меня смотрели, если бы ты не вовремя занялся этим грязным делом».
– Эй, охотник! – внезапно окликнули меня со спины. Мы с Лином одновременно обернулись и вопросительно воззрились на высунувшегося из окна Фаэса. – Ты забыл свою плату!
Я пожала плечами.
– Мне не к спеху.
– А грамоту-то мне на кого выписывать? – хитро прищурился эрдал: мой ответ явно пришелся ему по душе, потому что означал, что я не за деньгами гонюсь в своем стремлении погулять по Харону, а руководствуюсь совсем иными мотивами. О которых он, конечно же, ничего не знал, но после кахгара нутром почувствовал, что я тут всерьез и надолго.
– Значит, ты согласен меня принять? – на всякий случай уточнила я.
– Ты привел убедительные аргументы.
– Так и знал, что тебе понравится.
Фаэс, пристально изучив нас сверху и уделив немало внимания заметно насторожившемуся демону, неожиданно усмехнулся.
– А ты еще больший наглец, чем я думал: явиться сюда верхом… да еще дважды… тебя как зовут-то, охотник?
– Фантом, – привычно ответила я, даже не подумав извиниться за Лина, после чего отвернулась и под озадаченное молчание рейзеров покинула двор.
Глава 6
«Итак? – выжидательно покосился на меня шейри, когда мы снова приблизились к воротам Нора. – Думаешь, тебя выпустят?»
«А куда они денутся?»
«Ну-у… Фаэс мог ведь и запретить».
«На фига ему это сдалось? – фыркнула я, взглядом отыскивая знакомых стражников. – После кахгара не думаю, что он считает, будто меня можно напугать десятком тикс или гигантской стоккой».
Опа. А вот и искомая боевая единица в знакомых доспехах и в красиво начищенном шлеме. Неужели этот товарищ каждый день тут дежурит? Или, может, просто смены часто поставили? А то и подменяет кого?
Я ослепительно улыбнулась молодому парню, у которого при виде нас забавно вытянулась физиономия, и едва не помахала ему ручкой.
– Опять ты? – мрачно воззрился на нас вчерашний весельчак. Правда, сейчас он был отнюдь не весел. Глаза так и сверкали сквозь прорезь шлема. А торчащий снизу подбородок был воинственно выдвинут.
Мы с Лином хмыкнули.
– Ты чем-то недоволен? Неужели опять не покормили?
– А тебя Фаэс еще не взгрел за то, что без спроса в Харон сунулся?
– Все-то ты знаешь, – фальшиво посетовала я, проезжая мимо. – Прямо не город, а большая деревня. Насчет меня приказов никаких не было?
Молодой стражник пренебрежительно фыркнул.
– Да кому ты нужен? Езжай себе, если дурости много!
– Хорошее напутствие, – одобрила я, едва не рассмеявшись. – Не забудь снабдить им каждого проезжающего рейзера. Думаю, они будут счастливы.
Парень буркнул что-то неразборчивое, но я не стала прислушиваться, а Лин и подавно не обернулся – вытянувшись струной, он прямо от ворот взял такой резвый старт, что меня бы непременно сдуло, если бы не стремена и если бы я не знала, что он обожает пускаться с места в карьер.
Харон, как и вчера, встретил нас настороженным молчанием. И все той же залитой солнечным светом дорогой, за пределами которой простиралось царство мрака и невысказанной угрозы.
Мы проехали, как и вчера, до приметного поворота и свернули в тот же свободный проем, моментально оказавшись в сумеречной зоне, полной неведомых опасностей и вечно голодных тварей.
Однако охота на этот раз выдалась не очень удачной: всего три выверны, попавшихся неподалеку от разоренной нами поляны, и стая довольно крупных тикс. Но с ними проблем не возникло: первых Лин, уже наловчившись, уверенно заморозил, а со вторыми мы справились вместе. Причем, помня о замечании Теней, тикс шейри только ловил и хватал зубастой пастью. А уж убивать гадин приходилось мне. Мечом. Благо после заморозки у них уже не было возможности ни напасть, ни плюнуть.
В этот раз решили долго не бродить – вчерашнего риска хватило за глаза и за уши, поэтому, едва небо стало темнеть, мы тут же развернулись обратно. Но решили не идти проторенной дорожкой, а отступили в сторону: демон взял чуть правее, я – левее. Так и вернулись к дороге, страхуя друг друга, а по пути опять услышали знакомые издевательские смешки. Правда, сегодня они звучали иначе и больше не предупреждали о близости очередной Твари. Кажется, неведомый хохотун и сам начал к нам присматриваться, хотя еще вчера наши похождения его забавляли.
Я, как ни старалась, так и не смогла его засечь. Знак то холодел, показывая, что угроза «хохотуна» вполне реальна, то потом так же быстро нагревался, словно проворная Тварь пугливо сбегала. Тем не менее она никогда не уходила далеко и все время, пока мы возвращались, преследовала нас ехидными смешочками, отмечаясь то справа, то слева, то немного забегая вперед. Причем меняла направление так резко и быстро, что в какую-то долю секунды могла посетить сразу два или три места. Как будто прыгала с одного дерева на другое, уподобившись мутировавшему кузнечику.
Я не могла понять, в чем дело. И Лин ничего особенного не чувствовал. При этом у нас создалось стойкое впечатление, что «хохотун» либо очень уж быстр, и поэтому мы не можем его нормально засечь, либо имеет множество глаз по всему лесу, благодаря чему способен так долго и плотно нас опекать.
Последний смешок догнал нас уже на выходе из Харона, когда Лин соступил с последней плиты на обычную землю: Тварь, будто попрощавшись, хихикнула из кроны крайнего дерева, а потом окончательно пропала. И до самого города мы его больше не слышали.
На воротах нас встретил все тот же молодой шутник.
– Чего так рано? – притворно удивился он, а затем демонстративно покосился на небо. – Еще солнце не село, а ты уже к дому повернул. Никак стряслось что-то?
– Стряслось, – охотно согласилась я под недовольное ворчание Лина. – По тебе соскучились и решили посмотреть: а как ты тут без нас? Дожил ли до вечера без сочной оплеухи?
Страж тут же подобрался.
– Это ты к чему?
– Да так. Просто подумал, что если ты и других провожал так же приветливо, как нас, то, наверное, кто-нибудь все же не удержался.
– Не дождешься, – фыркнул он, тут же расслабившись.
Я притворно вздохнула.
– Жаль. Было бы интересно посмотреть, как у тебя на физиономии нальется свежий фингал.
– Смотри, как бы у тебя не налился, – угрожающе предрек парень, на всякий случай отступив в сторону.
– Я-то смотрю. И пока нехороших признаков не вижу. А вот тебе советую почаще оглядываться: никогда не знаешь, с какой стороны прилетит неприятность.
Стражник недобро сузил глаза, сверкнувшие из-под шлема искренней неприязнью, но мы уже проехали мимо. Правда, успев напоследок услышать негромкое:
– И ты побереги
