катастрофу. Первую Конную никто не смог бы остановить, она бы поляков там разметала. Но Тухачевский мечтал о лаврах покорителя Варшавы, а Егоров, командуя Юго-Западным фронтом, мечтал взять Львов. Два мечтателя. Над ними — С. С. Каменев, главнокомандующий, который даже не пробовал командовать, координировать действия фронтов, самоустранился, фактически.
И только когда уже фронту Тухачевского стал угрожать неминуемый разгром, очнулись. Полетели приказы Буденному и Ворошилову о развороте армии, а Первая Конная в это время уже форсировала и переправилась через Буг и начала штурм Львова.
Клюев это всё довольно эмоционально описывает, он был начальником штаба Конармии и это всё через него проходило, на его глазах происходило. Если коротко о том, что думали Ворошилов и Буденный о командовании фронтами и что они отвечали на приказы о развороте армии на юг:
— Придурки! Вы что творите, нам теперь назад через Буг переправляться? Мы уже связаны боями на подступах к городу!
Картину описал Леонид Лаврович для двух будущих жертв репрессий весьма для них неудобную. И для Тухачевского, и для Егорова. Командование Егоровым фронтом — это нечто особо выдающееся в кавычках. Всё провалено, и связь, и снабжение, и обеспечение флангов Первой Конной.
Но главное, что написал Клюев: Первая Конная — прообраз армии будущего. Он приводит сравнительный анализ наступательных операций Конармии с наступательными операциями на фронтах Первой мировой и показывает, то, что делали Буденный с Ворошиловым — это несравнимо ни с одной армией мира. Наступательные операции Первой Конной — это грандиозно.
Забегая вперед, механизированные корпуса, которые формировал перед ВОВ Тимошенко. Еще одна причина, по которой Клюева предпочли забыть. Сейчас принято считать, что наши мехкорпуса по своей структуре уступали танковым дивизиям вермахта, за теми же такой большой тыл обеспечения двигался! Леонид Лаврович на основе анализа действий Первой Конной пришел к выводу, что перегруженный тыл связывает действия ударных групп. Если еще точнее, не Клюев пришел к этому выводу, он его только озвучил, это был подход командования Первой Конной — перегруженный армейский тыл не соответствует задачам массированного применения подвижных соединений.
Немцы, копируя опыт Первой Конной, этого не учли…
* * *
Что такого волшебного было в Конной Армии, дававшего ей такие преимущества перед противником и в результате рождались легенды о её непобедимости?
Вроде бы и особым вооружением буденновцы не могли похвастаться, тем более, на фоне поляков, и особой индивидуальной подготовки бойцов не было. Леонид Лаврович даже отмечал относительно невысокую индивидуальную кавалерийскую подготовку Первой Конной. Она плохой не была, но где-то на уровне средней. Казаки и польская кавалерия были не хуже подготовлены. Это закономерно, основной состав бойцов — крестьянская и рабочая молодежь, одно дело казак с детства приучен к верховой строевой лошади, другое дело, крестьянский парень. Крестьянину в комплекте упряжи даже седло не нужно, в ночное лошадь можно и верхом без седла отогнать. Обращаться с холодным оружием буденновцев обучали, но основной упор не на холодное оружие делался, в армии даже от пик практически отказались, не любили их буденновцы. Были, конечно, выдающиеся рубаки, как сам Буденный, Тимошенко, Ворошилов тоже не стеснялся саблей помахать. Клюев даже описывает случай, как один из бойцов в бою зарубил 40 польских уланов. Можно только представить, как драпанули уланы от этого зверя.
Но зато масса бойцов была вооружена наганами. Вот стрельба на скаку практиковалась очень широко. Вообще упор делался именно на огневую подготовку. И на идейное воспитание бойцов, в чем заслуга уже конкретно Климента Ефремовича. Эта работа в Конармии была поставлена на высочайшем уровне. И даже странно было читать про то, что в польском походе, во время тяжелых боев, в армии работали кинопередвижки и свой театр, библиотека возилась за войсками, и непрерывное обучение бойцов грамоте, несмотря ни на какие тяжелые условия. И политработники, само собой. Политическое воспитание. Леонид Лаврович отмечал, что в польском походе почти не было случаев сдачи в плен, буденновцы плену предпочитали смерть, в то же время пленных поляков после каждого серьезного боя считали сотнями, иногда и тысячами.
И главное — маневр, здесь Буденному не было равных. И не только маневр кавалерией. Наверно, первыми стали возить пехоту французы в 1914 году, когда генерал Галлиени конфисковал весь наличный в Париже автотранспорт и им перебросил войска к Марне, что позволило остановить наступление немцев. Но только в Первой Конной возимая пехота стала постоянной практикой. Конечно, в основном, на подводах, но это обеспечивало ее необходимую подвижность. Вот вам прообраз мотострелков.
Обеспечение маневра — связь и разведка. Тоже было странным читать, что в 1920 году у Буденного было два основных вида связи — радио и авиация.
Разведка тоже обеспечивалась авиацией. Самолеты широко применялись для исследования глубокого тыла противника. И было новшество, Буденный отошел от использования в качестве основного средства разведки небольших разъездов и дозоров. Такая разведка не давала полноценной информации о противнике. Несколько дозорных могли только издалека увидеть части противника и тут же скакать назад, пока их не обнаружили. Ценность сведений от такой разведки невелика. У Буденного разведку вели эскадронами, часто даже не одним, что позволяло разведке ввязываться в бой с обнаруженным противником и прощупывать его силы.
Клюев приводит высказывание белого генерала Келчевского:
«Красная конница, — писал тот же Келчевский, — во все внесла новые приемы, начиная с разведки. Высылая в разведку редко по одному, а большей частью по два и даже по три эскадрона на каждое направление, они снабжали эти эскадроны большим количеством пулеметов на тачанках, чего раньше никогда не бывало, они сбивали не только разъезды противника, но и крупные его части и всегда добивались цели разведки. Благодаря этому они подходили к полю боя и вступали в бой всегда с открытыми, а не с закрытыми неизвестностью глазами.»
Быстрота передвижения подразделений, связь и разведка — в результате противник не успевал среагировать на маневры красной конницы, постоянно его части сталкивались с превосходящими по силам частями Конармии, да еще и атакующими с разных направлений, с предрешенным исходом боя. Тот же случай с генералом Карницким, его сильная кавалерийская дивизия была атакована 4-ой дивизией Конармии и почти сразу же 14-ой дивизией. Части Карницкого были просто смяты.
Не удивительно, что после Гражданской войны в стране началась, если можно так выразиться, мода на кавалерию. Если в 19-м году военспецы Полевого штаба РККА упирались по вопросу создания конной армии, то в 20-х они стали писать теоретические труды про конницу. Теоретики — они такие. Прозорливые. Куда до
