Но прицелится уже не успел. Я перехватил его за кисть, развернул и на противоходе бросил рычагом на пол, а потом, переступив, одним резким движением сломал руку в локте.
Револьвер брякнулся об паркет, парень истошно взвыл и вырубился. Я быстро оглянулся на его спутницу и с удовлетворением увидел, что она уже лежит без движения на полу, а Клео с милой улыбкой прячет кастет в сумочку.
В зале повисло гробовое молчание. Но уже через мгновение, толпа с воплями рванула по сторонам. Часть охранников ринулась заслонять собой боссов, а остальные наставили оружие на нас с Клеопатрой.
— Спокойно, не стрелять!!! — заревел Артур O`Брайн, выскакивая вперед. — Не стрелять, сказал!
Уже через пару минут все стало на свои места. Террористов скрутили и утащили, а к нам с Клео подошли все эти президенты, премьер-министры, кайзеры, императоры и прочая шушера.
— Молодой человек, назовитесь! — торжественно потребовал премьер-министр Британии, пожилой, но еще крепкий мужик с пышными усами. — Вы совершили героический поступок, и мы хотим знать ваше имя!
Русский император одобряюще закивал. Судя по всему, он так и не узнал меня, хотя несколькими днями ранее, лично вручал орден. А вот его кузен Вилли, совсем наоборот. Да и Теодор Рузвельт тщательно прятал улыбку.
Рука сама потянулась к кольту. Черт… пустить бы тебе пулю в башку, сволочь британская.
Но вместо этого, я только усмехнулся. Криво и не очень вежливо, усмехнулся.
— Ну что же, извольте. Но мое имя уже вам очень хорошо известно, премьер-министр. Генерал Майкл Игл, к вашим услугам…
Глава 18
Швейцарская Ривьера. Шильонский замок.
2 июля 1903 года. 22:30
Вот честно, мне было даже жаль британского премьера. Как говорилось в одном замечательном советском мультфильме: «это фиаско, мистер Фикс». Полное фиаско, черт побери!
Ну сами посудите. Скандал с откровениями Коллинза бритты каким-то образом нивелировали. Вчера прокуратура Швейцарии выступила с заявлением, что никаких признаков провокации в отношении делегации ЮАС выявлено не было, а мировые гегемоны дружно согласились с расследованием швейцарцев.
Но новый афронт не заставил себя ждать.
Меня в британской прессе всегда позиционировали, как выродка и садиста, насквозь лишенного благородства и чести, а тут на тебе, генерал Майкл Игл героически спасает чуть ли не все мировое правительство, в том числе премьера Британии, своего злейшего врага. Как-то не сходится, господа хорошие. Теперича уже не получится делать из меня воплощение зла.
Но не это главное. Каста высшей аристократии чем-то напоминает собой воровское общество, в ней тоже существуют свои жесткие «понятия» и за каждое неосторожное слово приходится отвечать. И не только репутацией, а порой даже жизнью. Я сознательно произнес: «к вашим услугам», вместо стандартной формулировки «чем могу служить». А этот вариант, произнесенный публично, определенным тоном и при определенных обстоятельствах, является ничем иным, как вызовом на дуэль. А вызов требует немедленного ответа. Отсутствие такового — потеря чести. Потеря чести для аристократа — хуже смерти. Да, Бальфур может оправдаться тем, что я не принадлежу к его сословию и не достоин ответа, но осадочек останется в любом случае. Уверен, ему еще не раз аукнется.
Но не суть.
Возникла неловкая длинная пауза.
Артур Бальфур так и застыл с протянутой для рукопожатия рукой. На его вытянувшейся морде просматривалось дикое недоумение.
— Матерь божья… — охнул кто-то из журналистов.
Зашипели магниевые вспышки.
И тут, один из телохранителей британского премьера, вдруг вскинул револьвер. Прямо мне в лицо уставился черный срез ствола.
Вытащить пистолет из кобуры я не успевал. И уже, в который раз за свою жизнь, приготовился умереть. Но опять не сложилось.
— Остынь, мальчик! — рявкнул О`Брайан, закрыв меня собой и тоже направив оружие на британца. — Иначе своими глазами увидишь какого цвета твои мозги.
Англичанин неуверенно покосился на своего премьера, но револьвер не опустил.
— Как это понимать? — очень спокойно поинтересовался Теодор Рузвельт у Бальфура.
— В чем дело? — неожиданно вспылил царь-батюшка.
— Вот именно, — нахмурился кайзер. — Или в ваших традициях убивать своих спасителей?
Взгляды остальных глав государств сошлись на британском премьер-министре.
Бальфур пришел в себя, наконец опустил протянутую руку и зло бросил своему телохранителю.
— Немедленно уберите оружие, — потом успокаивающе обратился к своим коллегам. — Простите, господа, это просто недоразумение… — опять повернулся ко мне и уже совершенно спокойно сказал. — Примите мою личную благодарность, генерал. Британия ценит мужество даже… — премьер сделал паузу и тихо выдавил из себя, — даже своих врагов.
После чего замолчал и отошел в сторону.
Опередив коллег, первым ко мне шагнул император Николай и схватил за руку.
— Вы герой, господин… — русский царь запнулся и беспомощно оглянулся.
— Генерал Михаэль Игл, — добродушно улыбаясь, подсказал ему кайзер.
— Да-да, генерал Игл! — подхватил Николай. — Вы настоящий герой. Мы представляем вас к ордену святого Георгия за заслуги пред Российской империей!
— Он был не один… — ехидно вставил Вильгельм, показывая взглядом своему кузену на Клеопатру. — А с этой милой дамой. Он тоже внесла лепту в наше спасение.
— Моя спутница, Клеопатра Бергкамп… — представил я девушку.
Николай недоуменно уставился на Клео, немедленно исполнившую грациозный реверанс, но быстро спохватился, рассыпался в похвалах и по подсказке кого-то из своей свиты, представил ее к ордену Владимира четвертой степени.
— Поздравляю с кавалерством Красного Орла, — сменив Николая, шепнул кайзер. — А ловко ты это устроил, мальчик мой. Бальфур выглядит, словно в штаны нагадил. Мы с тобой еще пообщаемся сегодня…
— Я горжусь знакомством с вами, генерал! — громко заявил Рузвельт. — За проявленный героизм, представляю вас к медали Почета!
От французов перепал орден Почетного Легиона.
Император Австро-Венгрии Франс-Иосиф и его коллега король Бельгии Леопольд наградили орденами своего имени.
И пошло-поехало…
Награды посыпались ливнем.
Какой-то смуглый тип в попугайском мундире из непонятной страны, даже сорвал с себя бляху размером с чайное блюдце и тоже сунул ее мне.
Черт, пожалуй, я стал первым в мире человеком, которому разом накидали столько наград. Впрочем, Клео тоже получила свое сполна.
Мало того, дальше вся эта шобла выступила с речами, где всячески хвалила оного генерала Игла со спутницей.
После речей, всех гостей, ради успокоения, наконец отправили в фуршетный зал. У фотографов жандармы начали изымать фотоматериалы и технику, ну а нас с Клео пригласили на празднование в узком кругу.
Честно говоря, мне больше всего хотелось назад в пансион, чтобы тяпнуть чего-нить покрепче и завалиться спать. Увы, я не железный. Но пришлось заставить себя идти.
И как очень скоро выяснилось, совершенно не зря. Мне представилась совершенно уникальная возможность…
Но не буду забегать вперед, а посему, обо всем по порядку.
Началось все довольно уныло. Тихонечко играет музыка, все такие чинные, слова лишнего не скажут и так далее и тому подобное. А еще на столах не оказалось виски и мне пришлось заменять его коньяком. Правда великолепным.
Но с каждым бокалом атмосфера все больше разряжалась, чему я особенно не удивился. Собственно, чему удивляться, все люди, пусть даже президенты, премьер-министры и всякие императоры, да и перетрухали они сегодня изрядно. Что говорить, мне самому хотелось побыстрей нажраться.
После первой перемены блюд все разбрелись из-за стола и стали кучковаться эдакими клубами по интересам. А нам с Клео, пришлось переходить от группы к группе, в качестве героев дня. Черт побери, у меня даже руку и скулы свело от бесконечных рукопожатий и улыбок.
