комплекта? Однако ни один из трёх присутствующих не выглядел достаточно шокированным, Блэк так и вовсе, казалось, обрадовался гостю. К тому же, неизвестному на вид не было и тридцати.
Правда вот все эти появления уже казались частью спектакля, выходом актёров на сцену, одного за другим. Допустим, Грейнджер и Люпин действовали спонтанно — от его собственных действий, от того, как строился у них с Мерфи разговор, зависело, в какой момент времени эти двое покинут школу и как быстро доберутся до места. Но что насчёт всех остальных? Всё спланировал один из них? Или кто-то извне?
— Ты как раз вовремя, Барти, — не оглядываясь, произнёс Блэк. — Сам видишь, как всё обернулось.
— Извини, нужно было перехватить подручных этого мерзавца. Я не думал, что так задержусь.
— Крауч? — удивился Римус, разглядывая его. — Но ты же…
— Мёртв? Так вам всем сказали? Однако ситуация немного иная. Люпин, ты и понятия не имеешь, как всё обстоит на самом деле. Как людей отправляют за решетку на годы по одному слову, без доказательств. Из-за таких, как он, — волшебник кивнул на Петтигрю, — или как Игорь. Тот теперь большой человек, директор, да и этот явно не бедствовал, пока мы там в тюрьме загибались от холода. Люпин, ты же хоть и гриффиндорец, но умный человек. Неужели не видишь, что творит наш любимый непогрешимый председатель Визенгамота? Одних — купил, других — убрал подальше, а третьих… как Джеймса Поттера. Или ты теперь тоже у старика на поводке?
— Я ни у кого не на поводке, — огрызнулся профессор резко. — Но слова Пожирателя меня не убеждают. Я дрался с такими, как ты, и буду драться дальше.
— Верно, Лунатик. Какой вообще со слизеринцем разговор! — крикнул Петтигрю, наводя палочку на Крауча. — У них одно предательство на уме всегда.
— Уж кто бы говорил… — протянул Барти, а затем резко взмахнул своей, крикнув: — Диффиндо Максима! Релашио.
— Протего Дуо!
— А-а-а-а!
В последний момент Питер успел выставить защиту, причем сразу усиленную, вот только режущее заклинание отразилось от неё и просто «перечеркнуло» Люпина, рассекая грудь, живот и почти отделяя руку с волшебной палочкой. Профессор закричал от боли, а затем закашлялся, задыхаясь, и осел на землю. Судя по движениям левой рукой, он пытался наложить какие-то заклинания без мистического знака, но у него ничего не получалось. «Релашио» пробило щит и свалило Питера в грязь, заставив проехать пару футов на спине.
— Римус! — прорычал Блэк, бросаясь к Люпину.
— Экспульсо, — Петтигрю в падении не выпустил палочку и, не успев встать, заклинанием перехватил его в прыжке.
Взрыв отбросил Сириуса в сторону, искалечив правую руку и оглушив волшебника. Тот перекатился по земле, перехватил палочку левой, ругаясь сквозь зубы, но боец из него теперь явно был неважный. Крауч тоже это понял. Держа Питера «под прицелом», он быстро произнёс:
— Сириус, уходи, мы всё равно сегодня не справились. Будет и следующий шанс. Я тебя прикрою от этого уродца, встретимся ты знаешь где.
— Лунатик ранен. Я не могу его так бросить!
— Люпин? Его слегка задело, ничего серьёзного, говорю тебе, — уверенно произнёс Крауч. На взгляд Кайнетта это было либо изрядно оптимистичным предположением, либо откровенной ложью. — Когда из школы доберутся сюда, то ему помогут, а мы не можем сейчас рисковать. Кроме тебя о Гарри никто не позаботится.
— Да, я понял. Береги себя, Барти.
— Спасибо, не волнуйся, я тут за всем присмотрю.
Кивнув ему, Блэк бросил ещё один взгляд на Римуса, глянул в сторону школы и скрылся между деревьев. Прошло несколько секунд, Крауч и Петтигрю настороженно смотрели друг на друга, потом вдруг опустили палочки, и Питер произнёс:
— Хорошо, закончим побыстрее. Я добью Люпина, ты займешься сопляками.
— А раньше тебя убийство детей не смущало, Хвост, — ехидно заметил Барти.
— Я просто хочу сам избавиться от этого блохастого недоразумения, — ответил Питер зло, просящие и заискивающие нотки из его голоса исчезли полностью. — Всегда правильный, всегда на первом месте, а на деле — такой же лицемер, как и остальные. Я долго этого момента ждал.
— Какие у вас, понимаешь ли, страсти там кипели.
— Заткнись и делай своё дело. Мы и так сегодня не выполнили главную задачу, хозяину это не понравится.
В этот момент Арчибальд понял, что всё-таки придется вмешаться. Эти двое, очевидно, участвуют в каком-то плане, разыгрывая, что воюют за разные стороны. А значит, сейчас они просто зачистят всех свидетелей и скроются, как и Блэк, и никаких ответов получить не удастся, а всё продолжится, как раньше — подозрения, нападения, случайные жертвы и постоянная опасность для жизни. А ведь Люпин явно знает что-то о происходящем, нельзя дать ему погибнуть, не допросив перед этим. К тому же эти двое тоже обладают полезной информацией, можно попытаться взять их живыми.
— Градация воздуха, — произнёс Кайнетт негромко, создавая копию Гаэ Буйдэ в натуральную величину. Копьё оказалось лишь на шесть дюймов короче нынешнего роста Мерфи. С учетом второго уменьшенного копья из реального металла, это позволяло неплохо имитировать необычный стиль боя Диармайда. Держа магическую имитацию оружия в правой руке, а настоящее в левой, маг уже привычно прошептал арию призыва: — Verite ad me, bellator.
Прыжок сквозь исчезающий барьер и кусты, оценка ситуации, благо скорость реакции позволяет. Жаль, не было времени сменить накопитель в мистическом знаке и призыв продлится лишь пятнадцать секунд, но этого должно хватить. Петтигрю слева, уже встал, оправился от действия заклинания, невредимый Крауч справа и чуть ближе. Вероятно, он опаснее. Схема действий простая: уничтожить мистический знак, повредить руки, проткнуть копьём, чтобы боль не дала сосредоточиться. Волшебники среагировали на неизвестную угрозу сразу, но им не хватало скорости — несколько заклинаний прошли мимо успевшего приземлиться и подобраться для рывка Кайнетта. Не теряя времени, он бросился вперёд и атаковал, собираясь длинным копьём отсечь Краучу правую кисть.
— Иммобилюс!
Синий свет залил поляну, Петтигрю не пожалел сил, создавая площадное, а точнее объёмное заклинание замедления, в отличие от одиночной «Импедименты», действующее на все объекты в зоне поражения. Отскочить маг не успел, и в результате продирался к границе барьера со скоростью обычного человека, а не в разы быстрее.
— Петрификус.
Это заклинание он сумел без вреда принять на лезвие меньшего копья, от невербального «Ступефая» кое-как уклонился. Всё-таки замедление касалось
