Княжна без особых усилий приподняла часть гобелена и уже собиралась полностью его откинуть, но внезапно ее что-то остановило. Какое-то внутреннее чутье. Идель хоть и была вредной, но просить кого то о помощи без веской на то причины точно не стала бы.
– Давай убирай уже. Что смотришь?
Хонкай вперил свою розовую линзу прямо в лицо богини. Внутри Княжны боролись совесть, вредность и обида. И похоже, что последние два чувства, объединившись, все-таки стали побеждать.
Под удивленный взгляд Идель когтистая лапа медленно вернула отогнутый край тряпки обратно.
– У меня появилась идея. – заноза с подозрением посмотрела на Княжну. – Хочу провести эксперимент.
– Что? Какой… Немедленно убери это с моих ног!
– Не кричи, – монстр отошел буквально на десять метров, отколупал с треснувшей стены маленький кусок камня и вернулся обратно.
Положив осколок рядом с богиней, Княжна уселась напротив.
– Попробуй его сдвинуть.
Взгляд Идель в этот момент говорил о многом. В частности о том, что Княжна спятила. – У меня предложение получше. Сначала ты уберешь этот чертов гобелен с моих ног, а потом пойдешь и поиграешь со своими хлопушками. Как тебе?
– Пробуй, – припечатала Княжна. – Иначе помощи от меня не жди.
Обе буквально прожигали друг друга взглядом не желая уступать, но на этот раз богиня сдалась первой.
– Хорошо, но после ты меня выпустишь.
Княжна промолчала. Все внимание монстра было сосредоточено на маленькой камешке.
– Двигай.
Немного поколебавшись, Идель все же хмыкнула и сложив пальцы для щелбана, ударила по камню.
Однако, ничего не произошло. Вместо того, чтобы отлететь в сторону он продолжил лежать на месте как ни в чем не бывало и даже не шелохнулся.
Брови Идель съехались, лицо стало хмурым.
Еще одна попытка и снова ничего. В третий раз богиня уже обхватила камень ладонью, попыталась поднять, но булыжник был словно приклеенный.
– Интересно, – прозвучал насмешливый голосок. Княжна постукивала коготком по своей довольной мордашке и смотрела то на богиню, то на злосчастный камень.
– Что тебе интересно? Что это все значит?
– А это значит, – монстр поднялась, отряхнула свое черное пышное платье, а затем по хозяйски уселась на ноги богине. – Это значит, дорогая моя, – когтистый палец на этот раз уперся в лоб Идель. – Что я больше не маленькая и незначительная. Это значит, что ты теперь маленькая и незначительная. Теперь я буду много кричать, а ты много слушать и слушаться.
Идель начала закипать и попыталась отбросить руку от своего лица, но как и в случае с камнем не смогла сдвинуть ее ни на миллиметр.
А Княжна продолжала ставить богиню перед фактами. Голос хонкая с каждым словом становился более смелым и уверенным. – Это значит, что Я пойду на финал турнира и ты не посмеешь мне запретить.
– Еще хоть одно слово…
– И что? Если ты не заметила, – Княжна провела мордой вокруг и развела руками, словно пыталась обнять все пространство вокруг. – Этот бастион, вернее то что от него осталось, больше не принадлежит тебе. Теперь это не твой мир, а мой.
Идель начала понимать в какой ситуации оказалась. – Тебе это с рук не сойдет.
– Правда? И почему же?
– Рита рано или поздно все поймет. Она поймет что ты не я.
– Тогда это скорее всего будет поздно, – Княжна поднялась, обернулась вокруг оси, так что ее платье на секунду раскрылось, а затем снова повернулась мордой к богине. – Ох, моя дорогая Иди, я так по тебе скучаю, – монстр двинулся вокруг Идель и стал нести какую-то околесицу. Это было похоже на слова, вырванные из случайной пьесы или постановки. Такой знакомой…
Богиня не сразу сообразила что происходит, но затем поняла. Княжна в точности копирует походку, манеру речи и даже слова Риты. Все это было подобрано настолько точно, вплоть до самых незначительных мелочей на которые обычно не обращаешь внимание, что если бы не хонкайская морда, Идель сама бы подумала, что перед ней ее любимая.
– А как тебе такое? – еще раз обернувшись, Княжна пошла в обратную сторону на этот раз повторяя повадки Идель. – Чертова Константина! Ни дня без долбаных нотаций! А еще… Чего уставился?! Это ты у меня спрашиваешь?! А я откуда знаю?! Пошел нахрен! Кхм… – закончив пародировать Идель, Княжна снова уселась на ее вытянутые ноги и начала постепенно расправлять ткань гобелена, укладывая и укрывая богиню по самую шею. – Как видишь, раскусить меня будет не так-то просто.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Совсем на меня не похоже…
– Правда? Наверное, стоило три раза послать нахер вместо одного. Это определенно бы добавило достоверности к моему образу.
Уложив злобно зыркающую богиню обратно под гобелен, Княжна поднялась.
– Куда ты?
– Хочу подстраховаться, – богиня заметила, что хонкай куда-то ушла.
– Подстраховаться? От чего?
Откуда-то вне поля зрения Идель послышались сначала вошканье, хруст, а затем удары и грохот. Через пару минут Княжна вернулась с целой охапкой камней среди которых угадывались очертания как простых булыжников, так и кирпичей.
– От тебя! – хонкай вытянула один край гобелена, а затем придавила его камнем.
– Ты не посмеешь меня здесь оставить, – в голосе богини прозвучала угроза. – Не посмеешь пользоваться моим телом!
– Ну-у… – поверх полотна приземлилось еще пара камней. – Уже посмела, Идель. Признаюсь, столько раз пожалела, что смогла занять твое место, но… уф… вместе с тем, со мной приключилось много хороших вещей от которых я просто так не смогу отказаться.
– Хах, например?
– Например? Хм-м… Например: газировка. Пробовала я твой компот, гадость редкостная, фу! А вот кола так забавно щекочет язык, хе-хе, мне нравится!
Идель снова начала хмуриться. Ее злило это.
– Но это не твое! Это все не твое! Не твое тело! Оно мое! Понимаешь?! Мое!
Княжна выпрямилась и с задумчивым видом уставилась на красную от злости богиню.
– А что тогда мое, Идель? Не отвечай. Ничего моего нет. Да и меня тут быть не должно, но я здесь. Однако, по твоим словам должна просто сдаться? Как бы ты поступила на моем месте? Сдалась? Просто все отдала и шагнула в тень? Только ответь честно.
Идель как и сама Княжна понимала, что нет. Не сдалась бы и не ушла. Скорее всего, в отличии от Княжны, она сразу сбросила бы хонкая во тьму, что царила в разломах цитадели.
– Нет.
– Вот, по крайней мере в этом мы с тобой сошлись во мнениях. – у Княжны на ладонях остался последний кирпич.
Гобелен уже был весь обложен по краям и пристроить эту каменюку было некуда. Хонкай несколько раз подбросила его в руках, а затем аккуратно положила богине на грудь. Вместе с этим на душе стало одновременно и гадко, и легко. Она чувствовала, что поступает неправильно, но вместе с тем, радовалась скорому возвращению в реальный мир.
– И что ты собираешься делать? – заноза не стала спрашивать как долго хонкай собирается пользоваться ее телом, потому как боялась получить ответ “вечно”. Сейчас нужно было лучше разобраться в ситуации и понять как ее исправить.
– Я уже говорила, что пойду на турнир, а затем вернусь и расскажу чем все закончилось. Если пожелаешь удачи, то мне будет очень приятно.
– Приятно? Да пошла ты нахе… – Идель осеклась.
– Вот-вот. Одно и тоже. Вообще, ничего не меняется.
Когда Княжна ушла, Идель подождала несколько минут и стала пытаться выбраться из под ткани гобелена. Что делать потом она еще не придумала, но решила начать хотя бы с этого шага.
– Ну же! Дава-ай! – богиня напрягалась всем своим астральным телом. Пыталась двигать руками и ногами, однако, чертова тряпка даже не помялась. – Да что за черт?! Как это может быть?! М-М-М! ДАВАЙ! А-А-А!
Идель напряглась всем телом но…
– П-ф-фух…
Ни-че-го.
Похоже ей все-таки придется дожидаться того момента, когда вернется Княжна. Богиня уронила голову на каменистый пол и уставилась в непроглядное черное небо по которому вместо облаков кружили остатки бастиона.
