только не спешил помочь, но и, казалось, даже не понимал, какое это счастье – стоять на земле во весь рост, а не быть замурованным в нее по самые уши.
Из-за спины Фафхрда показалась Сиф. Она бежала к нему со всех ног. Если она не остановится, то наступит ему прямо на лицо! По привычке он попытался было увернуться, но чуть не вывихнул себе шею. И тут хватка вокруг его лодыжек стала сильнее, и он почувствовал, как все его существо втягивается под землю, а грязь начинает забивать ему рот. Он плотно сжал губы, сделал глубокий вдох и постарался даже сомкнуть ноздри и наконец, когда движение вниз не прекратилось, закрыл глаза. Последним, что он видел, была луна. Постепенно и ее рассеянный свет, проникавший сквозь зажмуренные веки, остался где-то наверху, и он почувствовал, как чьи-то ногти царапнули его макушку прежде, чем земля сомкнулась над ним. Что-то шершавое и холодное скользнуло вдоль его щек. Странно, но неожиданно ему стало намного теплее и даже свободнее, так что он смог раздуть щеки, наполнив их воздухом, поспешно набранным в рот перед самым погружением. Зернистая поверхность, об которую терлись не закрытые одеждой части тела, преимущественно лицо, стала шерстяной и мягкой, но потом вновь сменилась на шершавую. Он понял, что его шерстяная накидка осталась позади. И тут соскальзывание как будто прекратилось. Да, и еще кое-что изменилось: ощущение невыносимой тяжести, неотступно мучившее его на протяжении некоторого времени наверху, совершенно исчезло. Как бы плотно ни сжимала его со всех сторон земля, теперь он скорее плыл, чем вдавливался в глубину.
Тем временем его сознание составило краткий список врагов, достаточно озлобленных, чтобы пожелать ему такой муки, и вместе с тем достаточно могущественных, чтобы осуществить все это. Волшебник Квармаль из Квармалла, Кхахкт Ледяной Маг, Великий Умфорафор, крысиный король Хисвин, его наставник Шильба, ополчившийся против него, очаровательная дьяволица Хисвет, боги Локи и Мог. Продолжать можно было еще долго.
Ясно было одно: мир, в котором живого человека могут загнать в могилу фокусы какого-нибудь безумного бога или демона, чудовищно несправедлив!
10
А тем временем Сиф поднялась с колен и одну за другой обняла сгрудившихся вокруг нее девочек; все время, пока она, стоя на коленях, в отчаянии рыла мерзлую землю, ломая ногти и в кровь обдирая пальцы, они толпились вокруг, стараясь дотронуться до нее – не столько для того, чтобы утешить ее, сколько для того, чтобы успокоиться самим. Теперь она поглаживала их по голове и прижимала к себе, опять же больше для собственного успокоения, а также чтобы унять их крики. Всем было холодно.
Онемев от изумления, Фафхрд повернулся к Афрейт спросить, что именно увидела она в тот момент, когда Мышелов ушел под землю. Но тут он и вовсе перестал отдавать себе отчет в происходящем, поскольку увидел, что Афрейт и Гронигер со всех ног мчались к Эльвенхольму, а Рилл поспешала за ними, все еще держа в руке незажженную лампу.
Ничего не понимая, он вновь обернулся к утешавшей девочек Сиф и поверх их голов увидел Пшаури: его лицо искажала гримаса боли и гнева, он раскачивался взад и вперед и буквально рвал на себе волосы. Кос побери этого наглеца, он что, уже решил надеть траур по Мышелову?
Тут истерзанный взгляд молодого помощника остановился на Сиф. Зрачки его расширились, тело перестало раскачиваться из стороны в сторону, а руки перестали прореживать шевелюру и в немой мольбе протянулись к ней.
Она немедленно оставила девочек и двинулась было к нему, но тут к Фафхрду вернулся дар речи.
– Ни шагу больше! – скомандовал он. – Стой, где стоишь, а не то мы потеряем место, где Мышелов ушел под землю.
И он решительно шагнул к ней, здоровой рукой вытаскивая из чехла топорик, висевший у него на поясе.
– Нужно копать здесь, – с нажимом произнес он, опускаясь рядом с ней на колени.
Увидев, что он достает топор, она испугалась, как бы он не начал крошить им мерзлую землю, и закричала:
– Нет, не надо, ты можешь поранить его!
Он отрицательно мотнул головой и, взявшись за соединение топорика и рукоятки, начал подгребать к себе верхний слой земли, одновременно просеивая ее крюком левой руки. Вскоре ему удалось высвободить пространство с небольшой люк величиной, и тогда он осторожно принялся снимать следующий слой почвы.
Тем временем Пшаури сам подошел к Сиф, нашаривая что-то в своей поясной сумке и несвязно лопоча:
– Добрейшая госпожа, я виноват в несчастье, случившемся с капитаном, на мне одном вина. Вот, позволь, я покажу тебе…
Не прерывая работы, Фафхрд резко бросил:
– Забудь об этом, Пшаури, и иди сюда. У меня есть для тебя поручение.
Но, видя, что тот ничего не слышит и лишь продолжает умоляюще глядеть на Сиф, Фафхрд сделал ей знак отвести обезумевшего капрала в сторонку и там выслушать его бредни, а сам скомандовал:
– Скаллик, тогда поди сюда ты!
Скаллик, бросив на товарища тревожный взгляд, повиновался. Продолжая грести землю, Фафхрд отдавал распоряжения:
– Беги в казарму что есть мочи. Найди Скора и Миккиду. Пусть берут одного-двоих человек каждый и несут сюда рабочие рукавицы, заступы, лопаты, ведра, фонари и веревки. Не трать время на объяснения – на, возьми мое кольцо. Сам соберешь по одному человеку из людей Мышелова, моих и минголов и привезешь сюда доски, колья, еще веревки, лебедки, еду, дрова, воду, флягу бренди, одеяла, бинты. Грузи все на собачью упряжку и приезжай, как только будешь готов. Маннимарк остается в казарме за старшего. Все понял? Тогда иди!
Скаллик ушел. На его месте тут же возникла Рилл.
– Фафхрд, – начала она настойчиво, – Афрейт и Гронигер велели тебе передать, что то, что мы видели или нам показалось, будто мы видели, на самом деле обманутые фантомом, со сверхъестественной скоростью унесло Мышелова к Эльвенхольму и там укрылось. Они идут искать его там и настаивают, чтобы ты послал за фонарями и собаками, а потом присоединился к ним. И прикажи еще принести что-нибудь из нестираных носильных вещей Мышелова.
Фафхрд перестал грести и взглянул на стоявших рядом.
– Капитан, он ушел в землю как раз там, где ты роешь, – заявил мингол Урф. – Я видел.
– Верно, – проворчала матушка Грам, – хотя в тот момент он и сам походил на призрак.
Сиф вырвала свою руку из цепкой хватки Пшаури и уверенно заявила:
– Он провалился здесь. Я успела коснуться его макушки и волос, прежде чем он совсем исчез.
Пшаури, однако, не отставал:
– Посмотри, госпожа,
