203
Джон Мандевиль (умер в 1371 г.) – имя автора, выпустившего в 60-х годах XIV столетия пространное и полное небылиц описание своих путешествий в страны Востока. Мандевиль – беззастенчивый плагиатор и враль: он использовал оригинальные европейские источники – описания путешествий Одорика Порденоне, Плано Карпини и др., – но на этой канве создал совершенно фантастические изображения экзотических стран далекой Азии. Книга его была написана блестяще. В XV столетии она оставалась излюбленным чтением просвещенных людей Западной Европы, а так как сведения о землях Востока были в ту пору скудны и туманны, то вымыслам Мандевиля, даже его «сообщениям» о людях, которые носят за плечами свою собственную голову, долгое время верили безусловно. Бернальдес считает Мандевиля непререкаемым авторитетом и почтительно ссылается на него, когда совершает свои экскурсы в географию стран Востока.
204
Легенда о пресвитере (священнике) Иоанне, владыке восточного христианского царства была весьма популярна в XV в. В основе ее лежали предания о миссионерской деятельности в Персии и Азии последователей главы «еретической» секты Нестория. В VI–VII веках в этих странах было создано много несторианских общин, причем некоторые из них были основаны даже в Китае и северной Индии.
В эпоху крестовых походов возникает миф о священнике Иоанне, правителе великого христианского государства, которое европейские летописцы помещали то в Средней Азии, то в Эфиопии, то в Индии и Китае. Пресвитером Иоанном считали Чингис-хана; однако после того как Плано Карпини и Рубруквис посетили монгольскую державу, эту версию легенды пришлось отвергнуть. Плано Карпини полагал, что царство пресвитера Иоанна находится в Индии, а Рубруквис считал его государем разгромленных Чингис-ханом кара-киданей. Марко Поло обнаружил христиан несторианского толка среди монгольских племен, кочующих в Ордосе, в области Тянь-дзе.
Эти сообщения возбудили всеобщий интерес к легендарной личности пресвитера Иоанна, однако поиски великого христианского царства на Востоке оказались безуспешными. В 1487 г. португальский король Жуан II отправил в Эфиопию Педру Ковильяна и Аффонсо Пайву, преследуя двойную цель – во-первых, проверить истинность слухов о христианской державе в Восточной Африке и, во-вторых, собрать необходимые сведения о еще неведомом португальцам отрезке морского пути от мыса Доброй Надежды до Индии. Ковильян нашел в Абиссинии христианское царство, вести о котором возбудили воображение всех европейских искателей земель пресвитера Иоанна. Бернальдес искренне верит в существование мифического пресвитера и полагает, что владения его лежат неподалеку от Китая.
205
Здесь речь идет о монгольской державе, созданной в XIII веке Чингис-ханом и его потомками. Рушия – это Русь. Неизвестно, однако, какая страна носит у Бернальдеса имя «Бахия». Быть может, это Бактрия – область древней Персии, вошедшая в монархию Александра Македонского. Сведения о монголах у Бернальдеса явно устарели. В конце XV века от державы «великих ханов» не осталось уже камня на камне. До Венгрии же монголы доходили, но было это за 250 лет до того времени, когда Бернальдес писал свою «Историю».
206
Речь идет о докторе Чанки, сообщение которого о втором путешествии Бернальдес использовал в своей «Истории».
207
Золотой Херсонес – подразумевается Малаккский полуостров.
208
Вопрос о том, была ли Куба (Хуана) островом или материком, чрезвычайно волновал Колумба во время плавания 1494 г. Если бы Колумбу удалось твердо установить, что Куба является частью континента, – а по воззрениям того времени, таким континентом могла быть только Азия, – все предприятие адмирала сразу же было бы оправдано в глазах «католических королей». Ведь тогда Кастилия получила бы доступ к сокровищам Китая, Золотого Херсонеса и Индии, и ее корабли стали бы совершать регулярные рейсы между Севильей и «Индиями» по кратчайшему из всех возможных путей. Именно поэтому Колумб, пройдя вдоль берега Кубы 322 лиги и не видя конца и края этой земле, склонен был признать ее частью материка.
Трудно сказать, насколько Колумб действительно был убежден в этом, но ради успеха своего предприятия он готов был убедить себя и других в том, что Куба – неотъемлемая часть Азии. И, приняв решение возвратиться на Эспаньолу, он велел нотариусу флотилии, Фернанду Пересу де Луне взять у экипажей всех трех кораблей форменное свидетельство, в котором все спутники Колумба заверяли адмирала, что Куба не может быть островом.
209
Кинтал – 46 кг.
210
В оценке величины острова Ямайки Бернальдес – со слов Колумба – допускает значительное преувеличение. В действительности остров Сицилия по крайней мере в два раза больше Ямайки. С другой стороны, в этом месте Бернальдес пишет, что протяженность берегов Ямайки составляет восемьсот лиг, причем он особо оговаривает, что лига эта равна 1 миле. Между тем морская испанская лига содержит в себе 4 мили. И у Колумба, и у его современников при оценке сухопутных дистанций очень часто под лигой подразумевается мера длины, равная 1 миле, что вызывает порой серьезные недоразумения.
211
Колумб при оценке расстояний, пройденных в пути, применял счет по лигам; однако в XV столетии в Испании под лигой подразумевались дистанции различной протяженности. Сухопутная лига равна была одной миле (1 481 м), морская – 4 милям.
212
«Добрый христианин» Бернальдес, описывая травлю индейцев собаками, с удовлетворением пишет о том, что «против индейцев один пес стоит десяти человек». Это место в «Истории» Бернальдеса – первое по времени свидетельство об одном из наиболее гнусных приемов колонизаторской практики испанцев – применении собак в борьбе с индейцами.
Больших собак, специально обученных для травли людей, испанцы вывезли с Канарских островов, и на Эспаньоле, Кубе и Пуэрто-Рико в особых питомниках продолжалось разведение собак этой породы. Их применяли при карательных экспедициях, при набегах на Багамские острова, откуда вывозились на Эспаньолу рабы для ловли жемчуга и для работ на золотых рудниках и плантациях. Были собаки-людоеды, имена которых знала вся испанская Америка. Лас Касас в «Истории Индий» рассказывает историю пса Бесерильо, который загрыз десятки индейцев. Не менее жуткую репутацию стяжал сын пса Бесерильо – Леониско, принадлежавший Бальбоа, первому испанцу, достигшему «Южного моря» (Тихого океана),
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
