Российской государственности важно создать устойчивую среду реализации парламентских, президентских, и правительственных решений, снять противоречия между традиционными и новыми структурами власти в Федерации и административно-территориальных органах власти.
Россия еще не далеко ушла в развитии демократии; стране и обществу еще предстоит постигать демократию со всеми ее сложными механизмами, создающими баланс властей, управляющих государством.
Баланс властей устанавливается и нарушается борьбой разных интересов и стоящих за ними сил, а также и временем. Чрезмерно сильная парламентская власть может ослабить исполнительную и судебную, и мы вновь можем столкнуться с авторитаризмом. Механизмов на этом пути много. Сильная президентская рать может подмять Парламент и сосредоточить исполнительную власть в своих руках. Здесь вступают в силу механизмы поддержки или сдерживания, отработанные историей. Это бюджетный, кадровый, судебный контроль, и самое главное — исполнение законов, Конституции, нарушение которых высокими должностными лицами должно сурово караться. К соожалению, у нас дефицит демократических традиций, но зато в избытке — автократическое мышление.
Серьезным представляется опыт США, где каждые два года состав палаты представителей обновляется, в то время как каждый сенатор избирается на шестилетний срок, а каждые два года подлежит переизбранию лишь треть сенаторов, что обеспечивает определенную стабильность состава этой палаты и преемственность в ее деятельности.
Сегодня наша страна меняет точку зрения на проблему кадров: больше демократии означает больше выборов. На местах все большее предпочтение отдается уроженцам мест или тем, кто здесь постоянно проживает. Это позволяет укреплять все ветви власти, обустраивать “малую родину”, опираясь на местный партиотизм, делать ее богатой. Формируется команда соратников, единомышленников. Главное — обеспечить контролем со стороны представительной власти администрации, не чиня препятствий для ее деятельности , не допускать сращивания всех ветвей власти в руках отдельных лиц. Научиться работать через сотрудничество означает на деле преодоление естественных противоречий между законодательной и исполнительной властями. А ведь к этому не привыкли: кто главнее? — этот принцип все еще в умах наших больших и малых автократов. Дойти до противоречий и антагонизма легко, наладить позитивное сотрудничество — непросто. Нужны профессиоонализм и культура властных институтов, Конституция и независимый суд, прокуратура и адвокатура. Эти ориентиры — путь укрепления демократической власти, подобно тому, как единство и разделение властей — ориентиры более высокого порядка. Нам важно видеть в условиях разделения властей политическую дифференциацию в России: что происходит в правом крыле общества, в левом крыле, в центре, как это проявляется в деятельности Парламента, Президента, Правительства на митингах, в прессе и т.д. Дифференциация не поддается предсказаниям: мощных партий на горизонте не видно, и вряд ли они скоро появятся. Парламент одинаково нуждается в профессиональном росте центра и конструктивной оппозиции — правой и левой, необходимо научиться балансировать, учитывать появление постоянного фактора критики.
В республиках, областях и краях — административно-территориальных образованиях России, созревают предпосылки для демократического деления власти, и здесь тоже надо искать основы для перехода от остатков административно-тоталитарной системы к конституционно-демократической. Ведь укоренившаяся в сознании нынешнего поколения былая концепция единства власти и 70-летняя практика первых секретарей в административно-территориальных образованиях укрепили антидемократический дух, не менее значительно, чем это происходит в центре, где располагаются все федеральные ведомства и где в целях укрепления своего режима правящие круги создавали более благоприятные условия для населения. Отсюда — определенный антагонизм между центром и провинцией. Но так или иначе, ясно одно: здесь, в провинции, и будет решаться судьба России. Ведь сейчас национальная катастрофа налицо — страна стремительно опускается ниже достигнутого ранее уровня. Оживление и укрепление страны и начнется с регионов, когда люди увидят на многих примерах: там-то и там-то жизнь стала лучше, люди почувствовали себя хозяевами и наладили свое хозяйство. И тогда мы поймем, что может дать демократия, если в нее поверил народ, если ее основы пропитали структуры власти, апробированные мировым опытом правления, разделенные по горизонтали и вертикали.
В президентских республиках государственная практика внедрила систему сдержек и противовесов, выражающуюся в том, что главе государства предоставляется право применять вето к актам парламента. Постоянная ситуация “перетягивания каната” между законодательной и исполнительной властями порождает такие формы, как контроль судебной власти за конституционностью законов.
В различных странах с президентским и парламентским правлениями постоянно идут процессы, по которым то исполнительная власть находится в зависимости от парламента, то парламент попадает в зависимость от исполнительной власти. Функции государственной власти постоянно уточняют уровень своей компетенции, тем самым совершенствуя живой механизм государственной власти на основе отрабатываемого столетиями принципа разделения властей. Идет постоянное “перетягивание каната”, и выборы властных органов снизу вверх не дают одной власти “выдернуть канат” и установить диктатуру, ибо многовековой опыт показывает, что там, где не срабатывает принцип разделения властей, общество от демократии переходит к диктатуре.
Общественное мнение реализуется, когда проходят выборы. Оно и имеет решающее значение в практике разделения властей. Известно и то, что часто народ оказывает более решительное воздействие на властные органы в периоды революций — поэтому отнюдь не случайны попытки подтолкнуть общество к революционно-большевистским действиям (созвать Учредительную думу, разогнать Парламент и так далее). Государственная власть — всегда предмет самых строгих суждений, и диапазон ее состояний очень широк. Государственное устройство постоянно модифицируется в зависимости от происходящих в обществе событий. Вот почему задача парламентариев — чутко прислушиваться к брожению в народе, постоянно наблюдать барометры общества (молодежь, университеты, стачкомы), чувствовать беспокойство и справа и слева, свято оберегать и укреплять центр, разумное большинство народа.
Решение проблемы полномочий парламента, президента, правительства, их взаимодействия на базе конструктивного сотрудничества становится практической стороной государственного обустройства. Это опять-таки проблема уважения к закону, отказа от былого партчванства, когда закон и Конституция попирались как угодно и где угодно партчиновниками.
В практике разделения властей в ХХ веке на уровень “четвертой власти” вышли средства массовой информации — пресса. Механизм “четвертой власти” — особая проблема, и она заслуживает самого пристального внимания. Реальное воздействие прессы в том и проявляется, что на страницах печати “зреют” проблемы. Средства массовой информации становятся тем аккумулятором, который питает законодательную власть, давая публичную оценку несовершенству этой власти, подсказывая, как видится решение задачи народу. Поэтому особенно опасны попытки “встроить” свободную прессу в нишу президентской власти. Пресса должна быть реально свободной. У нас же наметился порочный путь развития “независимой” прессы, которая становится удобным орудием в руках политиканствующих деятелей, борющихся с представительной властью.
В основу концепции нового конституционного строя положены великие гуманистические идеи, исходящие из незыблемости и неотчуждаемости прав и свобод человека и гражданина. Гражданин не ставится под иго всевластного государства. Государство определяется как официальный представитель общества, правомочный решать отношения, которые за ним закреплены Конституцией.
Проект Конституции предусматривает равновесие прав во взаимных сдержках и противовесах, что придает государственной системе устойчивость, исключает возможность монополизации власти. Конечно, это все-таки теоретически: огромное значение имеют конкретный политический режим президента, формируемый из стиля, методов управления, способностей и наклонностей помощников, их квалификации, информированности и достоверности фильтруемой информации, отношения к Конституции и закону, парламенту, учет общественного мнения и так далее. Ясно, что огромную роль здесь будет играть и премьер — его авторитет в публике (его опыт), и квалифицированность его министров.
