тому же большой точно еще жив, раз Снежок нормально себя чувствует. И у этого маленького человека тоже есть свои способности и умения… которые бесполезны, пока на ее ноге этот браслет.
— Думаю, его надо снять, — решил Снежок.
— Да! — часто закивала Вероника.
Снежок раздраженно ощупал наручник… наножник. Коты, в отличие от глупых псов, не носят ошейников, а если какой-то преступный человек все-таки пытается такой на кота надеть, они без труда освобождаются. Коты — гордые и мудрые существа, они могут выбраться из любой ловушки, кроме закрытого подвала.
— Сейчас будет немного больно, — сказал Снежок, направляя в ногу Вероники волшебную силу. — Мы самую малость вывихнем твои кости, а потом поставим на место. Закрой глаза.
Вероника сглотнула и зажмурилась. Ей стало страшно, но она верила Снежку.
— …Вот и все, — донеслось до нее.
Вероника облегченно открыла глаза, но тут ногу прорезала сильная боль. Девочка беззвучно открыла рот, на глазах выступили слезы…
— …Не, вот теперь точно все, — сказал Снежок.
И боль исчезла. Все еще со слезами на глазах Вероника покрутила ножкой… та двигалась так свободно, так приятно…
А Снежок отпихнул подальше корониевый браслет и сказал:
— Давай-ка призовем твоих родителей.
— Призываю маму и папу! — выкрикнула Вероника.
Она прислушалась… но ничего не случилось, ничего не произошло. Может, ее штука еще не вернулась?.. Может, браслет все еще слишком близко?.. Или надо начертить круг?.. с кругом всегда лучше…
Вероника провела на скрытой туманом земле черту своим игрушечным посохом, и запоздало сообразила, что посоха у нее не было. Раз он нашелся — штука вернулась. А значит…
— Мама, приди! — настойчиво повторила она.
Ничего. Никакой мамы.
— Астрид, приди! — попробовала она.
Туман разорвало воющей и шипящей девочкой с палкой наперевес. Астрид неслась куда-то, как оглашенная… и продолжала нестись даже после призыва, так что немножко врезалась в Веронику.
— Ежевичина мелкая, ты чо за кирню творишь?! — выкрикнула Астрид. — Где мама с папой?!
— Потерялись, — вздохнула Вероника.
Астрид перевела взгляд на Снежка. Тот коротко и доходчиво объяснил все старшей дочери человека, и Астрид поняла, что в очередной раз вселенная и человечество могут рассчитывать только на нее. Без Астрид Несравненной все пойдет прахом, и вдовы будут рыдать на пепелищах.
— Сичас все сделаем, — возвестила она. — Мама рассказывала, это Лимбо. Здесь чо хочешь, к тому и придешь.
Она немного подумала, а потом заняла ПАФОСНУЮ позу, которую оттачивала многими годами, вскинула палку и воскликнула:
— Хочу быть героиней!
Снежок презрительно чихнул. Глупый демоненок, ничего не понимает в метафизике и кромкохождении. Вот когда они с человеком учились на магистратуре, Снежок посещал все лекции… может, он запоминал и не каждое слово, как безмозглый попугай с набитой бессмысленными фактами башкой, но все равно уверенно овладел теорией. Несколько раз даже писал за человека курсовые… ну да, это было частью учебного процесса, там фамиллиаров проверяли на творческие способности и логический анализ, но тем не менее.
— Это не так работает, — снисходительно объяснил он старшей дочери своего волшебника. — Лимбо не исполняет желания, оно просто ведет тебя в место, сообразное с твоими представлениями…
— ХОЧУ БЫТЬ ГЕРОИНЕЙ! — яростно повторила Астрид.
Снежок опустил хвост и задергал ушами. Тяжело придется с ней учителям Клеверного Ансамбля.
А вот Вероника Снежка внимательно выслушала и воскликнула:
— Пьизываю…
— А ну-ка, стоять!.. — зажала ей рот Астрид. — Ты кого опять призываешь, ежевичина?!
— Му-му-му, му-мы, — сердито ответила Вероника.
— Мама с папой не призовутся, — вскинула палец Астрид, расхаживая вокруг сестры. — Потому что это… это… это Ловушка Врагов! Исходим из этого, и действуем мудро!
— Да! — кивнула Вероника, с уважением глядя на Астрид.
— Мы убьем всех врагов и приколотим их бошки к нашим стенам, чтобы у мэтресс Буженины были друзья!
План был хорош, Астрид сразу это поняла. Но в нем не хватало нескольких незначительных пунктов. Где именно враги и родители? Как до них добраться?
— Как до них добраться?.. — наморщила лоб Астрид.
— Просто пойдем, и все, — сказала Вероника и решительно затопала в туман. — Тут наверняка есть дверка.
Две демоницы и волшебник словно кружились в бешеном танце. Майно рвался к мыльному пузырю, в котором заперли его жену, а жены Хальтрекарока сновали вокруг, хлеща демонической силой. Им не было дела до смертного, они бы давно исчезли, убрались вместе с пленницей, но волшебник запасовал телепортацию, частично вывернув кошель.
Это первое, что следует сделать, когда встречаешься с тем, кто может перенестись на другой конец света. Внести легчайшую путаницу в эфирную картину, добавить горсть пространственных «царапин» — и перед телепортером словно захлопнется дверь. Он не сумеет уйти ни четвертым измерением, ни сквозь Кромку. Таким именно образом демоницы заперли здесь их самих, то же самое проделал с ними и Майно.
Они по-прежнему без труда перемещались в пределах видимости, то и дело исчезали, тут же снова появляясь, но хотя бы одна всегда оставалась рядом с Лахджой, не подпускала к ней волшебника. Одолжив и скорость коня, Майно применил темпофлекцию и мелькал как молния — но все равно не мог прорваться.
Точечные атаки. Сверхкраткие изменения реальности. Здесь все было подвластно этим двум. Но они дрались с закрытыми ртами, ни одна не пыталась поглотить Майно — а ведь это обычно первое, что делают гхьетшедарии.
Просто сожрать противника. Одним глотком.
Это значит, что они либо обустроили тут все так тонко, что пожирание может все разрушить, либо они знают о кошеле Дегатти. Он не убирал с него руки, пристально следил за губами гхьетшедариек… надо идеально поймать момент, чтобы пустить поток на поток, хлестнуть по демоническому поглощению волшебным…
Сейчас Майно хапнул даже больше демонической силы, чем в драке с бушуками. Внутри его трясло, он чувствовал, как организм пытается перестроиться, подчиняясь неясной воле Тьмы. Плащ из демонических волос клубился живым облаком, меч стал продолжением руки, Сервелат храпел, мозг был объят лихорадочным огнем.
— Я сдеру с вас кожу и сделаю сапоги с вашими именами на подошвах! — рявкнул волшебник, сам не осознавая, что говорит. — Чтобы вечно по ним топтаться!
У демониц приподнялись брови, а в глазах одной сверкнул интерес.
От чародея шибало скверной. Его меч дымился, все сильней походя на гохерримский клинок. Лаиссална и Оошона снова стали свертывать пространство, но они уже вышли из складок, и смертный предупреждал их движения, сам двигался, словно высший демон.
Взмах — и с ладони сорвалась черная молния! Прямая атака демонической силой! Оошону поразило в лицо, она зашипела, завизжала, кожа сползла с черепа, и демоница отшатнулась! Реальность смертного возросла так, что он мог… он мог убить ее! Просто
