— Хочу, — твердо ответила девочка.
— Значит, ты согласна остаться?
Мистая кивнула с чисто детской решительностью:
— Согласна.
Ночная Мгла ласково улыбнулась девочке:
— Тогда приступим немедленно. Пошли со мной. — Развернувшись, ведьма направилась обратно на поляну. — Для начала, Мистая, усвой определенные правила, — начала на ходу Ночная Мгла. — Ты должна слушаться меня и делать то, что я скажу. Ты никогда не должна прибегать к магии без моего ведома. Тебе необходимо пользоваться волшебством только так, как я скажу, даже если не понимаешь, чему именно я тебя учу. И… — она оглянулась, чтобы встретиться взглядом с Мистаей, — ты никогда не должна уходить без меня из Бездонной Пропасти. — Ведьма помолчала, давая возможность девочке переварить услышанное. — Потому что Райделл будет искать тебя, а я никогда себе не прощу, если из-за моей небрежности ты попадешь к нему в руки. Так что, пока я за тебя отвечаю, ты будешь держаться подле меня. Никогда не покидай пропасть. Поняла?
Мистая кивнула. Она все поняла.
Ведьма повернулась и пошла дальше. На ее скрытом от Мистаи гладком холодном лице появилась довольная улыбка, красные глаза победно горели.
Весь день они посвятили занятиям. Смысла некоторых уроков Мистая не понимала, как и предупреждала ведьма. Некоторые упражнения казались лишенными всякого смысла, другие включали в девочке такие силы, что Мистая чувствовала: волшебная энергия бьется в ней, как пульс во время бега. Иные оказались столь мягкими и нежными, что не вызывали и вовсе никаких ощущений и состояли лишь из слов и пассов.
К вечеру Мистая испытывала двойственное чувство к тому, чем занималась весь день. С одной стороны, она ощутила и видела магию, которой обладала. Этакое странное эфемерное создание, пробуждающееся к жизни и слегка высовывающее мордочку из тех глубин, откуда девочка пыталась его достать. А с другой стороны, то, как эта магия себя проявляла и действовала, оставалось загадкой. Ночная Мгла, казалось, была довольна, но сама Мистая чувствовала некоторое разочарование.
Один раз, например, они создавали монстра. Причем выбрала сама Мистая, поощряемая учительницей, которая побуждала девочку сотворить настолько неуязвимое чудовище, насколько она может себе вообразить. И достигнутые в этом Мистаей успехи порадовали ведьму больше всего остального. Ночная Мгла сказала, что у девочки все отлично получилось, и добавила, что завтра они попробуют создать другого монстра.
Почему монстры? Мистая никак не могла этого понять, но ведь Ночная Мгла сказала же, что иногда она не будет понимать смысла заданной задачи, верно?
Лежа, завернувшись в одеяло, возле костра, который Ночная Мгла позволила ей зажечь для тепла — самой ведьме, казалось, этого и вовсе не нужно, — девочка смотрела в темную тишь Бездонной Пропасти и размышляла, правильно ли она поступила. Конечно, узнать, что действительно обладаешь магией, очень приятно, но нельзя игнорировать то, что ее занятия ею несколько, скажем так, незаконны. Действительно ли отец это одобряет? Должно быть, да, раз до сих пор не пришел за ней. Но нельзя исключать и того, что он просто не знает о том, чем они тут с Ночной Мглой занимаются. А если знает и захочет эти занятия прекратить, что она тогда станет делать? Мистая не знала. Правда, здесь она в большей безопасности, чем там, где Райделл станет ее искать. И правда то, что здесь намного интереснее, чем у деда. Ночная Мгла удивительная, обладает странными знаниями и потрясающими умениями. Хоть она и учитель, но обращается с ней как с равной, это приятно. Но главное, ведьма относилась к ней с уважением, чего девочка была лишена дома.
Наконец Мистая пришла к выводу, что останется на некоторое время в Бездонной Пропасти. Настолько, чтобы выяснить, что же произойдет дальше. В конце концов она ведь может уйти в любое время, Ночная Мгла так сказала. Может уйти, когда захочет, если согласится заплатить за это прекращением учебы.
Да, пожалуй, она задержится здесь подольше.
Мистая вновь вспомнила о Стойсвисте. Мать-Земля обещала, что болотный щенок всегда будет с ней. А так ли это? Ему не требуется ни пищи, ни воды. Чтобы он оставался всегда с ней, Мистае всего лишь нужно раз в день звать его по имени.
Девочка в ужасе прикрыла рот ладошкой. Она забыла сегодня это сделать! Ни разу не позвала щенка. Даже подумать об этом забыла!
Мистая собралась было окликнуть Стойсвиста и остановилась. Ночная Мгла не знает о болотном щенке. Как она отреагирует? Отошлет Стойсвиста прочь? И Мистаю вместе с ним?
Девочка сжала губы. Что же, не имеет значения, если щенка здесь нет. Однако стоит это выяснить, прежде чем беспокоиться о реакции Ночной Мглы.
— Стойсвист, — едва слышно позвала Мистая.
Рядом с ней мгновенно возник болотный щенок и уставился из темноты на девочку своими огромными мудрыми глазами. Изумившись, Мистая потянулась было к нему, но тут же отдернула руку. «Никогда не пытайся коснуться болотного щенка, — предупредила Мать-Земля. — Никогда».
— Привет, малыш, — улыбнувшись, прошептала Мистая.
Стойсвист в ответ вильнул своим странным хвостом.
— Ты звала меня, Мистая? — раздался из темноты голос Ночной Мглы. Девочка резко подняла голову. Внезапно возникшая из Бездонной Пропасти ведьма склонилась к девочке. — Ты что-то сказала?
Мистая моргнула и глянула на Стойсвиста. Болотный щенок исчез.
— Да нет. Должно быть, я разговаривала во сне.
— Что ж, тогда спокойной ночи.
Ведьма растворилась во тьме.
— Спокойной ночи, — пробормотала Мистая.
Глубоко вдохнув, она медленно выдохнула и снова поискала глазами Стойсвиста. Тот опять сидел на том же месте, материализовавшись из ниоткуда. Некоторое время девочка с улыбкой смотрела на занятное существо, затем глаза ее закрылись, и она погрузилась в глубокий сон.
Глава 7
Калейдоскоп
В то самое мгновение, как волшебный огонь Ночной Мглы коснулся советника и Абернети, Заземелье исчезло и время остановилось. Мягкий матовый свет обволок Абернети, и он полностью потерял советника из виду. Писец висел в световом коконе и полной тишине, не чувствуя абсолютно ничего. Абернети не понял, что с ним произошло. Он предположил, что мертв и так выглядит смерть, но не был уверен до конца. Абернети попытался пошевелиться, но тщетно. Попробовал разглядеть что-либо за пределами обволакивающего его светового кокона, но тоже не сумел. На самом деле писец вообще с трудом мог даже шевелить мозгами и не имел представления, дышит он или нет.
Свет вдруг внезапно сменился резким ветром и яркими красками, и Абернети вновь ощутил запахи и цвета окружающего мира. Озерный край исчез. И Абернети был твердо уверен, что находится вообще не в Заземелье. Он сидел на травяной лужайке, окружавшей большой каменный бассейн. Из фонтана посреди бассейна били вверх струи воды, разлетавшиеся в разные стороны мелкими брызгами, в которых играла радуга. На лужайке и на краю фонтана сидели люди, в самом фонтане играли дети, залезая в чашу, прыгая вниз, бегая туда-сюда под струями воды и хохоча. Стоял теплый солнечный летний день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
