взять с собой, энергетика и так на пределе. Нужно уничтожить лишнее, да еще хорошенько припрятать ваши капсулы и резервные аккумуляторы. Ох и рисковые вы…
К середине ночи Катрин думала, что лично она не столько «рисковая», как просто туповатая. Убрать такую кучу вещей оказалось непросто и утомительно. Одно утопление разобранного экскаватора чего стоило. Все распоряжались, а раскручивать болты было некому, лебедку заедало. Инженер «Ватт» распоряжался подготовкой группы Возвращенцев, профессор де Монтозан деятельно готовила продолжение экспедиции, эти двое все время ругались между собой, Вейль не особо успешно успокаивал злобно собачащихся, появлялся и исчезал, настоятельно требовал оставить на месте часть сувениров — лагерные обитатели успели наобменивать у солдат охраны кучу всяких вещиц условной антикварной ценности. Появлялся у костра бледный и изнеможенный тяжкими страданиями «Девять» — пулю он не поймал, но был порядком покусан со спины и «тылов». От живых собак ему больше перепало или от мертвых не-собак, не уточнялось. В общем истерика «цифр» была объяснима. И ведь удерут безнаказанно, если генератор не сыграет за торжество справедливости. Вот же скоты.
Ближе к рассвету Катрин плюнула, взяла у «Механика» пачку сигарет и временно дезертировала. Следовало перекурить и попытаться собраться с мыслями. И проверить подопечную.
Анис не спала, сидела на койке, накинув на голову плед.
— Жестко или шум мешает?
— Я спать достаточно.
— Ладно. Курить будешь? Ну, или пойдем, просто на воду посмотрим.
Сели у берега. Отпугиватель москитов работал с перебоями, здесь темнота уже жужжала и норовила куснуть. Катрин вскрыла пачку, предложила сигарету девчонке. Та глянула с сомнением. Попечительница закурила:
— Привычка вредная, но изредка можно себе позволить. В моменты, когда дела летят ишаку под хвост. Снимай никаб: здесь темно, да я и привыкла к таким лицам. У меня родственнику половину морды как-то случайно снесло, да еще вместе с левым глазом. Выглядит парень впечатляюще. Но через недельку попросту перестаешь замечать. Мы вместе путешествовали и вообще дружили. Полумордость не мешала.
— Я понимать.
Катрин вновь высекла огонь, поднесла трут к сигарете девчонки. Ночью изуродованное лицо выглядело как-то уместнее: почти ночная дарк из неопределенного племени.
Анис кашлянула.
— Глубоко не затягивайся. И ни о чем не думай.
— Не думать? Все идти не так, госпожа?
— Посмотрим.
Курили, молчали. Слегка блестела вода. Забавно, Нил, аура официально присвоенной реке вечности, почти за спиной Великие пирамиды — главное геометрическое чудо Света. А могла ведь случиться иная река и иные чудеса. Было бы спокойнее. Поскольку сейчас вокруг излишне много людей, а за спиной не только пирамиды, но и Вейль. Обманет. Хотя партия с ним — игра открытыми картами. Ну, почти открытыми. Сюрпризы будут. Еще можно напроситься в капсулу. И вернуться в тюрьму. И еще четыре с лишним года без Фло. Вот это попросту невозможно.
— Фильтр курить не надо. Затуши.
Анис потушила окурок, буквально копируя движение старшей курильщицы. Учиться дурному и всякому девчонка определенно готова. Ну и ладно.
В лагере опять ругались, что-то с треском завалилось — заругались еще громче. Тьфу, черт, нужно идти…
* * *
Точное место захоронения аккумуляторов резервных капсул должны были знать только официальные члены остающегося экспедиционного состава, поскольку это их капсулы — практически единственный путь триумфального возвращения. Похоже, доктор «Крест» рискнул примкнуть к упоротым искателям приключений (мог бы, урод, и домой отвалить). «Колеблющийся» Вейль тоже, наконец, определился — он остается! Какое счастье, какое мужественное и внезапное решение! Теперь рисковые парни получили допуск к зарезервированной технике и выбирают для своих капсул батареи понадежнее. Катрин не претендовала, и ее вместе с трусливыми Возвращенцами и переводчицей выгнали на берег. Правда, отлученным выдали по кружке внепланового кофе и круассаны.
— Это пить? Опять? — едва слышно уточнила Анис.
— Так себе кофе, но мы в походных условиях, — пояснил Андре, приклеившийся к девушкам. Скорое возвращение и близость укутанной экзотической красотки подходящего роста заметно улучшило настроение Механика. Парень был не прочь в последние часы экспедиционного пребывания пофлиртовать и «завести отношения» с арабской куколкой.
«Завести отношения» — Катрин терпеть не могла эту отвратительного формулировку. «Завести отношения с целью проведения общего культурного досуга и регулярного/не регулярного спаривания». Гадость какая! А в европах это всерьез устоялось. Прямо хоть совсем не возвращайся, лучше бы Фло с семьей сюда выдернуть. Хотя город с кладбищем аль-Караф и отрезанными носами счастье еще то.
…— Бурду пить не обязательно. Вот попробуй — напиток специфический, редкий, вряд ли нам еще попадется, — Катрин сунула девушке банку «коки» и скомандовала страшно заинтересовавшемуся результатами дегустации механику: — Рожу отверни! Не в кафе сидишь, уважай местные обычаи.
Девчонка попробовала газировку, онемела. Дурак Андре принялся допытываться «так на что похоже»? Сидели действительно не как в кафе: под утро было откровенно прохладно, хотя резкий западный ветер нес не свежесть, а некую… остывшую жару. Странно все. Экспедиционные переводчики сидели отдельно, перешептывались о чем-то глубоко своем, арабско-французском, и тайком затягивались сомнительной самокруткой. Сгорбившийся «Ватт» застыл на куске супер-пластика, обхватил голову руками, и то ли думал о ненадежном генераторе, то ли дремал — работы в последние дни у инженера действительно было по горло. «Цифры» осторожно прогуливались у кустов: сидеть «Девять» не мог, он вообще щеголял в чем-то вроде импровизированного килта, прихрамывал на обе ноги, задница оттопырена как у младенца с подгузником, временами воин постанывал и похныкивал. Но оружие страдальцы-охраники держали наготове. Во время бурной дискуссии промелькнуло упоминание, что автомат «Девять» окончательно вышел из строя — и боевая пружина, и пружины магазинов превратились в труху окалины. Так что теперь на вооружении у парочки состоял дробовик и запасные револьверы — истово надеются герои, что за время до полуденного старта свежие стволы не подведут.
Катрин ухмыльнулась.
«Семь-Шесть» впервые после города изволил обратить на нее внимание:
— Скалишься, Вдова? Ничего, дня через два-три, растянут тебя между верблюдами. Уж не знаю, кто тебя удовлетворит на прощанье: городское ворье, кочевники или пьяная солдатня, но наорешься вволю.
Катрин радостно заулыбалась:
— Так, а чего? Секс я люблю, верблюдов тоже. Главное, вы, вонючки, наконец-то уберетесь. А то твой дружок так обделался, что даже собаки его жевать бросили. Прямо удивительно, как
