В 1880 году Достоевский предсказывал неизбежность всеевропейской войны. Он считал, что эта война станет для Европы своеобразным искуплением за многовековое угнетение народов Азии и Африки.
Европейские державы в 1914 году конечно же не ставили перед собой цель освобождения цветных народов от колониального ига; они скорее стремились произвести передел среди победителей колониальных и полуколониальных территорий. Однако те лозунги, под которыми сражались союзники, провозглашали свободу для всех народов будущего свободного и демократического мира. Эти лозунги проникли во все уголки охваченного войной мира и, по сути дела, стали символами надежд и устремлений угнетенных народов. И вскоре борьба за освобождение от иностранного господства уже велась не только в Ирландии и Индии, она охватила всю Азию, весь мир. Таким образом, движение за независимость и национальное возрождение вскоре стало явлением общемирового масштаба. Подавить это движение было невозможно, его можно было лишь сдерживать. Или усилить.
Ленин и его большевистские сподвижники открыто взяли курс на усиление этого движения, ибо их революционная деятельность и их призывы к мировой революции встретили сопротивление даже среди рабочих западных стран. В 1920 и 1921 годах второй и третий конгрессы Коминтерна приняли две резолюции Ленина, в которых провозглашалась поддержка борьбы за национальную независимость в странах Азии. К лозунгу «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» добавились слова «и угнетенные народы». В 1925 году, когда между Москвой и Токио усилился дипломатический флирт, Сталин решил подключить к антиколониальной борьбе и Японию. В интервью корреспонденту японской газеты «Ници-Ници», опубликованном в «Правде» 4 июля 1925 года, Сталин сделал следующее заявление: «…колониальные страны есть основной тыл империализма. Революционизирование этого тыла не может не подорвать империализма не только в том смысле, что империализм будет оставлен без тыла, но и в том смысле, что революционизирование Востока должно дать решающий толчок к обострению революционного кризиса на Западе. Атакованный с двух сторон — и с тыла и с фронта, империализм должен будет признать себя обреченным на гибель».
Однако у японцев были свои виды на будущее, и ответа Сталин не получил. А тем временем на помощь нарождавшемуся коммунистическому движению, организованному Мао Цзэдуном, в Китай были направлены коммунисты из Франции, России и Соединенных Штатов, а специальный университет в Баку стал готовить агитаторов и пропагандистов для работы в странах Ближнего и Дальнего Востока.
Япония после вступления в 1941 году в войну начала оказывать серьезное давление на английские и американские позиции в районе Тихого океана и стала эффективно, пользоваться лозунгом «Азия для азиатов». В результате блестящих побед, одержанных Японией на первом этапе войны, ей быстро удалось создать под своим контролем национальные правительства в странах этого района (на Филиппинах в Индонезии, Голландской Ист-Индии, Сингапуре и Бирме). В конце концов Япония потерпела поражение, однако страны, захваченные в» время войны Японией, настаивали на провозглашении их независимости.
На мой взгляд, «антибелая» политика японцев и их лозунг «Азия для азиатов» сыграли не менее важную роль в этом освободительном процессе, чем пропаганда коммунистов и их подрывная деятельность. Коммунисты ставили перед собой совсем другую цель. Они стремились «подорвать позиции англо-американского империализма в колониальных странах с тем, чтобы обеспечить успех пролетарской революции на Западе». Японцы же намеревались установить и упрочить свое собственное господство в Китае и Южной Азии. Так или иначе, но после разгрома Японии сложилось такое положение, которое создало более благоприятные условия для быстрого и успешного продвижения коммунизма. Однако национально-освободительное движение в этих странах отнюдь не было лишь делом рук коммунистов. Существенную роль в укреплении националистических настроений в послевоенный период сыграли и национально-демократические лозунги.
18 апреля 1955 года в индонезийском городе Бандунг открылась конференция 29 стран Азии и Африки. Среди представленных на ней стран были Китай (Чжоу Эньлай), Индия (Неру), Вьетнам (Хо Ши Мин), Индонезия (Сукарно) и Конго (Лумумба). Эта конференция стала событием исторического значения. На ней впервые народы бывших колониальных и полуколониальных стран провозгласили свой суверенитет и независимость. Можно сказать, что Бандунгская конференция ознаменовала конец эры белой гегемонии в мире. Началась новая эра в истории человечества. Раньше огромное большинство человечества было объектом истории, другие определяли его судьбу; теперь же человек вошел в эпоху подлинно универсальной истории. После многих веков политического паралича люди стали субъектами истории, хозяевами своей судьбы.
В развитии мира произошел новый поворот, поворот, о котором провидчески писал русский философ Владимир Соловьев в самом начале нашего века, в разгар Боксерского восстания (1900–1901 годы) в Китае против господства «белых дьяволов»; с удивительной проницательностью он описал тот мир, в котором мы живем 60 лет спустя. В августовском номере «Проблемы философии и психологии» Соловьев опубликовал письмо о Боксерском восстании, в котором, в частности, писал: «Кто в самом деле уразумел, что старого нет больше и не помянется, что прежняя история взаправду кончилась, хотя и продолжается в силу косности какая-то игра марионеток на исторической сцене? Кто понял, что наступившая ныне историческая эпоха настолько же, — нет, гораздо больше удаляется от всех наших вчерашних исторических забот и вопросов, как время великой революции и Наполеоновских войн было по существу интересов далеко от эпохи войн за испанское наследство, или как у нас в России Петровский и Екатерининский век неизмеримо перерос дни московских великих князей. Что сцена всеобщей истории страшно выросла за последнее время и теперь совпала с целым земным шаром, — это очевидный факт».[328]
Соловьев не только предвидел конец эпохи европейского господства, он также предсказал, что решающую роль в истории народов Азии будет играть Китай. И действительно, если мы обратимся к прошлому Китая, ко всему тому, что ему пришлось пережить за последние десятилетия XIX века и первые десятилетия XX, мы, возможно, увидим глубокие психологические корни внешней политики Мао Цзэдуна, политики, которая под прикрытием коммунизма стремится к восстановлению былой мощи Поднебесной империи.
За годы после Бандунга резко возросло число освободившихся народов. В короткий период времени их примеру последовало все местное население Азии и Африки, создав там многочисленные независимые государства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
