— Хочу поговорить с ней немедленно, — тоном, не терпящим возражений, сообщил о своем решении. — Привезите ее, — повторил я.
— Ты с ума сошел? — встрепенулась Агата. — Ты приехал сюда отобрать у моей сестры ребенка, ты себя слышишь?! Дай мне время подготовить ее к такому.
Ее тон мне совсем не понравился. Я не собирался отбирать у Анастасии ребенка… Хотя, кого я обманываю, ведь именно так я и поступал сейчас. Мои отговорки, что она молодая, родит еще от другого, более достойного человека, сейчас — прозвучали бы глупо.
— Ты говорила, что она знает, — обескураженный, я посмотрел ей прямо в глаза.
— Знает про развод, — пискнула девушка и ее глаза наполнились слезами. — Об остальном я ей потом сообщу, — злобно процедила она. — Пусть сначала родит твоего мальчика.
Я прикрыл глаза, словно ее слова ударили меня по лицу. Было больно даже слышать о таком, и приехав сюда, мне стало еще сложнее следовать своему решению. Может, мы бы нашли с Анастасией компромисс, чтобы не навредить друг другу. Да, мне в любом случае нужно было поговорить с ней.
— Я хочу помочь с деньгами, — вытащив карточку, обратился к Роберту. Тот недовольно фыркнул. — Роддом и прочее, Настя уже, наверное, выбрала. Когда ей рожать?
— Мы не из бедных, — с сарказмом проговорил родственник. — В любом случае, ты и твой отец уже давно об этом позаботились, — скучающим тоном проговорил Роберт, а я удивлённо вскинул брови. — Да, до того, как ты оставил Настю, — бросил он гневную реплику и Агата ударила его локтем. Мне же, стало не по себе от неловкости его слов. — До всех этих событий, ты просил МЕНЯ позаботиться о ТВОЕЙ жене, — укоризненно проговорил он, расставляя акценты на некоторых словах. — Настя, — хмыкнув, продолжил он, — Собственно, как и ты сейчас, об этом ничего не знает, но она на полном твоем обеспечении. Она думает, что это деньги ее отца, — ухмыльнулся мужчина. — Ты еще приставил к ней охрану. Альберт Михайлович, уже позже, оплатил все расходы в лучшем роддоме в Цюрихе. Мы не говорили об этом Николаю Алексеевичу, ведь он готов тебя в порошок стереть, — резюмировал Роберт, намекая на то, что ему хорошо известно о моих словах про тест ДНК.
Похоже, что родственник не сообщил об этом своей жене, за что я был ему благодарен.
— Отлично, — досадливо выдохнул я, проводя рукой по волосам.
Хорошо, что я успел позаботиться о девушке, так мне стало гораздо легче, а угрозы отца Насти меня не сильно беспокоили.
— Рожать ей со дня на день, — продолжила за мужа Агата, и я приподнял голову. — Но она все равно до последнего ходит на работу, чтобы отвлечься от негативных мыслей.
— Я хочу ее увидеть, — все еще стоял на своем. Ужасно, просто до трясучки хотелось увидеть ее прямо сейчас, и я понятия не имел, почему мое тело так реагировало на происходящее.
Роберт открыл рот, но жена прервала его.
— Давай, завтра, — ласково, впервые за вечер, проговорила она. Я поразился, не ожидая от сестры Насти подобного тона. — Мы ее привезем к тебе.
— Тебя спасает твоя амнезия, — вмешался Роберт. — Клянусь, если бы Настя была моей сестрой или дочкой — я бы плюнул тебе в лицо и близко бы к ней не подпустил после того, что ты тут устроил.
— Это — не твоё дело, — процедил сквозь зубы, хотя отчасти, был с ним солидарен.
У нас могла завязаться словесная перепалка, но Агата, озираясь по сторонам, вовремя успокоила нас.
— Забрал бы свои деньги и свалил бы обратно в Москву, — бросил он напоследок. — Мы тут и без тебя справимся!
— Ты охренел? Анастасия — моя жена! — грозно изрек я, и супруги, опешив, уставились на меня в неверии.
Сам поразился тому, что назвал девчонку своей женой безо всяких угрызений совести в присутствии чужих. Выдохнув, встал, показывая всем своим видом, что мое решение — окончательное.
— Без двух дней — бывшая жена, — прочистив горло, цинично проговорила Агата, не спуская с меня глаз. — Ты очень жесток, Миша.
Она словно пыталась достучаться до моей полумертвой совести, которой самой требовалось серьезное лечение.
— Знал бы ты, через что она прошла… — тихо пробормотала девушка, но я ее хорошо расслышал.
Очень жаль, что мне приходилось ранить Настю, и, возможно, я бы никогда не получил бы ее прощения.
Агата опустила голову, и смирившись, когда поняла, что до меня невозможно достучаться, просто грустно выдохнула.
— Несмотря на то, что ты заставил мою сестренку плакать, — пробормотала девушка. — Я все равно поговорю с ней.
Благодарно кивнув Агате, уставший после перелета и огромного количества новой информации, я, наконец, добрался до лифта, который унес меня на мой этаж. На ходу скинул с себя легкую ветровку, и даже не переодеваясь, зашел в ванную, чтобы смыть с себя не только грязь, но и груз негативных мыслей.
А потом, намыливая тело под струями прохладной воды, я почувствовал вспышку света, и дернулся, едва не падая на пол в душе. Схватился за виски, мертвой хваткой стараясь зацепиться за обрывки воспоминаний, но ничего не получалось. Как всегда, в такие редкие мгновения, мое сердце застучало сильнее.
Я лежал минут двадцать на кровати в абсолютной, давящей тишине, скучающе пялясь в потолок. Схватив телефон с комода, стал разглядывать номер Насти и еле удержался, чтобы не набрать девушке. Я не должен был пугать ее, нет, ни в коем случае. Она ведь носит моего ребенка, моего дорогого сына. Мой мальчик еще не родился, но я его уже безумно полюбил.
