Илона так и не поняла. Подруга лишь ограничилась коротким: «Увидишь».
На центральных улицах было удивительно много патрулей Полиции нравов, и даже пару раз попались Великие с ищейками.
— Фею ловят, — шепнула валькирия после того, как блюститель проверил у нее документы и, улыбнувшись знакомой фамилии, взял под козырек и посоветовал беречь себя. — Ориентировка поступила задерживать всех, кто чрезмерно пахнет цветами, и брать пробы крови. Рептилоид же отправился ее ловить и пропал. А затем нашли его с отрубленной лапой и поднялись на дыбы, весь лес прочесывали, поляну змеиного царя истоптали вдоль и поперек. Теперь боятся, что фея силу обрела и опасна.
— А чего же ты нам не сказала? — ахнула в ужасе Илона. — Июлия даже не подозревает об этом!
— Зачем? Зря волновать только. Отвар из иномирных травок она пьет, цветами не пахнет, да и в город всего раз в неделю выбирается, на ваши занятия по вокалу. У вас же выступление скоро?
— Через две недели, на фестивале. Соколы против, говорят, не надо бы нам в такой ситуации лишний раз толпой светиться, но девчонки устали от ожидания войны и требуют хоть чего-то, оставшегося от нормальной жизни.
— И я прекрасно их понимаю. Ничего, сходим все вместе, развеемся. Там еще самая большая городская ярмарка будет? Я их с детства обожаю! — Кира мечтательно зажмурилась, и тут навигатор в машине приятным мужским баритоном сказал: «Сударыня, мы прибыли».
В конце улицы, куда они заехали, стояло двухэтажное розовое здание. Вывеска изображала сказочно красивую девицу с табличкой: «Неземное блаженство» в руках. На клумбах около здания пышными купчихами в юбках-кадках стояли кудрявые пеларгонии, крыльцо было увито зеленым плющом с лаковыми листьями.
— Ты меня что, в подпольный дом терпимости привезла? — напряглась Илона.
— Тьфу на тебя! — сплюнула валькирия. — Рыжий, что ли, покусал? Откуда такие мысли в голове? Салон красоты это, для женщин, чьи мужья и любовники максимально приближены к новой власти и потому не страдают от недостатка финансов. Тут удаление волос с ног какой-то хитрой сахарной пастой стоит почти твой недельный заработок.
— Тогда что мы здесь делаем? И как же тяга к роскоши? По новым законам люди должны быть равны в материальных благах! Неужели они не боятся наказания?
— Ты же хорошо знаешь историю, вспомни — всегда были те, кто ровнее других, — Кира пожала плечами. — А мы будем гулять не на свои, так что все в порядке.
— Мы будем гулять здесь? Это и есть задание Рагнара?!
— Оно самое. Он сказал: «Сходите с Илоной в бани, где почтенным горожанкам делают массажи, умащивают горячими маслами и прочими вашими женскими штучками, пусть отдохнет от забот и вспомнит, кто она есть на самом деле». Конечно, имел в виду он то, что есть в Аквиллариуме. С поправкой на Землю это как раз салон красоты. Вылезай, нас ждут.
На крыльце уже стояли две девушки в длинных зеленых платьях из чистого льна. Воркуя, они повели гостий внутрь — в комнату, где было темно и прохладно, горели соляные светильники, якобы обеззараживающие воздух от вредных низких вибраций, а еще пахло лимонным маслом с какими-то терпкими листьями. Здесь же стояли кушетки, накрытые узорчатыми покрывалами, каждая была огорожена ширмой. Илона вдохнула нежный аромат чистых горячих полотенец, опрысканных лавандовой водой, и внезапно поняла, как сильно устала, и как хочется просто выспаться в тишине и покое. Если кто-нибудь вдобавок помассирует затекшие от напряжения шею и плечи, будет вообще сказка.
Кира сразу же выложила из кармана принесенные купюры, от количества которых у Илоны едва не случился ступор, и начала водить пальцем по карте услуг, отпечатанной на тонкой и пахнущей дамасской розой бумаге. Неужели валькирия бывала здесь раньше? Но разве это целесообразно, тратить такие деньги на уход за собой?
«Нет, надо все спустить на мешки риса и картошки, чтобы семье на полгода хватило, вот это будет правильно, а то вдруг в магазине продукты закончатся. А ты на себе давно уже крест поставила», — ехидно прошипел внутренний голос. Илона приказала ему заткнуться и с улыбкой шагнула к крайней кушетке.
* * *
После обеда палящее солнце затянуло облаками, в воздухе запахло дождем. Июлия сидела на пригорке, поглядывая на купальню. Хоть бы гроза началась! Одуряющий зной начал утомлять, вот уж точно — макушка лета.
Тихий омут, манящий прохладной водой, был занят чертями, явно по какой-то ошибке природы воплотившимися в красивых мужчин с крыльями. Глядеть на них было досадно и стыдно. Ну почему рыжий ведет себя, как последняя скотина? Чем она ему не угодила, или наоборот, угодила?
Девушка потерла ноющее запястье. К чести Гелиоса, когда она выскочила из лопухов, искусанная лесными клопами, и от этого злая еще больше, отвесила ему оплеуху и прошипела: «Я на тебе тоже след оставлю», он не сказал в ответ ни одного плохого слова. Лишь ойкнул, схватившись за щеку. Июлия развернулась и ринулась в крепость, содрогаясь от мысли, что разобиженный паскудник кинется следом. Но нет, обошлось, только братья цинично расхохотались ей вдогонку.
Видимо, Гелиос понимал, что перешел все адекватные границы. Но теперь ей самой было мучительно стыдно. Кира давно советовала дать ему в лоб, но Июлия не понимала, как взрослые и умные люди могут решать проблемы с помощью рукоприкладства, ведь всегда проще поговорить. Правда, с рыжим разговаривать было бесполезно. Он подшучивал над всеми, кроме Алисы, но именно фее доставалось больше других. Так что поделом, сам напросился!
Из-за спины раздался скрип колес. Старый дворф на инвалидной коляске вкатился на поросшую скудной травой каменистую площадку и закурил трубку, которую сам и собрал из подручных средств. Артур метко назвал его изобретение «дендрально-фекальным творчеством», но трубка действительно была хороша — она не давала едкого вонючего дыма, от которого плевались все остальные. Особенно зеленоглазые братья-соколы, наглухо не переносившие запахов спиртного и табака.
Гиннар хитро зыркнул на нее слегка раскосыми черными глазами из-под густой челки, отросшей уже ниже бровей.
— Ждешь, когда еще удастся энергии дернуть? Правильно, все равно с этих лбов никакого толку, на них пахать можно, а они бездельничают целыми днями.
— Неправда, они тренируются с утра до вечера, — машинально вступилась за парней Июлия, и вдруг спохватилась. — Постойте, о чем вы? Какой энергии?
— Ты не поняла, что два часа назад произошло? — удивился старик, попыхивая трубкой. Сизое колечко дыма улетело вверх.
— Я не понимаю даже, о чем вы говорите, — нахмурилась фея. — Никогда никаких чужих энергий не тягала, я и не умею.
— Да здрасьте, — ухмыльнулся Гиннар. — Ты не помнишь, при
