бы ты сам передумал? Кое-кто пешком в тайгу сбежать собирался, не помнишь кто?!
Ромка подвинулся ближе и примирительно погладил ее по коленке:
- Мы с поселковым главой договорились, что он этот номер за нами зарезервирует, но реестры до последнего в область отсылать не будет. Сегодня до десяти вечера можно позвонить и все отменить.
- Ааааа… - Женька бросила взгляд на часы и облегченно вздохнула. – Десять минут шестого. То есть, у меня, теоретически, есть почти пять часов на подумать. Сиди тихо, Илларионов, и ожидай моего решения! И не факт, что оно будет таким, как…
Ромка тоже посмотрел на часы, обнял ее и притянул к себе:
- До десяти по местному времени. В рабочем поселке от Москвы плюс пять часов. Реестры десять минут назад улетели в область. Теперь только разводится. Но ты этого не сделаешь, Женечек! Потому что любишь меня.
- Не… - Женька отодвинулась от Ромки и мстительно усмехнулась. – Разводиться не буду. Я тебя убью! Это же вообще занавес! Апофеоз!! Хоть сам понимаешь, что натворил?!! Илларионов, ты что - совсем в своей тайге чок…
Она вдруг умолкла на полуслове и растерянно посмотрела на Ромку:
- Или ты уже не Илларионов?
Ромка улыбнулся хитро-прехитро и коснулся ее стакана своим:
- Хочешь знать? Расскажу. Но давай вначале поздравим друг друга.
Женька вздохнула и с обреченным видом отпила розоватую жидкость. Та оказалась удивительной вкусной: сладкой, но не приторной, с приятно щипающей за язык кислинкой. И оставляла во рту приятное, глубокое послевкусие: с легкой горечью и пряными нотками. Похоже, в наливку кроме ягод, были добавлены и листья брусники. И еще какие-то таежные травы.
Ромка потянулся к ее губам. После всего предыдущего безумия поцелуй был почти невинным, но тоже – удивительно глубоким. Эмоционально глубоким, душевным. Женька поставила стакан на стол и, закрыв глаза, обняла Ромку, спрятала лицо у него на груди.
Было удивительно хорошо и умиротворяюще слышать, как бьется его сердце. И как царапаются о стекло любопытные снежинки. Шумные они такие, оказывается!
- Ром… Я от своих слов не отказываюсь – люблю тебя, и хочу быть рядом всю жизнь. Но почему нельзя было сделать все по нормальному? В спокойном режиме?
- Хочешь традиционную свадьбу?
Женьку аж в дрожь бросило:
- Только не это!! Сонькину практически в одиночку организовывала, наелась такого всякого по самое «не могу!». Как представлю: лимузины, караваи, голубей, музыкантов, тамаду… кучу вредных родственников, которым надо индивидуальное меню!! Бр-р-рр!
Ромка довольно улыбнулся, прижал ее к себе:
- Вот видишь! Я мужественно избавил тебя от этих проблем.
Женька фыркнула и выдралась из его объятий:
- И все-таки балбес ты, Ромка! Ничего не понимаешь!! Нам – девочкам нужна сказка! Белое платье, фата, прическа, как у принцессы! Чтобы любимый человек восхищался, носил на руках, говорил нежные слова. И чтобы фотографии остались, детям показать: вот здесь папа и мама женятся – молодые, влюбленные, счастливые… А у нас даже колец нет! Не по-человечески это!!
- А по-моему, именно так – по-человечески! – невозмутимо отозвался Ромка на ее эмоциональную реплику. – Не по-человечески говорить «люблю» для того, чтобы сладко поваляться в постели. Извини, но я любовь на секс не размениваю. Даже на такой крышесносный, как ты умеешь. Мне с тобой как попало не надо. Понятно?
Женька замерла. И даже, кажется, на время разучилась дышать. Такого она точно не ожидала! Совсем. Абсолютно. Тем более от Ромки-балбеса! Или не балбеса?!
- А когда возле церквушки, прадедом построенной, стоял, - так же спокойно продолжил он, - о многом передумал. Например, что будь у нас с тобой сразу правильно, нервотрепок последних месяцев не случилось бы. И что в нашем роду все мужики ранние. Прадед в восемнадцать женился, дед и батя – в двадцать. А мне скоро двадцать пять стукнет, и толку?
- Тогда время другое было! – выдохнула Женька.
- Время каждый раз другое. Новое. А люди не меняются.
Тут Ромка оценил Женькин обалдевший вид и тихонько рассмеялся:
- Предупреждал же, что я у тебя серьезный и рассудительный! Влюбился просто. Что поделать – бывает. Обручалки Михалычу заказал, через неделю будут готовы – эксклюзивные, в стиле твоих серег. Про платье и фату тоже думал. Можно взять напрокат и устроить фотосессию, а можно…
Он притянул ее к себе и прошептал на ухо:
- Женечек, венчаться хочешь? В деревянном храме, где даже электричества нет – только свечи и лампады? Как древнерусская княжна – чем не сказка?
- Хочу!!! – она с восторженным визгом бросилась ему на шею. – Очень хочу! Ром, а что с фамилиями все-таки?
Ромка, словно под воздействием ее импульса, завалился на диван и притянул Женьку к себе:
- Обещал же – расскажу. Но вначале поздравим друг друга… по-настоящему.
- Шо опять?! – рассмеялась она, пародируя волка из старого мультика.
- Куда деваться – традиции! - Ромка с довольным видом чмокнул ее в нос. – Только давай сегодня больше без крышесносов? Ночь без сна, смена часовых поясов… Полетаем, но без выхода за пределы стратосферы, низенько - как ласточки перед дождем?
Женька со смехом кивнула.
В этот раз они забрались под одеяло и поздравлялись спокойно, но старательно. Как супруги со стажем. Впрочем, и это обоим понравилось – в качестве разнообразия.
А потом задремали, обнявшись, под наползающие ранние зимние сумерки, под мигание елок в соседнем доме и шорох снегопада за стеклом.
Но не успела Женька окончательно перешагнуть зыбкую границу, отделяющую сон и явь, как в дверь настойчиво затрезвонили. Точнее, в домофон.
- Доставка приехала! – поморщилась она, садясь на постели. – Надо открыть.
Но Ромка поморгал сонными глазами и потянул ее обратно под одеяло:
- Сам спущусь. Ты же, небось, заказала вагон и маленькую тележку, хозяюшка моя! Не дотащишь.
Он резко подскочил с дивана, натянул джинсы прямо на голое тело, оглянулся в поисках водолазки и побежал за ней в ванную. Буквально через минуту хлопнула входная дверь.
Женька лениво сползла с дивана, но провокационный халат надевать не стала – побоялась, что такими темпами они с Ромкой Новый год пропустят! Вместо этого надела трусики, спортивные брючки и футболку. Заколола волосы заколкой-прищепкой и отправилась на кухню.
В этот момент как раз вернулся Ромка. С чрезвычайно задумчивым видом он поставил на стол небольшую картонную коробку, украшенную ярким новогодним стикером с улыбающимся дедом Морозом.
- А где продукты?! – растерялась Женька.
