мало что осталось. Но дед и внучка готовы работать в поте лица на госпожу Дермот столько, сколько нужно, чтобы вернуть ей все до последнего цента из этих двухсот пятидесяти долларов.
Гость учительницы
Учительница Инес вошла в магазин «Жемчужина Востока», где в этот час не было покупателей, и направилась к прилавку, на котором Риад Халаби закручивал в рулон пеструю цветастую ткань. Женщина заявила, что она в своем пансионе только что перерезала горло одному постояльцу. Хозяин магазина вытащил белый платок и прикрыл им рот.
– Что ты сказала, Инес?
– Что слышал, Турок.
– Он мертв?
– Разумеется.
– И что ты собираешься делать?
– Именно это я пришла спросить у тебя, – сказала женщина, убирая с лица прядь волос.
– Наверное, мне лучше закрыть магазин, – вздохнул Риад Халаби.
Они были знакомы так давно, что ни учительница, ни Турок не могли вспомнить, когда они встретились впервые. Однако оба хранили в памяти каждый эпизод того дня, когда зародилась их дружба. Риад был бродячим торговцем, ходил по улицам и предлагал людям свой товар – этакий пилигрим от коммерции, без компаса и четкого курса. Араб-иммигрант с фальшивым турецким паспортом, одинокий и усталый, с уродливой заячьей губой, изнывавший от желания посидеть в тени. Она – еще молодая женщина, крутобедрая и широкоплечая, единственная учительница на всю деревню, мать двенадцатилетнего сына, рожденного от случайной связи. Сын был центром ее вселенной, она преданно заботилась о нем, едва скрывая готовность во всем потакать ребенку. Мать требовала от сына той же дисциплины, что и от остальных школьников, чтобы соседи не говорили, будто она его балует, и чтобы сын не унаследовал своевольного характера отца. Инес хотела, чтобы у мальчика были ясный ум и доброе сердце. В тот самый день, когда Риад Халаби со своим товаром вошел в селение Аква-Санта по одной дороге, с другого конца деревни мальчишки притащили на самодельных носилках тело сына учительницы Инес. Мальчик зашел на чужой участок, чтобы сорвать плод манго, а владелец земли – чужак, никому в деревне не знакомый, – выстрелил в него из ружья, чтобы отпугнуть воришку. Посредине лба у мальчишки появился черный кружок, через который жизнь покинула его тело. В тот самый момент коммерсант обнаружил в себе призвание руководителя и, сам не зная как, очутился в самом центре событий: утешал мать, занимался организацией похорон, словно член семьи погибшего, сдерживал людей, готовых разорвать убийцу на куски. Тем временем виновник трагедии понял, что ради сохранения жизни ему следует уносить ноги из деревни, что он и сделал, решив больше никогда не возвращаться в Аква-Санту.
На следующее утро Риад Халаби возглавил толпу соседей, которые прямо с кладбища направились к месту убийства мальчика. Все жители Аква-Санты в тот день собирали плоды манго, а потом швыряли их в окна дома, пока не заполнили его целиком – от пола до потолка. За несколько недель под жарким солнцем фрукты забродили и полопались, выпуская густой сок, который впитывался в стены, как золотистая кровь, как сладкий гной. Скоро жилище стало напоминать огромное разлагающееся доисторическое животное, пожираемое червями и москитами.
Смерть мальчика и обязанности, выпавшие на долю Риада Халаби в те далекие дни, а также прием, оказанный ему жителями Аква-Санты, предопределили дальнейшую судьбу торговца. Он забыл о своей кочевой натуре и обосновался в деревне. Там он открыл магазин и назвал его «Жемчужина Востока». Мужчина женился, овдовел, вступил во второй брак и продолжил торговать. С годами рос его авторитет как справедливого человека. Через руки учительницы Инес прошло несколько поколений соседских детей, которых она обучала и воспитывала с той же ласковой требовательностью, с какой растила собственного сына. Но однажды усталость взяла верх, и донья Инес вышла на пенсию, уступив место другим учительницам, приехавшим из столицы с новыми букварями. Перестав давать уроки в школе, Инес почувствовала, что стремительно стареет: время летит, дни быстро сменяют друг друга, а она даже не помнит, чему посвятила прошедшие часы.
– Я не знаю, зачем живу, Турок. Я понемногу умираю, – сказала женщина.
– Ты в добром здравии, как всегда, Инес. Дело в том, что ты скучаешь. Праздность тебе противопоказана, – ответил Риад Халаби и подал ей идею пристроить к дому несколько комнат и превратить его в пансион.
– В деревне нет гостиницы, – сказал он.
– Но и туристов тут нет, – парировала учительница.
– Чистая постель и горячий завтрак – именно то, о чем мечтает каждый путешественник.
Так оно и было; особенно это касалось водителей грузовиков из нефтяной компании, которые останавливались на ночь в пансионе, когда от усталости и дорожной скуки у них начинались галлюцинации.
Учительница Инес была самой уважаемой женщиной в Аква-Санте. Несколько десятилетий она обучала всех местных детей, и это давало ей право вмешиваться в их последующую жизнь, а при необходимости и оттаскать за уши кого надо. Девушки приводили к ней женихов на показ, ссорящиеся супруги просили у нее совета. Инес была советчицей, арбитром и судьей в любой ситуации. Авторитет учительницы был больше, чем у священника, врача или полицейских. Ничто не могло помешать этой женщине выполнять свою миссию. Однажды она явилась в полицейский участок, прошла мимо лейтенанта, не удостоив его вниманием, сняла с гвоздя ключи от камеры и выпустила на волю одного из своих бывших учеников, которого посадили в каталажку за пьянку. Офицер попытался ей помешать, но она оттолкнула его и вывела парня за шкирку на улицу. Там она отвесила ему пару пощечин и заявила, что, если он такое учудит еще раз, она лично стянет с него штаны и отшлепает так, что ему надолго запомнится. В тот день, когда Инес заявила Риаду Халаби, что убила постояльца, у Турка не возникло ни малейшего сомнения, что она не шутит: слишком хорошо он знал учительницу. Риад взял ее под руку, и они вместе прошли два квартала, отделявшие «Жемчужину Востока» от дома Инес. Это был один из лучших домов в деревне: строение из необожженного кирпича с просторным навесом, под которым в жаркий полдень развешивались гамаки. Во всех комнатах были вентиляторы, а в ванных – водопроводная вода. В этот час пансион был почти пуст, только в зале сидел один гость, потягивая пиво и уставившись в телевизор.
– Где он? – прошептал Риад.
– В задней комнате, – ответила Инес, не понижая голоса.
Она провела Риада по длинному крытому коридору, где располагались сдаваемые внаем комнаты. По колоннам коридора карабкались ветви розовых бугенвиллей, с горшков свисали лапы папоротника. Во внутреннем дворике росли бананы
