в тайне.
Факт строительства второй станции тоже можно было скрыть, если бы император не решил заботливо «слить» информацию агентам Альянса, надеясь заманить флот повстанцев в ловушку на орбите Эндора.
К слову, у Мон Мотмы и ее клики имелась возможность уничтожить первый супердредноут на том этапе, когда он был просто куском металлолома.
После эндорской катастрофы и начала развала Империи на мелкие государственные образования, строительство корабля стало идти с перебоями, а иногда и вовсе прекращалось.
Основательно взялись за строительство только полтора года назад.
В этот период времени когда группа инженеров Куата сбежала к Биссу на недостроенном «Затмении» спасаясь от вероятной оккупации Куата войсками Новой Республики после нападения на верфи «Консорциума Занна».
Или же, что более разумно, агенты Палпатина решили подстраховаться и убрали корабль в защищенное место от греха подальше.
Так или иначе, но на строительство «Затмения» Империя потратила шесть лет с момента закладки и до момента его ввода в строй уже в этом году.
Учитывая, что на строительство «Палача» (практически любого представителя в серии) тратилось чуть больше полутора лет (при том, что корабль значительно больше, требовал большего количества вооружения и оборудования, а следовательно — и нагрузки на логистику), то «Затмения» по праву можно считать «долгостроем».
От общих заметок и данных, заботливо проанализированных сперва самой Айсане, а затем и Гродином, я перешел к конкретике.
Осевой турболазер обоих «Затмений» составляет единое целое с килем — основным силовым элементом корпуса.
Это… очень странное решение.
На лицо — попытка сэкономить на строительных конструкциях и не вводить второй, параллельный килю набор жестких конструкций, которые бы обеспечили крепление и состояние покоя оборудованию суперлазера.
Но в то же время они лишили «Затмения» «страховки»: в случае, если киль корабля будет перебит, то он переломится.
Вместе с суперлазером.
Подобные катастрофы смертельны для морских кораблей, но в космическом судостроении применяется иной принцип.
Дублирующая жесткость.
Так, например, на «Палачах», разработанных так же на Куате, нет никакого намека на одиночную точку формирования жесткости звездолета.
Это конструктивный идиотизм — иначе не назвать.
По той самой причине, что многокилометровый корабль, даже в безвоздушной среде, имеет особенность подвергаться нагрузкам благодаря воздействию работы двигателей, как маршевых, так и маневровых.
Силы, которые воздействуют на аппарат в гиперпространстве, вкупе с радиацией, тоже не доставляют металлу прочности.
Начинаю думать, что решение казнить кораблестроителя было вызвано не сколько безумием Палпатина, сколько пониманием того факта, что годы и миллиарды потрачены впустую.
Дополнительным вооружением корабля были традиционные лазерные, ионные и турболазерные пушки, количество и мощь которых позволяет «Затмению» в одиночку противостоять целому флоту.
Небольшому.
Все же пять сотен турболазеров это эквивалент пяти-шести звездных разрушителей в лучших модернизациях Империи.
Вкупе с крепкими щитами, «Затмение», даже без осевого суперлазера может продержаться очень и очень долго в бою против численно превосходящего противника.
Немало способствовали гарантированному уничтожению любой вражеской эскадры десятью проекторов гравитационных колодцев.
Их количество и область захвата позволяли препятствовать попытке бегства целого флота. Из звездной системы — проектные данные по возможностям этих установок указывают на то, что в совокупности они эквивалентны станциям, которые мы разрабатываем вновь в Картакке.
Опять же, происходит прогулка по участку, где разложены известные садовые инструменты.
Империя создавала и создает крупный флагманский корабль, обеспечивает его прорвой оружия, но в то же время в какой-то момент теряет связь с реальностью, предполагая, что такой звездолет в состоянии бороться с флотом противника и стремятся превратить его в универсальный.
Гибель «Палача» ничему не научила.
Каким бы ни был корабль большим и хорошо вооруженным, расширение авиакрыла — не лучший способ заменить полноценный эскорт.
Зафиксируем эти мысли.
Великолепные сенсоры «Затмения» обладали беспрецедентно огромной дальностью сканирования и захвата цели.
Этот факт, в сочетании с уже упоминавшимся суперлазером, давал сверхлинкору выдающиеся боевые возможности.
На каком расстоянии не появился бы противник, «Затмение» всегда оставляло за собой «право первого удара».
Занятно, но среди добытых документов есть даже пояснительная записка относительно громадных размеров авиакрыла «Затмений».
Якобы проектировщики учли относительную малочисленность авиагруппы предыдущего звездного суперразрушителя «Палач», озаботившись созданием больших и вместительных ангаров.
И поставили их.
В ущерб большему количеству орудий.
А возможность бортовых стыковочных узлов для того, чтобы такой корабль мог запросто нести на себе десять или двадцать корветов, которые могут защитить от МЛА получше, чем избыточная авиагруппа, которую и запустить-то будет проблемой, они не догадались.
Не знаю кто занимался проектировкой «Затмения», но эти документы убивали во мне весь шарм звездолета, оставшийся от прошлой жизни.
Да что уж там говорить!
При подобны габаритах, «Затмение» запросто мог таскать «на себе» пару звездных разрушителей или флотилию крейсеров поддержки!
Корабль огромен, массивен, его корпус создан не с военным расчетом, а исключительно для оказания психологического давления на солдат противника за счет массивности.
Укомплектовали корабль большим количеством МЛА?
Отлично.
Получили группу, практически равную двум «Венаторам» по паспортным значениям.
С той лишь разницей, что у звездных разрушителей типа «Венатор» во время Войн Клонов была выявлена существенная проблема.
Несмотря на размер и вместительность грузовых палуб и ангаров, команда не могла выпустить всю авиагруппу. Максимально известное число взлетевших МЛА — не более половины от более чем четырехсот.
Потому как при приближении запуска второй половины авиагруппы, первая уже возвращалась для ротации боеприпасов и топлива.
Исходя из этой особенности, «Венаторы» никогда не возили с собой полноценную авиагруппу, ограничиваясь десятью, реже пятнадцатью эскадрильями различных типов машин.
Конструкторы «Затмения» словно делали все впервые, либо целенаправленно игнорировали наработки предшественников.
Потому как створ главного ангара корабля… один.
Да, он используется исключительно для запуска десантных и транспортых кораблей.
То двигаться малые звездолеты будут одним и тем же путем.
Для боевой авиации предусмотрены «несколько просторных» боковых ангаров.
Написано красиво.
А по факту это всего лишь два боковых ангара.
Для семи сотен МЛА.
И оба действуют в идентичном графике и режиме, не имя связи между собой, что позволило бы их перепрофилировать.
Уверен, это будет «увлекательный аттракцион», когда одним пилотам надо будет взлетать, а другим — садиться.
Зафиксируем эту мысль.
«Таким образом, удалось довести авиагруппу „Затмения“ до нескольких сотен истребителей, оказавшихся способными защитить материнский корабль от любых нападений истребителей и бомбардировщиков. Армада малых кораблей, в сочетании с мощной броней и щитами, делает „Затмение“ неуязвимым. Впрочем, даже тысячи бомбардировщиков не могут нанести существенный урон этому исполину»…
Это реальная выдержка из пояснительной записки кораблестроительной бригады на имя заказчика.
Смотрю я на все это и понимаю, что лучше терпеть «бзики» и заносчивость Зиона, чем получить подобных сотрудников.
И ведь должны быть на Куате хоть какие-то службы контроля качества, оценщики, расчетчики, проектировщики, специалисты, отвечающие за техническую составляющую…
Ну, не могут же они просто брать, набрасывать чертежи как им нравится и после этого строить!
Не могли же, в самом деле⁈
Или же да?
Помнится, Зион недовольно крутил носом, когда узнал, что в Доминионе помимо заводских испытаний будет еще и военная приемка, не говоря уже о полном контроле над проектами на каждом этапе строительства.
Много было сказано, но теперь понимаю, что то, что я воспринял как «оскорблённость» Зиона, на самом деле являлось отторжением «ненужного» по его мнению процесса.
Не нужного по причине не применяемости на прошлых местах работы.
Душистые пироги!
Как я мог проглядеть этот момент⁈
Ведь в самом деле корабли с Куата — конкретно с него — не проходили нескольких циклов испытания!
Принимающую комиссию приглашали на этап заводских испытаний, где опытные экипажи куатовских рабочих демонстрировали корабль в выгодном свете, после чего он принимался в казну.
Куат, заработавший себе имя за тысячелетия, беззастенчиво использовал авторитет для ускорения процедур выполнения пожеланий заказчика.
Ведь военная приемка частенько обнаруживает те или иные недостатки, недоработки проекта или вовсе ошибки, которые строитель должен устранить за свой счет.
В результате же тот же самый «Имперский» с почти двумя сотнями тысяч конструктивных недоработок стал символом мощи Империи.
Полагаю, что только за счет доблести и выучки экипажей этих самых звездных разрушителей.
Следуя традиции, начатой еще звездными разрушителями
