Путь до Ксиу займет около месяца, так что пока можно расслабиться. Блядская Иримэ… Это все из-за ее слов об искренности! Говорит я нужен ей! Давно я этого не слышал! А ведь мне… большего и не нужно…
Хотя ладно, доспех все равно не даст не дает мне передышек.
Моей ненависти хватит, чтобы убить маму. Я не размякну, и не превращусь в тряпку которой был раньше!
— Часть 2 —
~ Спустя месяц на континенте Щупаччи ~
Я шел по узкой тропе, окруженной густым тропическим лесом. Величественные пальмы, с их толстыми стволами и широкими листьями, тянулись к небу, создавая покров надо мной. Воздух был насыщен влагой, и я почувствовал, как каждый вдох наполняет мои легкие свежестью и жизненной силой.
С каждым шагом, земля под ногами становилась все холоднее. По мере моего продвижения, ледяные кристаллы начинали образовываться на земле и растениях вокруг меня. Их блеск отражался в лучах солнца, создавая волшебный и хрупкий пейзаж.
Наконец, я вышел из леса, и передо мной развернулась потрясающая панорама. Я увидел возвышающийся вулкан, что выглядел словно пробудившийся великан. Его вершина была покрыта снежным покрывалом, которое блистало на фоне яркого неба. Из его нутра поднимался столб черного дыма, напоминая о силе, спящей в его недрах.
Однако, когда я опустил взгляд вниз, мне открылась дикая и безжизненная картина. Земля, на которой я стоял, была обожженной и лишенной плодородия. Она была полностью черной, будто бы вечное пламя внутри вулкана истощило всю жизнь, оставив лишь пустыню. Застывшая лава создавала лабиринт из скал и обломков, замерших в причудливых формах. Густые дымки и пары создавали атмосферу опасности.
Я ненавижу пламя, а теперь я оказался в его эпицентре. Здесь живет мама, и я всем нутром чувствую ее присутствие поблизости.
— Не вмешивайтесь, — сказал я вайкики, создав ледяной клинок.
Сам же я пошел прямиком к вулкану. Со слов Иримэ, мама должна спать прямо в нем.
И вот она… почуяла видимо?
По пути состоящем из застывшей черной лавы, шествовала высокая дева с неподвижной гордостью. Взгляд ее пронзительных карих глаз не знал сомнений, а лицо, словно отполированное холодом, наделяло ту обликом неприступной стойкости. Каждый шаг Ксиу отражал величие и мощь, а каждый звук прикосновения ее ноги к земле рождал эхо, наполняющее пространство вокруг.
Пышные каштановые волосы с зелеными кончиками, словно живые лозы, покрывали ее голову, а в них переливались капли золотистого света, создавая впечатление, будто она окутана таинственным огненным пламенем. Волосы напоминали причудливую гриву существа, изящно покоряющего воздух и пространство.
Каждая элемент ее одежды был тщательно подобран, и являл собой уникальное произведение искусства. Разноцветные ткани переплетались и пульсировали, словно живая энергия, окружающая ее и охраняющая от всякого зла. В глубине материи можно было разглядеть символы и руны, воплощающие ее власть и контроль над стихиями. Плащ, надежно закрепленный на плечах, расстилался за ней, словно парящие крылья дикой моли, обрамленные бахромой из длинных волосков. Вздымаясь и опадая в танце ветра, плащ окутывал ее фигуру, придавая маме ауру таинственности и величия.
Семь колец с драгоценными камнями, украшали ее пальцы, излучая сверкающий сияющий свет. Каждый камень был необычен и загадочен, но особое внимание привлекали зеленый, синий и голубой камни, ведь те были покрыты трещинами.
Каждое из колец является отражением ее сердца. В таком случае, теперь она не сможет воспользоваться стихиями воды, дерева и очевидно льда.
Чем меньше было расстояние между нами, тем отчетливее я понимал, что до этого момента мой взгляд был замылен. От мамы не осталось былого величия… Это был образ, который отложился в голове. Так я запомнил ее…
Ксиу выглядела весьма странно, что-то было не так с ее обликом. В мгновение ока, мое сердце сжалось от непонятной тревоги.
Ее ранее сияющая кожа, белая как снег, теперь выглядела тусклой и хрупкой, словно прикосновение ветра могло бы ее разрушить. Оттенок усталости заметно проступал в ее глазах, которые прежде были такими проницательными и полными жизни.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шаги девы, казалось, стали неуверенными и тяжелыми, словно она пыталась скрыть свою слабость и недомогание. Но вместо сострадания или желания помочь матери, во мне вспыхнула ранее невиданная ненависть. Клацнув зубами я оскалился, будто я вернулся к состоянию, когда был обычным шакалом. Эта ее слабость и показалась мне возможностью воспользоваться ею, чтобы отомстить.
Передо мной стояла не просто женщина, а одно из самых могущественных существ этого мира. Но я не вижу былого величия, не вижу в ней своей матери. Я не вижу в ней ничего кроме ходячего трупа. Я давно похоронил ее в своей голове. Для меня она мертва с того самого момента, как та посмела предать меня!
— Почему ты жив? — строгим голосом спросила мать, стараясь скрыть недуг.
— Потому что ты сама не убила меня. Заставила страдать в гробнице! Заставила вспоминать меня о себе из разу в раз! Ты думала, что я снова полюблю тебя?! Зачем это было?! Почему ты просто не забрала сердце обратно?!
— Я говорю о событиях шестилетней давности.
Шестилетней? Что?
— Не слушай ее, — на мое плечо села Иримэ в форме вороны. — Она уже окончательно сошла с ума. Нахождение в чужом мире дает о себе знать.
— Ты? — слегка удивилась мама. — Ха-ха-ха, — наигранно, безэмоционально рассмеялась она. — Сошла с ума говоришь? Может быть и так, но не тебе говорить мне об этом. Хотя может и тебе. Ведь в твоей голове явно поменьше дыр будет, раз ты смогла провернуть все это. Это ведь ты все устроила, верно? Ты подключила те странные трубы к моему дорогому ребенку и настроила его против меня?
О чем это Ксиу говорит?!
— Сынок, ты правда веришь, что я могла предать тебя?! — приложив руку к груди, спросила мама.
— Не неси чушь! — махнув рукой, выкрикнул я.
— Говорю же, тебе не стоит ее слушать.
«Твоя мама не врет! Убей Иримэ! Убей ее! Уничтожь эту змеюку! Убей ее!», — кажется я впервые отчетливо услышал голос доспеха, что все это время что-то нашептывал.
— А-А-А-А-А-А-А-А-А! — я схватился за голову и закричал срывая горло.
Не хочу думать! Не хочу!
В мою голову лезли различные мысли. Зачем мама делает такой жалкий вид?! Зачем она обвиняет эльфийку?! Но ведь ушастая и вправду может менять сознание! Неужели… неужели…
Неужели вся моя ненависть…
Ненастоящая?
— Убей ее, — холодный голос Иримэ прошептала мне на ухо, и я впервые за долгое время почувствовал, как бьется мое ледяное сердце.
— Я была в твоей гробнице и видела сфабрикованные воспоминания. В них нет ни крупицы правды. Эта девица крутит тобой как захочет, и ты согласен с этим?! — разозлилась Ксиу.
— Мне уже плевать. Я убью тебя… — опустив голову, ответил я.
— Думаешь я способна на создание тех черных труб? Это эльфийка прячет альмеров в академии! Только они способны создавать нечто подобное!
— Заткнись-заткнись-заткнись!
— Значит ты предаешь свою мать, снова? Прямо как шесть лет назад, да? Мне снова придется убить тебя!
— Хватит нести эту чушь про шесть лет, — ответила ей Иримэ.
— Я убью тебя! — снова произнес я.
— Правда веришь в это? Неблагодарный сопляк! Шесть лет назад я убила не только тебя, но и Цицириума! Вы никто по сравнению со мной! Жалкие, неблагодарные твари! — я еще никогда не видел маму такой злой.
После хлопка в ладоши, кольца Ксиу засияли. Силы стихий явились к ней союзниками, даруя той беспрецедентную мощь и разрушительную силу. Воздух, земля, гроза и огонь — служили ей безрассудно и безусловно, подчиняясь воле матери.
— Часть 3 —
Величественная дева подняла руку, и вулкан, восседающий рядом, отозвался на ее призыв. Из глубин земли взметнулись огненные фонтаны, образуя потоки раскаленной лавы, которые подчинялись ей.
Жестом руки мама направила потоки пламени прямо в меня, преображая их в живые факелы. Огненные струи, пылающие в яркой ярости, обволакивали ее фигуру, создавая вокруг огненное пламенное поле. Взгляд Богини был наполнен абсолютным владычеством.
