class="p1">Макс долго ворочался, потирал затылок, еще хранивший лед старухиного прикосновения, затем, решив, что все равно ничего не поймет, крепко, без сновидений, уснул.
Глава 27
Она лежала на широкой кровати, опустошенно глядя в потолок. Сна не было, но и бодрствованием ее состояние назвать тоже было нельзя. Непослушное тело отказывалось повиноваться, мучительно ныло, моля о покое. Вечном покое. Еще немного, и она начнет заживо разлагаться. Женщина нетерпеливо откинула со лба потускневшие черные волосы и прикрыла глаза. Проклятье! Когда же кончится эта мука? До инициации еще далеко. В мальчике осталось слишком много духовных сил. Нужно ждать, ждать и терпеть. Конечно, можно на время ожидания оставить свое физическое тело, развоплотиться, но как тогда управлять демонами? Тупые твари нечувствительны к движению тонких материй, они взбунтуются, выйдут из повиновения, не видя ежедневно привычный облик своей владычицы. И она каждый день, стиснув зубы, вволакивала из своих покоев ненавистную полудохлую оболочку, бывшую прежде красивым, цветущим телом. Когда-то оно сводило с ума демонов и смертных, вызывало желание, когда-то в этом теле даже зародилась новая жизнь…
- Будьте прокляты! - прорычала Черная королева.
Она еще отомстит! О, как страшно она отомстит им, тем, кто отнял у нее наследника! Это странно: она любила свое дитя, хотя и понимала, что ребенок - не более, чем плод ее физического воплощения, то есть не часть ее самой. Но как сладко это было - впервые за всю бесконечно долгую жизнь ощутить то, что доступно любому смертному, но совершенно чуждо ей!
И снова эти жалкие существа идут к ней! Если бы не подлая слабость, она уничтожила бы гнусных смертных, как только их ноги коснулись земли Мрака. Да что там! Она добралась бы до их мира, разорвала бы их в клочья, растерла в пыль всех, кто им дорог! Но сил не было совсем. Вместе с поврежденным телом слабела и ее истинная сущность. Королеве было страшно, хотя она и не хотела признаться в этом даже самой себе. Она испытывала страх, и страх перед страхом, и это подтачивало энергию темного начала.
- Ничего! - усмехнулась Черная королева. - Пусть идут.
Возможно, так даже лучше: она убьет их прямо здесь, по очереди, а щенок, не пощадивший ее ребенка, сдохнет последним. На его глазах она расправится со всеми его друзьями, наслаждаясь воплями и беспомощностью гнусного ублюдка рода Зеленых. Только бы успеть с ритуалом инициации! Королева усмехнулась, представив себе глаза чернокожей девки, принимающей смерть от руки собственного сына. А мальчишка хорош! Отличный материал! В три года - и такой жизнеспособный дух! Надо будет оставить его сущность, пусть свежими силами вольется в ее энергию и постепенно растворится в ней. Нужно лишь чуть-чуть подточить, расшатать, подорвать…
Она направила мысленный взор наружу и закружилась в бесконечном лабиринте замковых переходов. Конечно, Рамир в лаборатории.
- Я жду тебя, - негромко произнесла Черная королева, зная, что ее лицо появилось сейчас в стекле колбы, которую колдун внимательно рассматривал на свет.
Не открывая глаз, увидела, как Рамир входит в покои - стройный, юный, белокурый, похожий на ангела. Неслышно ступая ногами, обутыми в мягкие сапожки, стремительно подошел к кровати и встал на одно колено.
- Моя королева…
Голос вкрадчивый, шелковый, как его белоснежные одежды. Забавно иногда распоряжается фатум! Ведь тогда, в Лиллигейте, она была уверена, что мальчишке удалось уничтожить тело колдуна. Но нет, оклемался, залатал энергетические дыры, заживил израненную плоть. А она, почти всемогущая, не смогла…
- Как ребенок? - спросила сквозь зубы.
- Слишком силен, моя королева. Я делаю все возможное, но нужно время.
- Береги тело. И придумай уже что-нибудь, времени нет!
- Может быть, следовало подыскать другую оболочку? - робко спросил Рамир.
- Ты же знаешь, что не каждый смертный выдержит мою сущность! Зачем проводить обряд инициации, если тело развалится через десяток лет? Из всех ныне живущих он один подходит по всем сорока признакам. Так что поторопись.
- Да, моя королева, - колдун склонил голову.
- Иди.
Так же бесшумно, как и пришел, Рамир покинул опочивальню. Королева открыла глаза и сделала попытку приподняться, но тут же обессиленно откинулась на подушки. Время… Оно никогда не было к ней так жестоко. Ничего, она подождет.
Вернувшись в лабораторию, Рамир беспокойно заметался от стены к стене. Он не высказал королеве и десятой доли своих опасений. Ребенок слишком силен! Его дух оказалось невозможно сломить ни страшными сказками, ни видом самых омерзительных демонов. Что еще предпринять? Для искушений он слишком мал. Колдун не раз пытался проникнуть в разум мальчика, но отшатывался, не выдерживая чистоты хранившихся в нем образов и силы любви к матери и отцу. Время… Его нет, совсем нет. Можно было бы попытаться остановить Носителей, хотя бы задержать их. Но как? Демоны-соглядатаи доносили, что отряд упорно движется вперед. Проклятые Цитадели! Смертные сами не подозревают, какой запас сил черпают в этих очагах веры. Они умудряются противостоять любым демонам. О дикарях и говорить нечего. Теперь, когда с ними Кербер… Откуда он взялся, гнусный выродок демонического рода? И как, проклятье адовых сил, мальчишка умудрился приручить его?
А придумать что-то нужно, просто необходимо. Если Черная королева совсем ослабеет и потеряет власть над демонами, то и Рамиру не жить. Мерзкие исчадья Мрака до сих пор не забыли, как он порабощал и уничтожал их. Между собой они называют Рамира "убийцей демонов". Значит, выхода нет: нужно как-то сломить дух ребенка, чтобы успеть с инициацией до прихода Носителей.
Но не это тревожило колдуна больше всего, не это грызло его мозг днем и ночью. Было нечто сильнее страха смерти и даже сильнее страха перед королевой. Вспомнив, Рамир захрипел, как раненый зверь. Гомункулусы не справились со своей задачей. Тупые, безвольные, способные удержать в своем ничтожном мозгу лишь один приказ, направленные на достижение одной определенной цели, твари безропотно позволили себя уничтожить! Впрочем, часть из них вернулась, и колдун безжалостно расправился с ними сам. Что делать? Послать демонов нельзя, один раз он уже поплатился за свое легкомыслие. Создать новых, более совершенных, гомункулусов? Бесполезно! Можно вырастить в пробирке какое угодно живое существо, сверхсильное и архимогучее. Но в этом нет никакого смысла, потому что оно все равно будет лишь пустой оболочкой, жалким подобием жизни. Ибо душу в пробирке не создать…
Глава 28
Макса разбудили радостные вопли Ромки. Парень, высунувшись из окна, с большим интересом наблюдал за каким-то действом, по ходу громко комментируя происходящее:
- Вот это да! Давай,
