храме, он спустился с горы один, без помощи своих рабов». — ответил Скамбрас.
«Тогда пусть он будет твоим помощником, так как он хорошо знаком с людьми и вещами в Турии». — сказал Давос Корнелиусу.
«Но ведь раньше он был…». — Корнелий колебался.
«Я думаю, что он родился в Турии, и это также его родной город, где он вырос и где он прожил десятилетия. Ущерб, нанесенный ему, не сравнится с его тревогой и тоской по Турии в его сердце, особенно после того, как город Турия был сожжен».
Хотя Давос общался с ним всего несколько раз, по его впечатлению о старике (на самом деле Куногелату около 50 лет), он потратил большую часть своей энергии на стабильность и процветание Турии в последние несколько лет, и поэтому он определенно не сможет легко отказаться от Турии.
Куногелат, услышавшего о том, что город Турий сгорел, чуть не хватил обморок от горя. Тогда он немедленно отправился в дом Корнелия, чтобы обсудить с ним, как спасти Турию.
***
И вот теперь в свой собственный дом Давос вызвал вождя Лукании Веспу и его сына Багула.
«Сегодня вечером мы собираемся напасть на армию Кротона, и поэтому я надеюсь, что вы присоединитесь к нам. Если мы победим, ваш пятилетний срок службы будет сокращен вдвое». — Давос не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу.
«Напасть на армию Кротоне? Я слышал, что они насчитывают более 10 000 человек!». — Хотя Веспа сейчас раб, его глаза и уши не были заблокированы, поэтому он колебался.
«Мы присоединимся!». — сразу же сказал Багул.
«Сынок, ты…». — Веспа испугался и собирался одарить его предупреждающим взглядом.
Багул не посмотрел на отца, но поднял голову и еще раз прокричал: «Мы, луканцы, присоединимся!».
Из-за своего возраста и статуса вождя Веспа был лишь заключен в городскую тюрьму и не был принужден к участию в трудовой повинности. В этот период Багул участвовал во многих матчах по регби, из которых он узнал об особенностях гражданской армии Амендолары. Он также пообщался с солдатами наедине, и, зная о чудесах молодого архонта, который был перед ним, он верил, что раз Амендолара осмелилась напасть, то у них обязательно будет шанс на успех. Это была хорошая возможность для его племени.
«Хорошо! Очень хорошо!». — Давос был не только доволен согласием Багула, но и обрадовался «политике ассимиляции», которая так быстро дала результаты.
Давос вышел вперед, похлопал Багула по плечу и сказал с легким волнением: «Я верю, что это твое решение будет хорошим для тебя и твоего народа!»
Багул не стал уклоняться.
Веспа мог только вздохнуть.
«Дальше ты сделаешь так: твой шурин, Асистес, будет твоим помощником, а ты станешь старшим командиром луканской бригады». — Давос посмотрел ему вслед, и Асистес только улыбнулся.
***
В полдень армия Кротона бросила тысячи жителей Турии за руинами города, и они отступили с большим количеством награбленных припасов, но они не сожгли понтонный мост.
Эта информация была передана обратно в Амендолару. Давос в сопровождении жрецов прибыл к храму Зевса на вершине горы и принес в жертву быка. Пока пели гимн, он молился Зевсу об экспедиции на этот раз, жрецы благословили его и провели священное гадание.
Затем Давос вернулся на площадь и сказал всем ожидавшим горожанам: «Пророчество Зевса — хорошее предзнаменование! Мы обязательно победим!».
Из-за военного порядка граждане без доспехов не кричали от радости, но у всех был вид возбуждения и фанатизма.
Весь город Амендолара начал действовать.
Наблюдая за тем, как люди выбегают из ворот с телегами, нагруженными едой и припасами. В голове Давоса необъяснимым образом всплыли слова Цезаря, которые он произнес пройдя реку Рубикон в прошлой жизни: «Пусть жребий будет брошен!».
***
Что касается того, что произошло в тот день, Анситанос, написавший 《Историю Магна-Грации》 более чем через десять лет после этого, подробно описал всё в главе 《Сжигание Турии》.
В тот день небо было мрачным, а густые темные облака висели очень низко. Казалось, что боги с самого начала показали зловещее предзнаменование
Солдаты Кротоне — это не люди, это бандиты, это звери! Они забирали всю еду, которую могли съесть, даже кашу в мисках детей. Они разграбили все ценные вещи, даже искусственный зуб во рту у людей. Всякий, кто осмелится выйти вперед, чтобы остановить их, будет безжалостно растоптан ими и может даже лишиться жизни. На тех, кто опустился на колени и умолял, они просто смотрели холодным взглядом. Из каждого дома доносился крик отчаяния жителей Турии, и каждая улица была залита кровью и слезами жителей Турии. Какие же грехи совершили турийцы, что пригласили такого ужасного демона! (Следует сказать, что позиция Анситаноса в книге 《History of Magna Graecia》 в основном нейтральна, но в этой главе он проявил свои сильные чувства, что вызвало протест более поздних кротонцев, считавших, что Анситанос сильно преувеличил факты, что не идет на пользу единству страны, и требовавших убрать его. Анситанос, однако, отказался, и поэтому тяжба и споры продолжались очень долго).
Наконец, солдаты Кротоне выгнали народ из города копьями и щитами, затем они обложили все углы города ветками и сеном, облили город маслом, и вот, город начал стремительно гореть.
Турийцы наблюдали, как их дома превращаются в пепел в огне, а их храмы рушатся, но ничего не могли с этим поделать. Неужели боги оставили Турии и позволили Гефесту обрушить на них пламя гнева?
После того как кротонцы отступили, жители Турии, как сумасшедшие, побежали в город, невзирая на дым и пламя. Жаркая температура испепеляла их плоть и кровь, но они все равно отчаянно бросались на пепелище, отваживаясь на пламя, в поисках всего, что еще можно было использовать.
Ни крова, ни еды, ни одежды, ни денег — как турианцам выжить на равнинах Сибариса, превратившихся в пустыню?
Как раз когда они были в отчаянии, появились амендоларанцы.
Тысячи амендоларов, с сотнями груженых повозок (половина из которых была заполнена спрятанным оружием и снаряжением), начали спасать жителей Турии, они устанавливали палатки и раскапывали лагеря Куногелата уже полностью забыл, что турианцы сделали с ним раньше, и хотя его раны, полученные от побоев, еще не до конца зажили, он все еще продолжал бегать по всем углам, чтобы помочь всем нуждающимся турианцам. Пока претор Амендолары, Корнелий, подбирал людей, распределял припасы и организовывал спасательные работы очень организованно.
Наконец, позвольте мне упомянуть Давоса. В то время он был архонтом Амендолары и героем, спасшим город Турий от луканцев. Однако турийцы встретили его впервые, и встретили в такой ситуации. В
