с сарказмом усмехнувшись, сказала Люда — все, кому ты не дал меня тра***ть, все до единого меня тра**ли в своей иллюзии. Я уже дважды себе же свернула шею и один раз вырвала позвоночник, когда узнала, что эта дрянь тебя убила.
Максим медленно посмотрел на неё, пытаясь успевать за её мыслью.
— А тот, кому я даже добровольно предложила себя, не столько из благодарности, сколько из желания, не только меня не взял, но даже в сраной иллюзии предпочёл другую.
— А тебе не приходило в голову что эта другая мене нравится? — спросил он, смотря на Люду.
Она опять схватилась за локон волос.
— А я что, не нравлюсь? — тихо и виновато спросила она.
— Давай кое-что проясним. Ты и я, как и оставшиеся, все мы, это один и тот же человек, просто из разных миров. И как только этот Кошмар закончится, мы все разбежимся по своим мирам, и больше никогда друг с другом не увидимся.
Глаза Люды стали мокрыми. Увидев это, Максим встал и с явным недовольством на лице подошёл к ней.
— Не надо делать такой вид, как будто мы с тобой, уже лет пять встречаемся, и я бросаю тебя, на шестом месяце беременности!
Люда повернулась к нему смотря в глаза.
— То ты меня сначала призираешь, сравнивая со студентиком и кассиром, потом пытаешься меня убить, что у тебя кстати почти удаётся …
Она сжала зубы от злости на себя за ошибку, которую ей в лицо бросают уже не первый раз.
— …, а теперь оказывается я тебе нравлюсь. Мне одному кажется, что временная дистанция между всеми этими состояниями, какая-то короткая? — с издёвкой спросил Максим.
— Я не могу с собой ничего поделать! — эмоционально стала говорить Люда — Меня стало к тебе тянуть как к магниту, как только ты не дал меня изнасиловать другим, и эта тяга усилилась сразу после того, как ты отказался меня взять, хоть я и предложила. Головой я понимаю, что всё это глупо, потому что мы из разных миров и что вот-вот я потеряю тебя навсегда. Но я не могу, не могу отпустить тебя. Я старалась о тебе не думать, но ты просто не вылетаешь у меня из головы. Ты не говоришь мне приятных вещей, не касаешься меня, словно брезгуешь мной. Ты как телохранитель, который должен быть где-то рядом, но не ближе. Держишь меня словно на расстоянии вытянутой руки, не позволяя подойти …
— ПОТОМУ ЧТО ВСЁ ЭТО БЕССМЫСЛЕННО! — крикнул Максим так, что Люда, слегка обхватив руками тело, в районе живота, вжалась, опустив голову и уведя взгляд в сторону.
— У нас не может быть отношений, не может быть совместной жизни, не может быть детей, с последующим «жили долго и счастливо». Потому что единственное место, где наша встреча в потенциале возможна, это здесь. Тебе надо напоминать, как я это место называю?
— Нет — плача, тихо сказала Люда, поворачиваясь к нему спиной.
Максим чувствовал себя ничтожеством, он обидел самое прекрасное существо, из всех, которых ему довелось встречать здесь. Понимая как ей сейчас тяжело, он как можно мягче, решил всё же утвердить границы в их отношениях, переступать которые они по определению не могут.
— Я не тешу себя несбыточной надеждой, потому что знаю, что ты из моей жизни исчезнешь так же, как и появилась и с этим, ни я, ни ты, ничего не сможем поделать. Поэтому, чтобы жить дальше, тебе придётся меня отпустить, чтобы в твоей жизни смог появиться кто-то, на кого ты будешь смотреть так же, как и на меня. Мне же, останется только довольствоваться мыслью, что я напомнил тебе о том, как это, когда любишь.
Люда упала на колени, рыдая во весь голос. Отказывающаяся мириться с тем, что она его скоро потеряет, не желая даже допускать мысли, что его место в её сердце займёт кто-то другой. Потому что нет никакого другого, кто мог бы не только разделить её участь в мире живых, но также вразумить, приструнить, защитить и полюбить в тех мирах, в существование которых, нужно хотя бы поверить.
Сердце Максима обливалось кровью, даже Король Кошмара, со всеми его возможностями не мог причинить такой боли, хоть и парадокс заключается в том, что именно он был корнем, породившим этот момент. Ненавидящий себя за то, что сделал, он боялся обидеть её ещё сильнее. Не зная как ей помочь, он только вымолвил:
— Прости.
— Нет — сказал Лиля сзади Максима, ударом руки проделывая в нём дыру и вырывая ему сердце.
Находящиеся в тисках Колосса парни, прервали болтовню о жизни, увидев, как Максим упал на землю без сознания.
— Максим! — крикнул испугавшийся Афанасий, но Макс не реагировал.
— Чемпион очнись! — кричал Сергей, что так же не помогло.
— Пацан вставай! — уже беспокоился Александр Николаевич.
Максим даже звука не успел подать, просто упав на землю. Люда обернулась, а Лиля бросила ей сердце Максима в ноги с улыбкой на лице.
— Он не хотел его отдавать тебе? Теперь оно твоё, забирай и не благодари.
После этих слов, взрывная сила Кобальтовой бомбы в тоже мгновение высвободилась во всех направления, выбрасываемая яростью Люды. Сила уничтожала всё, на многие километры, но даже не задела тело Максима.
Парни наблюдали как Люда засияла как звезда. Щупальца их резко отпустили и Колосс, недовольно рыча, словно стал отдаляться. Упавшие на землю парни встали на ноги.
— Похоже дело дрянь! — выкрикнул Афанасий, комментируя происходящее.
— Максима спасай, а не жопу свою! — кричал Сергей.
Люда так же резко погасла, как и засветилась.
— Она потратила всё — понял Александр Николаевич.
Кинувшись к Максиму, она обняла его.
— Максим, Максим очнись — рыдая в голос, просила она —
