотвращения заражения германской крови армянской или иной другой неарийской кровью.
Мы должны приложить все усилия для того, чтобы так укрепить расовое сознание нашего народа, как это сделали римляне в эпоху их расцвета. Тогда каждый римлянин инстинктивно противился смешению своей крови с чужеземной.
Точно так же обстояли дела и в Греции в период ее расцвета. Согласно дошедшим до нас сведениям, все торговцы на рынке в Афинах просто покатились со смеху, когда Павел начал проповедовать перед ними это еврейское вероучение.
И если до наших дней дошло так мало свидетельств проявления расового сознания римлян и греков во времена их расцвета, то лишь потому, что иудеохристиане в IV веке разрушали храм за храмом; пожар, уничтоживший Александрийскую библиотеку, – также дело их рук.
06.07.1942, понедельник, полдень. «Волчье логово»
Шеф подчеркнул, что министерство иностранных дел Германии до прихода Риббентропа было просто отстойником для всякого интеллигентского сброда.
Тот, кто оказывался не пригоден ни для какой другой профессии, находил там прибежище, как, впрочем, и целые полчища евреев. В результате наших дипломатов высмеивали чуть ли не в каждой оперетте, и когда они надели форму, которая – ее сперва продемонстрировали парни из войск СС – выглядела просто великолепно, то сами стали похожи на опереточных персонажей.
Риббентроп поистине прав, настаивая на полном обновлении кадров министерства иностранных дел. Ибо каждый дипломат, работающий за границей, является представителем Германского рейха. И если он делает неверный поступок и даже если просто производит плохое впечатление или говорит вздор, это наносит вред рейху.
Напротив, судебный чиновник может просто напросто оказаться сумасшедшим и соответственно наломать на службе дров, никто даже слова не скажет. Разве что тем самым рейху будет причинен особый, непоправимый ущерб.
И лучших немцев, проявивших отличные профессиональные качества и обладающих также соответствующей внешностью, в будущем надлежит использовать на дипломатической работе.
07.07.1942, вторник, вечер. «Волчье логово»
За ужином генерал Йодль сообщил шефу, что раненым солдатам и офицерам из «Голубой дивизии» после пересечения ими испанской границы было запрещено воспользоваться следовавшим до Мадрида скорым поездом, и когда они затем попытались войти в багажный вагон, то военный губернатор поднял по тревоге пехотную роту и приказал увести их.
Фельдмаршал Кейтель упомянул в связи с этим, что солдат и офицеров «Голубой дивизии» подвергли такой дискриминации, очевидно, потому, что голубой цвет – это цвет униформы тех первых фалангистов, которые не состояли в союзе с церковью, в то время как теперь, для того чтобы вступить в «Фалангу», требуется разрешение приходского священника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
