— Я… — стеснение охватило меня.
Не смей закрывать глаза или отворачиваться. Поняла меня? — о чем он говорит? Я лишь согласно кивнула.
Максим поднялся с дивана и встал на против меня. Сейчас он напоминал хищника, что вышел на охоту и поймал свою жертву. Глаза горят, грудь поднимается и опадает, все тело напряжено. Он смотрел на каждый сантиметр моего тела, а мне захотелось прикрыться.
— Даже не думай, малышка. Никогда не закрывайся от меня, — прорычал Макс.
Я послушно развела ноги шире.
— Хорошая девочка, — улыбнулся он самой пошлой улыбкой, которую я когда-либо видела.
Максим опустил руки на свои бедра. Глядя мне в глаза, он начал развязывать полотенце. Он стоял, как воин — могучий и красивый. Полотенце упало к его ногам, и я не смогла удержать взгляд на его глазах. Не произвольно опустила взгляд ниже пояса парня и у меня перехватило дыхание.
— Большой, — прошептала еле слышно.
Его член был напряжен, вены на нем вздулись, а на головке блестела капля возбуждения. У меня перехватило дыхание от этой картины. Я бы не отказалась сфотографировать его таким.
Максим подошел к дивану и накрыл меня своим телом.
— Так чего ты хочешь, моя девочка, — прошептал парень мне в губы, в то время как его член уперся в клитор.
— Тебя! Я хочу тебя, — стонала в ответ. Все мое тело, каждая клеточка жаждала Максима. Хотела принадлежать только ему и чтобы именно он был первым мужчиной.
Я почувствовала, как он водит головкой члена по моим складочкам. Меня опять выгнуло дугой ему на встречу.
— Я не хочу использовать резинки, — прошептал Макс. — Я чистый, проверялся, просто хочу, — он шумно выдохнул и продолжил: — хочу чувствовать тебя всю. Ты мне веришь?
— Верю, — простонала ему в губы, и сама поцеловала его. Горячо и жадно. Так как он научил меня.
Почувствовала, как мой мужчина начал проникать в меня, постепенно расширяя.
— Ты такая узкая, такая горячая, — простонал Максим.
Он продолжал постепенно входить в меня, а потом сделал резкий толчок и меня накрыла волна острой боли.
По моей щеке потекла слезинка, Максим собрал ее своими губами.
— Моя девочка, только моя, — шептал он мне в губы, — Прости за боль, прости, моя хорошая, — он покрывал мое лицо поцелуями и боль постепенно отступала.
Я открыла глаза и посмотрела на Максима. Он был весь напряжен, мышцы окаменели, а по виску стекала капелька пота. Он сдерживался из последних сил. Ради меня. Чтобы мне было не больно — он терпел. Это понимание пронзило меня в самое сердце.
— Максим, — простонала я и сама притянула парня для поцелуя. Бедрами подалась на встречу, принимая его еще глубже, тем самым давая понять, что хочу продолжения, хочу его.
Мужчина с рычанием перехватил инициативу. Сейчас его поцелуй был еще горячее, такое впечатление, что так он передавал всю свою страсть, все свое желание. Он начал медленно входить и выходить из меня. Уснувшее возбуждение вновь накрывало меня с новой силой. Максим почти вышел, оставляя только головку во мне. Ей он лишь слегка входил и выходил из меня, не проникая глубоко. Эти его движения разожгли меня, хотелось, чтобы он был еще глубже во мне.
— Максим, — простонала ему в губы.
— Что, малышка? — прорычал он хриплым от возбуждения голосом. — Скажи, что ты хочешь? Скажи…
— Войди в меня глубже, — почти прокричала.
Максим резко вошел в меня на всю длину.
— Да, так, еще, — шептала бессвязно.
Движения стали жестче, толчки сильнее, дыхание чаще.
Максим перестал себя сдерживать, и я ощутила всю его страсть, силу и желание. Он двигался во мне так сильно и сладко, а губами собирал мои стоны.
Все мое тело скрутила неизвестная мне сила, каждая мышца напряглась, а внутри скрутила пружина. Он опустил руку между нами и погладил клитор.
— Давая, моя девочка, кончи для меня, — прорычал Максим.
Эти слова стали последней каплей, и я отпустила себя. Пружина внутри взорвалась тысячами фейерверков, вознося меня к звездам.
Максим сделал еще несколько диких толчков и резко вышел, с рыком кончая себе в руку. Все его тело содрогалось от испытанного оргазма, а сам он уткнувшись мне шею тяжело дышал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я смотрела на него и, кажется не видела ничего прекраснее того, как кончает мой мужчина.
Вскоре восстановив дыхание, Максим встал, открыл дверь, выглянул в коридор и видимо никого там не обнаружив вышел из комнаты, завязав при этом на себе полотенце.
Я же до сих пор чувствовала легкое парение и умиротворение во всем теле, а еще безумно хотелось спать.
Через какое-то время Максим вернулся в комнату. Я уже находилась в полудреме. Почувствовала, что мои ноги аккуратно раздвинули и парень принялся вытирать меня влажным полотенцем между ног. Я дернулась, хотела свести ноги.
— Тише, малышка, — прошептал Максим. — Я хочу поухаживать за тобой. Утром все подсохнет и будет не приятно.
Закончив с процедурами, он убрал полотенце. Уже на краю сознания я почувствовала, как диван рядом прогнулся и крепкие руки прижали к своей груди.
— Я самый счастливый на свете, — прошептал мне в волосы Максим.
— Я тоже, — прошептала в ответ и провалилась в сон.
Глава 12
Проснулась я от дикого крика. Неужели кто-то пробрался к нам в квартиру? В комнате Максима не было. Вещей его тоже нет. Неужели ушел? Я быстро надела халат и выскочила в коридор.
Из кухни выглядывала ошарашенная Соня. А Вася стояла около ванны с закрытыми глазами, прижимая к сердцу руку и тяжело дышала. Я огляделась вокруг. У входа стояла обувь Максима, неосознанно выдохнула. Все-таки мне не хотелось, чтобы он ушел не прощаясь. Вроде, все как обычно. Угрозы нет, зачем так орать?
— Что произошло? — спросила Соня.
Видимо не одна я не понимаю происходящего.
— Я ослепла, — причитала Вася.
В это время дверь в ванную открылась и оттуда вышел Максим.
— Чего кричишь, как резаная? — спросил он насмешливо.
— Закрываться надо, — заорала на него Вася.
— Чем? Шпингалета нет, — указал Макс на дверь
— Что ты вообще тут делаешь? — продолжала рычать Вася на Максима.
— На велосипеде катаюсь, — и начал смеяться с нее на всю квартиру.
И только отсмеявшись он направился ко мне, выглядывающей из комнаты.
— Доброе утро, малышка.
Удивительно. Его голос меняется до неузнаваемости. Становится мягче и добавляется хрипотца. У меня колени подгибаются, потому что в его глазах вижу воспоминания о прошлой ночи.
— Доброе утро, — голос охрип, пришлось откашляться.
Максим подходит ко мне и нежно обнимает, целует в висок, а потом носом трется о мою щеку. Так приятно и хорошо. Глаза сами закрываются от нежности. И снова весь мир замирает. Остались только он и я. Но долго нам не дали понежиться в объятиях друг друга.
— Как кошаки, честное слово, — проворчала Васька, проходя мимо нас.
— Много ты понимаешь, — с улыбкой ответила ей Соня. — У них любовь.
— Ага, сейчас расплачусь, — продолжала ворчать Вася.
Я же тихо посмеивалась в объятиях моего мужчины.
— Я надеюсь нам не надо отводить наших детей в школу? — несколько минут я непонимающе смотрела на Максима, потом перевела взгляд на кухню где замерли девочки. Соня с огромной надеждой смотрела на мой живот, а Вася скорчила лицо, как от вселенского ужаса. Сейчас она напоминала того, убийцу из фильма «Крик», что бегал в маске с открытым ртом.
— Ты… — пришлось откашляться, так как голос пропал. — Ты о чем?
Макс кивнул головой в сторону Васи и ответил:
— Ну… Детский сад переросла уже, вроде, — и видя, как Вася начинает злиться — опять разразился диким хохотом на всю квартиру.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Это я детский сад? — заорала Вася.
— Так ты не беременна? — расстроилась Соня. — Жаль. У вас были бы такие милые карапузики.
— Вот тут я с тобой, Сонька, полностью согласен. Жаль.
Максим начал подталкивать меня в сторону комнаты:
