– Но там лучший взвод… – простонал генерал-майор.
– У нас нет худших! – прокричал полковник. По его лицу внезапно покатились слезы. – Они все… лучшие!.. Это все – мои дети!..
Он рыдал громко и неумело, словно умирал с каждым гибнущим десантником. Видно было, как бешеные струи смывали людей со столов, шкафов. Тяжелые бронежилеты тащили людей на дно, кое-кто пытался освободиться: выпускал из рук тяжелые автоматы, сбрасывал шлемы, даже успевал снять защитные сапоги с противоминными подошвами… Генерал-майор закусил губу, отвернулся. На экране хорошо было видно, как то у одного, то у другого из опустившихся на дно изо рта внезапно вырывается целая гирлянда сверкающих воздушных пузырей, похожих на огромные жемчужины…
Двое сумели сбросить даже бронежилеты, всплывали к поверхности, энергично работая руками и ногами. На поясах болтались темные ножны с торчащими рукоятями страшных десантных ножей.
– Черт! – вскрикнул генерал-майор, он уже снова всматривался в экран, лицо дергалось. – Черт!.. Хватит, убирайте воду! Если он все еще там, то уже утонул…
– Нет еще…
– Хватит!.. Наверху никого нет!
– Нет, – отрезал полковник. – Нет!.. Он слишком много… слишком многих…
Он с рычанием ударил кулаком в стену. Генерал-майор слышал, как полковник скрипнул зубами. На гладкой стене появились красные капли. Когда полковник убрал руку, на месте удара осталось кровавое пятно.
Вода поднималась все выше. Десантники барахтались, пока головы не уперлись в железо свода. Видно было, как пенистая вода захлестывает лица. Один сумел набрать в грудь воздуха, задержал дыхание, раскинул руки и застыл, чтобы не расходовать кислород. Второй отплевывал воду, а когда хотел ухватить глоток воздуха, вода поднялась до свода. Не осталось даже воздушного пузыря, так как воздух выдавливался через решетку в своде.
– Я его не вижу, – сказал оператор.
– Но он мог уйти?
– Шутите? Ни одну дверь отпереть не успел.
Полковник сжимал кулаки, но в глазах был страх, словно этот человек мог уйти сквозь стену, и тогда гибель элитного взвода окажется напрасной.
Вода постепенно становилась прозрачнее, однако все еще никто не видел среди трупов человека с красными волосами. Правда, треть утонувших скрывалась за перевернутыми столами, шкафами.
– Пора откачивать воду, – сказал генерал-майор настойчиво. – Девять минут… и утонувших еще можно вернуть к жизни!
– А на этого, – добавил оператор нервно, – сперва надеть наручники.
– Нет, – отрезал полковник. – Его приказано уничтожить на месте! И я его…
Страшный треск прервал на полуслове. Металлическая стена, словно в замедленной съемке, выдулась, как пузырь. По ее поверхности пробежали косые трещины. Тут же толстые куски разлетелись, как обломки льда, а следом хлынула масса воды.
– Что за… – вскрикнул генерал-майор. Остановившимися глазами он смотрел, как в дыру с рваными краями хлещет поток воды. Эта стена, как было в инструкции, должна выдерживать даже попадание крылатой ракеты. – Это же…
Полковник поспешно отступил, оглянулся. Его личная четверка десантников все так же посреди помещения, автоматы готовы к стрельбе, разукрашенные полосами лица суровы и безжалостны. Все видели страшную гибель второго отделения, но никто не выказал слабости.
– Уходим! – закричал полковник. – Без паники!
Вода разлилась широким, как при половодье, слоем, но здесь бункер втрое просторнее, вода не успела подняться и до колен, как генерал-майор подбежал к пульту и торопливо набрал секретный код. Заворчали невидимые сервомоторы, массивная плита пошла вверх, открывая длинный туннель.
За шумом падающей воды никто не услышал треск автоматной очереди. Полковник не понял, что с силой ударило под левую лопатку. Рядом вздрагивали его ребята, генерал-майор ткнулся лицом в стену и начал сползать по ней, оставив кровавую полосу, словно пуля вошла в затылок и вышла из глазницы, а он все никак не мог повернуться, пальцы с трудом поднимают пистолет…
Олег с разбегу выпустил короткую очередь прямо в лицо полковника, прыгнул в раскрытую дверь, брызги воды взлетали выше головы. Грудь все еще вздымалась судорожно, в ушах гремели тамтамы, воздух пришлось задерживать так долго, что началось кислородное голодание, по всему телу пробегали спазмы, он дважды налетел на стены, падал, но пронесся через следующее колено бункера, задраил шлюз, две долгих секунды отдыхал, затем рывком распахнул дверь…
Подземный бункер Генштаба тоже размещали, не доверяя скальным породам. В течение месяца гремели взрывы, разрушая камень, затем на глубине двухсот метров выстроили этот грандиозный зал, похожий на театр «Ла Скала». Перекрытия сами по себе способны были выдержать взрыв ядерной бомбы, но сверху положили только высокопрочный бетон, затем настелили почти три метра чернозема, высеяли траву и засадили кустарником.
Подъездные туннели выходили на расстоянии почти двух километров, настолько тщательно упрятанные и замаскированные, что лишь несколько человек из особо подготовленного персонала знали об их существовании. В бункер можно было попасть прямо из здания Министерства обороны, особый скоростной лифт опускал до минус сорокового этажа, а там после ряда проверок и перепроверок можно было на скоростном поезде попасть в это тайное тайных.
На поверхности рос обыкновенный подмосковный лес. Никому бы в голову не пришло здесь бомбить или пробиваться через толщу армированного бетона.
На этот раз в самом министерстве понятия не имели, что в их подземном убежище расположился штаб оперативной бригады по реализации плана «Башня-два».
Юлию в сам штаб не привезли, было бы чересчур, но поместили в тщательно охраняемый отсек. Она была напугана, все тело леденело от ужаса, вспоминая недавний плен, но врагам страха показывать нельзя, и она все время презрительно щурилась и морщила нос.
Ее усадили в кресло, накрепко привязали к спинке. Руки зверски приковали наручниками к подлокотникам, а ноги к ножкам кресла. Ленты были широкие, в тело не врезались, но она чувствовала, что разорвать их может разве что тяжелый танк, да и то если сперва разбежится.
– А брови почему не закрепили? – спросила она язвительно. – Я еще могу ими шевелить!.. Вот возьму и прибью кого-нибудь!
Командир отряда, высокий атлет с лицом кулачного бойца и знаками различия майора, буркнул неприязненно:
– Язык тебе надо бы закрепить.
Юлия умолкла, испугавшись, что эти перепуганные идиоты в самом деле заткнут рот какой-нибудь вонючей портянкой. Она напряглась, делая вид, что проверяет крепость ее пут. Пусть думают, что в самом деле крутая и опасная, суперпрофессионал или что-нибудь такое же страшное и убивательное.
Один из десантников, суровый и опасный с виду офицер, нашивки ей незнакомы, сказал с отвращением в голосе:
– Не понимаю! Если он профессионал, то не придет за этой женщиной. Это только в кино для идиотиков еще большие идиоты приходят за своими бабами, кладут пистолеты по первому же требованию и поднимают руки. А профессионалы…
– Откуда знаешь, что это профессионал?
Офицер огрызнулся:
– Да ты посмотри, как приготовились! Там у наших ловушка на ловушке. И сейчас все еще минируют, ставят огнеметы… Я уверен, сюда прет отряд таких суперкоммандос, что я даже не знаю… даже не знаю, с какой техникой надо явиться, чтобы здесь пройти хоть шаг.
Третий десантник, тоже крепкий, среднего возраста парень с рябым до безобразия лицом, проговорил осторожно:
– Майор…
– Что?
– Странные слухи… Кто-то сказанул, что это не просто коммандос.
– А кто?
Десантник понизил голос, оглянулся по сторонам, сказал совсем тихо:
– Кто-то из высшего состава. Может быть, даже один из Тайных.
Юлия замерла, глаза ее вылезали из орбит. Это они об Олеге?.. Да, она тоже надеялась, что он не простой исполнитель, но даже не мечтала, что спала, закинув ногу на одного из владык мира!
Майор захохотал:
– Один из Семерых?.. Там такие замшелые пни, что их нельзя даже на свежий воздух выводить – рассыплются! Они ж все, говорят, к аппаратуре подключены, у них там принудительная вентиляция легких, глюкозка капает, чтоб жизнь не оборвалась!.. Потому они и Тайные, понял? Они в каком-то подземном центре по поддержанию их жизней!.. А это какой-то крутой. Но вы должны показать, что вы – круче. Если у него бронежилет… или даже бронедоспехи выдерживают «гюрзу», то вряд ли выдержат пулю из крупнокалиберного!
Наверху довольно засмеялись. Там за двумя крупнокалиберными пулеметами на турелях в свободных позах сидели двое десантников.
Все в отряде, как успела заметить Юлия, примерно одного возраста, так, в районе тридцати, все одинаково накачанные, с цепкими взглядами. Вряд ли кто-то из них, судя по их виду, встречал себе достойных противников…
Рябой вздохнул, словно выныривая из страшного сна:
